Эля Рин – Похититель разбитых сердец (страница 16)

Островки спокойствия, во.

Ровно в шестнадцать ноль-ноль колокольчик над дверью кафе звякнул, я подняла глаза и поняла, что пришли по мою душу. На первый взгляд ничего необычного: три девушки в неброской удобной одежде: джинсы, свитера, куртки. У одной рюкзак, у другой под мышкой тубус – они выглядели как студентки, забежавшие в кафе перехватить по чашке кофе и куску пиццы между парами. Но у всех троих на левом плече был пришит серебристый шеврон с черной-пречерной склянкой, ботинки у них, если присмотреться, были совсем не для города, а для горного туризма – с массивным протектором, грязные и заслуженные, и еще… Тут я наклонилась над чашкой и беззвучно проговорила: «Креститься надо, когда кажется. Или меньше эльфов разглядывать». Потому что на мгновение мне привиделась темная тень, которая скользнула следом за девушками с улицы, и тут же кофе остыл, музыка в колонках защелкала, а кто-то – наверно, особенно чувствительный – закашлялся в дальнем углу.

– Привет-привет-привет, – они опознали меня сразу, даже не понадобилось махать рукой. Подошли прямиком к столику и синхронно уселись на стулья, которые я уже пару раз доблестно не отдавала другим гостям – под предлогом того, что скоро придут подруги. И вот, пришли.

– Привет. – Я вытащила из рюкзака пакет и протянула через стол той, которая говорила со мной по телефону. Узнала по голосу. Коротко стриженная, с серебристо-серыми волосами, с длинной худой шеей, вздернутым носом и глазами навыкате, она напоминала милого мультяшного мышонка. Единственное: милые мышата вряд ли звонят незнакомцам и просят их привезти на встречу документы своих мертвых кураторов. – Всё, что нашла.

– Спасибо! – она так порывисто выхватила у меня из рук пачку листов и прижала их к сердцу, как будто это была по меньшей мере живая вода. Или философский камень. Смотря что там изучают в их странном универе.

– А вот на этом с обратной стороны написано, как искать спрятанные рецепты, – я вытащила из кармана лист, текст с которого получилось прочитать… Ну почти. Не до конца. – Я увидела кусок фразы, а потом буквы пропали. Но подумала, что вам он тоже нужен.

– Очень, – выдохнула девица слева, и тут я поняла, что остальные двое – близнецы, только выглядели они как иллюстрация для рекламы «вот это – человек в идеальном мире, а вот это – в суровой реальности». Обе зеленоглазые, с длинными черными волосами и светлой кожей, но та, что по левую руку, как Белоснежка из сказки, фарфорово-изысканная, а та, что по правую, – с дергающимся глазом и краешком рта, с широким шрамом через бровь, покусанными губами, красными веками и помятым лицом. – Слушай, на самом деле это… это…

– Да ты просто спасла нам жизнь, – припечатала ее сестра. Голоса у них оказались абсолютно одинаковые. – Если вдруг понадобится помощь…

– Говори, угу, – снова заговорила «мышка». – Кстати, я Даша, – и протянула мне руку с красивыми длинными пальцами, сплошь покрытыми пятнами и ожогами. – А это Мия и Лия.

– Если заплатите за мою пиццу и кофе, этого уже будет достаточно, – я улыбнулась. И продолжила, просто чтобы поддержать разговор: – А у вас же сейчас практика, да?

– Угу. На Столбах, – ответила Даша, и все трое синхронно повернули головы к окну, туда, где мелкий дождь рисовал на стекле дорожки.

– Круто… – протянула я, не зная, то ли восхищаться тем, что студентов отправляют в такую красоту на природу, то ли возмущаться, что их гонят туда в осеннюю слякотную погоду.

– А ты учиться к нам или преподавать? – спросила хорошенькая Мия, и мой только что обретенный призрак довольства и спокойствия развеялся как дым. – И кто тебя привел? Фейри?

– Куда привел? В квартиру?

– Не, в иней. – Мия жадно оглянулась на официанта, который принес заказ – огромную пиццу и большой чайник, – и, стоило ему отойти, тут же набросилась на еду, как путник из голодного края. Тем самым дав мне время подумать. Неприлично вроде как отвечать на вопрос вопросом, когда твой собеседник, урча и причмокивая, уничтожает пепперони и сырный соус. Хотя у Мии даже урчать получалось на редкость мило и изящно. Бывают же такие люди. В любой ситуации: в поездке, в спешке, в больнице, в деревне – они выглядят всегда идеально, как с фотографии в модном журнале. Прическа волосок к волоску, одежда не топорщится, соус по щекам не размазывается… Сравнивая себя с ними, в хорошем настроении думаешь о несправедливости бытия, а в плохом хочется порой удавиться. Вот как у них получается так выглядеть, а?

– Прости, – осторожно сказала я через минуту. В конце концов, я, кажется, только что сделала доброе дело, притащив сюда бумаги погибшей студентки. Так что кредит доверия на глупые вопросы у меня должен был быть. – Не очень понимаю, о чем ты. При чем здесь иней? И фейри? Это какой-то сленг?

Близняшки быстро переглянулись, а Даша пристально посмотрела на меня через стол, подозрительно прищурившись:

– То есть ты не подписывала договор?

– Нет. Какой договор?

– Так, – она судорожно одернула рукава. – Тогда, наверно, нам стоит уйти. Мы очень спешим, и…

– Стоп. Тут что-то не так, – перебила ее Лия. – Если бы она была не из наших, то не прочитала бы слова, написанные тьмой…

– Пожалуйста. – Я обхватила чашку с остывшим кофе так крепко, что пальцы побелели. – Хоть вы поговорите со мной нормально. Я же вам помогла, и…

– С нас голову снимут, – хмуро ответила Даша.

Но я все равно продолжала:

– А то и Сид, и Элина разговаривают так, как будто играют. Кошки с мышкой. Слова вроде все русские, а общая картинка не складывается.

В тот момент, когда я упомянула Элину, девушки ощутимо расслабились. Выдохнули. Исчезло ощущение, что они сейчас вскочат с места и убегут.

– Элина Владимировна? – на всякий случай уточнила Даша. – Директриса?

– Она самая.

– Ну тогда… наверно, ничего страшного, если мы поговорим. – Даша взяла со стола несколько зубочисток и принялась строить из них маленький колодец. – Она тебе про универ рассказывала… в целом?

– Сказала, что там учат полезным вещам. Интересным. А еще по ходу дела можно… хм, стрессануть. Или даже умереть. Хотя это уже Сид добавил.

– Сид – это кто?

– Высокий такой. Черноволосый, – тут я зависла, пытаясь подобрать слова, чтобы описать человеческими словами нечеловеческую внешность. Потому что получалось слишком банально. Не так. – О! И у него глаза фиолетовые. И… любит зеркала.

– А, Сиэннейд, – кивнула Даша. Точно, так же его называла директриса, но это нездешнее имя тут же вылетело у меня из головы, как только мы вышли из филармонии. И только теперь вспомнилось. – Значит, фейри.

То ли спросила.

То ли уточнила.

– Видимо, да, – я пожала плечами. Понятнее ситуация от этого знания не стала. Эльфы, фейри, чудесный народ… Хотя вон, я сама его в уме звала эльфом, пока имя не узнала. Так что логично.

– Мию и Лию тоже нашел фейри, – улыбнулась Даша. – Даэнлин. А меня – кворка.

– А может, это она нас проверяет, – задумчиво протянула Лия. Все это время она задумчиво возила вилкой по тарелке и вместо того, чтобы есть, отщипывала от пиццы кусочки корочки и выкладывала их полукругом. – Слишком как-то… легко все складывается, не кажется вам?

– Кто проверяет? – не поняла я.

– Ты. Или Элина. Или ты по ее заданию. Или…

– Так, – я не выдержала. – Знаете что. Меня бросил парень, отвалилась работа, денег почти нет, прошлая жизнь в жопе, какая-то чертовщина творится, и еще я заехала в квартиру, а там неделю назад умерла девушка, а теперь вы говорите, что я тут вас проверяю! Да если я что-то и проверяю, то свою крышу на прочность!

– Все логично в этой истории, – сочувственно кивнула Даша. – Кроме того, почему ты не поступила к нам на курс. Потому что… – она на секунду замерла, закусив губу. Лицо ее перекосилось, подбородок задрожал, и по щеке побежала слезинка. – Потому что мы все здесь такие. Понимаешь?

– Не понимаю, – ответила я. А потом подумала секунду… и зачем-то добавила: – Но очень хочу понять.

– …Потом я такая возвращаюсь из больницы, а мои вещи в прихожей стоят. В четырех коробках. Больших, правда. – Даша посмотрела на колодец из зубочисток, который в процессе рассказа вырос сантиметров на пятнадцать, оскалилась и щелкнула по нему пальцем. – И, понимаешь, я спокойненько так вызвала грузовое такси, отвезла все это к маме, там еще чай попила… с зефиркой. Потом надела любимую куртку и пошла. Куда-то, не знаю куда, просто думала: «Интересно, когда город закончится, я остановлюсь или буду дальше идти, пока не упаду?» А потом врезалась в столб.

Она показала себе на лоб:

– Видишь, шрам остался? Как у Гарри Поттера, – усмехнулась. – А когда искры из глаз сыпаться перестали, я подумала, что свихнулась, потому что рядом… – она художественно поводила руками по воздуху. – Ну, в общем, когда… если кворку увидишь, то поймешь, как я охренела.

– И дальше что? – осторожно спросила я, умолчав о том, что от услышанного тоже немного охренела. Или не немного. В каком-нибудь другом мире, с розовыми единорогами и вселенской справедливостью, таких историй и вовсе не должно было быть. О том, как муж заразил жену болезнью, которую подхватил от любовницы. А когда у жены из-за нее случился выкидыш, просто выставил ее из дома. Как ущербную. Не оправдавшую его надежд, вот.

– Дальше у жизни появился хоть какой-то смысл, – Даша пожала плечами. – Мне-то казалось, что он исчез и никогда больше не появится. Но видишь…