Эльвира Цайсслер – Эовин. Выбор воительницы (страница 48)

Фируниан сжал губы, как и Эовин, догадавшись, что Ирион недостаточно доверяет ему, чтобы поручить охрану.

– Но ты в любое время можешь на меня рассчитывать, – подчеркнул воин.

– Я знаю. – В улыбке деда проскользнула недвусмысленная угроза. – Как и то, что ты никому не расскажешь о том, что здесь произошло.

Фируниан молча кивнул и потащил ее к двери. Эовин не сопротивлялась, не в силах больше выносить присутствия Ириона. Одна только мысль о том, что они являлись родственниками, что в ее жилах текла его кровь, заставляла девушку чувствовать себя грязной.

– Пожалуйста, скажи, что она не такая, как он, – в отчаянии выдохнула Эовин, едва они вышли в коридор.

– Не такая, – подтвердил Фируниан, который понял без дальнейших объяснений. – По крайней мере, мне так всегда казалось, – добавил он не без горечи. – Не верится, что она оставила нас гнить на этом острове, в то время как сама наслаждалась свободой.

Эовин внезапно испытала желание заступиться за мать, которую она даже не знала.

– Может, она просто предчувствовала, что случится, если ваш народ сорвется с цепи.

Вместо ответа Фируниан молча повел ее вперед. Этот коридор выглядел не таким роскошным, как коридоры перед тронным залом, его планировка снова больше напоминала казарменную башню. Эовин ощутила, что здесь находится настоящий центр власти Ульфарата. Здесь, в задней части, дворца допрашивали заключенных, отдавали приказы и принимали решения. А передняя часть – просто декорации, как для людей, так и для придворных, которые просто хотели насладиться удобствами внезапной свободы и изобилия.

Как только ее запрут здесь, выбраться будет чертовски трудно. И какие бы планы относительно нее ни строил Ирион, Эовин сильно сомневалась, что ей это понравится.

Пожалуй, увидела она достаточно.

Теперь девушка знала, где располагается центральная оперативная база Ульфарата, приблизительно представляла, сколько человек в армии наемников. Даже эти сведения представляли значительную ценность для Гвидиона, да и для лидеров остальных государств тоже. Ни один из них не стал бы мириться с такой угрозой в непосредственной близости от себя.

Теперь оставалось лишь выбраться отсюда и проинформировать правящие дома Алриона.

Эовин сосредоточилась на своем конвоире. Он явно расслабился и не слишком крепко держал за руку, значит, явно не рассчитывал на сопротивление. В пределах слышимости больше никого не было. Примерно в трех метрах перед ними располагалось выходящее в коридор окно. Решетка на нем отсутствовала, а в проем Эовин пролезла бы с легкостью.

Она успела все внимательно рассмотреть еще на подлете к замку. Стена была не слишком гладкой, и она нашла бы опоры, чтобы без опаски спуститься. И в городе ей, скорее всего, не составит особого труда смешаться с толпой и незаметно исчезнуть. Все, что оставалось сделать, – сейчас же вывести из игры Фируниана. Когда его обнаружат, она уже будет далеко.

Эовин резко пригнулась, вывернулась из небрежного хвата и, воспользовавшись удивлением Фируниана, со всей силы всадила ему в поясницу второй из спрятанных в сапоге колышков.

Он захрипел от боли и качнулся на нее, чуть не сбив с ног. В глазах ульфаратца мелькнули недоумение и обида, но Эовин не обратила на это внимания и нанесла удар ладонью по переносице. Послышался хруст костей, брызнула кровь, и он со стоном опустился на колени. Эовин с разворота двинула его ногой в висок. Так сказать, контрольный удар, чтобы не переживать о том, что он может помешать побегу. Мужское тело еще даже не упало на пол, а она уже подбежала к окну. У нее не было времени проверять его состояние, не было времени для угрызений совести. Фируниан как был ее врагом, так навсегда им и останется.

Эовин протянула руку, чтобы ухватиться за подоконник, и качнулась на карнизе. По крайней мере, намеревалась так сделать. Вместо этого она больно ударилась грудью о препятствие, которого не заметила раньше. У нее перехватило дыхание, а в следующий момент девушку отшвырнуло назад с такой силой, что от удара перед глазами заплясали темные звезды.

Она с кряхтением попробовала приподняться. Тут же на горле сомкнулась звериная лапа, и длинные когти слегка царапнули кожу. Стало ясно: если сдвинется хотя бы на миллиметр, ей перережут горло.

Задыхаясь, Эовин уставилась на женщину, нагое тело которой покрывал львиный мех, и узнала стражницу, с которой Фируниан беседовал ранее.

– Напомни мне никогда не недооценивать тебя, – мурлыкнула Дарина, бросив безучастный взгляд в сторону Фируниана. – У меня такое впечатление, что к тебе можно повернуться спиной только раз в жизни.

Эовин не решалась оглянуться назад, ведь острые когти находились в опасной близости от ее трахеи. В ушах шумело, поэтому она не могла расслышать, дышит ли Фируниан вообще.

«Это не имеет значения», – строго одернула себя девушка.

– Откуда ты вообще взялась? – с тревогой поинтересовалась она.

Ульфаратка появилась буквально из ниоткуда. Даже если до этого она оставалась невидимой, Эовин все равно должна была уловить ее запах или услышать дыхание.

– Так и знала, что он тебя толком не обыскивал. Как и большинство мужчин, он не воспринимает всерьез нас, женщин. Считает, будто сила измеряется только размером мускулов и ростом. – Дарина подышала на свои маленькие заостренные коготки и провела ими по шелковистому золотистому меху. – Знаешь, он никогда не верил, как практично обличье осы. – Она усмехнулась. – Наверняка боялся, что его жало навсегда останется таким крошечным.

– Так это ты была той осой? – ошеломленно ахнула Эовин. Она мельком заметила насекомое, но не придала ему значения.

– Первый урок, как вести себя с ульфаратцами, – женщина посмотрела на нее почти с жалостью. – Каждая птица в небе, каждый червь на земле может оказаться одним из нас. Никогда – подчеркиваю: никогда! – нельзя быть до конца уверенным, что за тобой не наблюдают. Даже стул, на который ты садишься, и пол, по которому ходишь, могут представлять опасность.

В коридоре послышались приближающиеся шаги, и непринужденная расслабленная поза Дарины тут же изменилась. Она подняла голову и расправила плечи.

– Все в порядке, она у меня, – громко объявила она, и Эовин не удивилась, уловив запах своего деда.

– Хорошая работа, – холодно похвалил ее Ирион и повернулся к Эовин. – Просто превосходно, – проговорил он так же безо всякой теплоты в голосе. – Либо Фируниан стал чересчур мягкотелым и растерял хватку, либо ты не так уж бесполезна, как я боялся.

– Может, отзовешь свою хищную кошечку, и пообщаемся один на один? – с ненавистью прошипела Эовин.

– Может, в другой раз. – Очевидно, ее гнев только забавлял Ириона. – Запри ее, и пусть кто-нибудь наведет тут порядок. – С этими словами он небрежно махнул рукой через плечо.

Его тон заставил Эовин содрогнуться. Неужели она не рассчитала силы? Эта атака могла бы запросто убить человека, но воин из сверхчеловеческой расы в ее глазах являлся почти несокрушимым. Она хорошо помнила, как быстро он оправился от смертельной травмы во время их первого столкновения. Но мог ли ульфаратец залечить перелом черепа так же легко, как и рану на теле?

Она прикусила губу, чтобы не поинтересоваться его состоянием. Этим она не оказала бы никакой пользы ни ему, ни себе.

– А она умеет исцелять раны? – деловито осведомилась Дарина.

– Вот и выясни это, – бросил дед и отвернулся.

Прежде чем Эовин успела отреагировать, ульфаратка вывернула ногу и острыми, как бритва, когтями чиркнула по ее горлу.

Истекая кровью, Эовин смотрела на нее. Будучи слишком потрясенной, она почти не ощущала боли или страха, чувствовала только, что кровь фонтаном бьет из горла и с каждым судорожным вдохом заполняет легкие. Она кашляла и дрожала всем телом, изо всех сил стараясь оставаться в сознании.

Пока не поняла тщетность этих усилий.

Не имело значения, сдастся она секундой раньше или позже. Ничто больше не имело значения. Ее охватила такая апатия, какой она еще не испытывала в своей жизни.

Эовин закрыла глаза и провалилась в темноту.

Глава 11

Близилась полночь, когда наконец показались огни храма Кирты. Если бы не мерцающие огоньки у ворот, Гвидион, наверное, и не заметил бы здание в темноте, поскольку ни одно окно не светилось.

– Добрались, – объявил он. Его мать тяжело вздохнула. Последние несколько дней выдались напряженными. Им пришлось драться на открытой местности, ночевать в лесу и держаться подальше от поселений. Поскольку они следовали не по торговому тракту, ориентироваться получалось только по ходу, и потому дорога до пункта назначения заняла больше времени, чем они рассчитывали.

– Ты уверен, что им можно доверять? – тихо спросила королева.

– Они уже однажды помогли мне. – К тому же для опасений было уже слишком поздно. Он понятия не имел, куда еще обратиться. У Гвидиона в собственном королевстве не имелось ни друзей, ни доверенных лиц, потому что всю юность он провел на чужбине. – Кто, кстати, предложил отправить меня в Зинду? – внезапно спросил он.

Возможно, мать и удивилась столь резкой перемене темы, однако ничем не выказала удивления.

– Уже и не помню, – ответила она. – Возможно, Беррон первым предложил перевезти тебя в безопасное место. – Тут она возвысила голос. – Но именно я настояла на том, чтобы тебя там не смогли выследить.