Эльвира Цайсслер – Эовин. Выбор воительницы (страница 45)

Фируниан приземлился в самую большую, где оказалось достаточно свободного пространства для его массивного тела. Эовин соскользнула с его спины, вышла через приоткрытую дверь и с удивлением огляделась, пока он снова принимал человеческое обличье.

Медленно приблизившись к краю крыши, девушка посмотрела вниз. Она бывала в разных частях Алриона, видела множество городов и поселений, но, пожалуй, нигде жизнь не кипела так, как в Риатре.

Нависшие над городом страх, гнев и надежда казались почти осязаемыми. Повсюду среди наспех возведенных домов и трактиров располагались небольшие тренировочные площадки, где мужчины и женщины устраивали спарринги, громко звеня оружием. Эовин различила гербы нескольких известных групп наемников и невольно задумалась, откуда у Ульфарата деньги, чтобы за все это платить.

– Смотри не свались.

Эовин вздрогнула. Ее так поглотило изучение города, что она не услышала, как подошел Фируниан. Девушка быстро оглядела его. Непослушную гриву волос он расчесал или как-то с помощью магии Ульфарата привел в порядок, и сейчас по обе стороны лица свисали аккуратные тонкие косички. Темный наряд сидел на нем безупречно, а еще он, судя по всему, успел побриться.

Рядом с ним Эовин внезапно ощутила себя взъерошенной, словно маленький бойкий воробушек. Впрочем, сравнение это показалось очень даже удачным, ведь соотношение сил было примерно таким же.

Девушка вздернула подбородок, сопротивляясь порыву схватить его за руку.

В конце концов, она была Эовин Ариасен, Эовин Рокдарн, и до сих пор она мужественно справлялась со всеми испытаниями, смело смотрела в лицо любой опасности. Ей едва исполнилось десять, когда она впервые отправилась на змеиную охоту и бросила вызов смертоносным змеям Северного моря.

Она не нуждалась в том, чтобы кто-то держал ее за руку или подбадривал.

И, конечно же, она никому не позволит себя запугать или унизить.

– Идем, – решительно заявила Эовин, чувствуя себя готовой к встрече с местным правителем.

Во взгляде ее провожатого мелькнула неуверенность, но Эовин не могла определить, чем она вызвана: ее резким тоном или переживаниями относительно того, что их обоих ожидает в будущем. Впрочем, это не имело значения. Ее решение оставалось в силе. Она холодно посмотрела на Фируниана, настойчиво напоминая себе, что он являлся врагом, а вовсе не союзником.

Они бок о бок миновали площадку и спустились по вмурованной в пол каменной лестнице. С каждым шагом, который уводил ее все глубже, беспокойство Эовин усиливалось, как будто она спускалась в подземелье или даже в склеп, из которого потом бы не выбралась.

– Почему здесь нет окон? – неловко поинтересовалась она. Мерцающий свет факелов, освещавших извилистую лестницу, усиливал впечатление, что они находятся глубоко под землей, а не на большой высоте.

– Потому что лестница ведет точно в центр башни.

Очевидно, Фируниан не разделял ее беспокойства. Неудивительно, ведь он наверняка проходил этой дорогой достаточно часто. Да и, в конце концов, это не его будущее сейчас было слишком туманным и непонятным.

Эовин постаралась взять себя в руки, уговаривая разум воспринимать происходящее не как что-то личное, а, например, как одно из заданий для Ордена Охотниц. Представить, что некий потенциальный заказчик попросил о встрече. И поскольку других поручений у нее не имелось, она оказала ему услугу. В результате фантазия помогла немного справиться с волнением, которое буквально снедало ее.

– А что за этими дверьми? – спросила Эовин чуть увереннее, когда они миновали третью по счету лестничную клетку, на которой располагались четыре массивные деревянные двери.

– В основном это спальные комнаты расквартированных офицеров.

– Ульфаратцев? – уточнила она.

– Кого же еще? – хмыкнул он, качая головой, как будто присутствие в их рядах человеческих офицеров было абсолютно исключено. Видимо, люди, которые тренировались внизу, в городе, оставались для них не более чем живой массой. Что ж, вот и еще одно доказательство того, что ульфаратцы не заинтересованы в равноправном сосуществовании и мало заботятся о людях.

На четвертой площадке Фируниан остановился и открыл обшарпанную дверь.

– Это соединительный коридор между казарменной башней, как мы ее называем, и основной частью замка, в которой расположен тронный зал.

– Я думала, Ирион не совсем король, – отрывисто заметила Эовин.

– Не имеет значения, как называть помещение, – спокойно возразил он. – Ирион примет тебя в нем.

– Значит, ему уже известно о нашем прибытии? – Глупый, конечно, вопрос, их ведь успело увидеть полгорода, не меньше.

– У Ириона в радиусе ста километров повсюду разведчики. Муха не пролетит без того, чтобы ему об этом не стало известно.

– Не думала, что он выделяет столько ульфаратцев на одну личную охрану. – Впрочем, Эовин до сих пор даже не предполагала, сколько всего их разошлось по всему Алриону.

– Распускать охрану тоже было бы опрометчиво.

Они достигли конца соединительного коридора, и Фируниан открыл еще одну дверь.

Яркий свет проникал сквозь замысловато оформленные витражи от пола до потолка, а каменный пол покрывал толстый ковер. Эта часть замка отличалась пышностью и роскошью. Они прошагали мимо нескольких богато украшенных дверей, которые, несомненно, вели в невероятно роскошные залы и покои. Жить здесь могли позволить себе явно далеко не все.

– А где ты живешь? – полюбопытствовала Эовин.

– Мы уже миновали те квартиры, – удивленно ответил он. – А что?

Она усмехнулась.

– Да просто пытаюсь понять, насколько высоко тебя ценит моя родня. Судя по всему, за все эти столетия не слишком-то ты и продвинулся.

Уголки мужского рта слегка дрогнули. Очевидно, насмешка его ничуть не задела.

– Уже интересно, какие покои Ирион предоставит тебе.

К слову, этот вопрос интересовал не только его.

Сопроводив ее в следующий коридор, Фируниан резко остановился.

– Мы почти на месте, – прошептал он так тихо, что даже стоявшая рядом Эовин едва расслышала. Похоже, опасался, что их разговор случайно подслушают другие ульфаратцы. – Ты готова? – Прозвучало очень искренне, как будто Фируниан догадывался о переживаниях Эовин, несмотря на всю ее напускную браваду.

Она постаралась мыслить рационально и не поддаваться эмоциям, хотя его беспокойство все равно тронуло душу. Однако сейчас не следовало проявлять слабости, как и не стоило медлить.

– Покончим уже с этим.

Фируниан мгновение молча смотрел на нее, а потом лицо неожиданно преобразилось, словно он набросил на себя гладкую жесткую маску. Теперь казалось, будто оно высечено из камня, черты заострились, стали более выраженными, но при этом и менее живыми и человечными.

Почему-то Эовин это расстроило. Теперь Фируниан снова напоминал безжалостного воина, с которым она столкнулась в смертельной схватке несколько недель назад.

Возможно, так действовала ульфаратская магия. Или же он сам скрыл свои эмоции? И каково же тогда его истинное лицо? То, которое демонстрировалось ранее, или то, что проявилось сейчас?

Не дав времени на размышления по этому поводу, Фируниан двинулся вперед, и она поспешила за ним. Ни слова не говоря, они свернули в следующий коридор, и Эовин поняла, почему он остановился раньше. Перед массивной двустворчатой дверью, украшенной золотым орнаментом, стояли двое охранников: мужчина и женщина. Судя по высокомерному виду, явно ульфаратцы. На стенах висели ковры и гобелены, достойные дворца в Белленторе, и Эовин невольно задумалась, сколько добра из сокровищницы Гвидиона могло перекочевать сюда. Конечно, официально Беррон не имел доступа к имуществу короны, но вряд ли бы ему это помешало.

Эовин вдруг осознала, какие возможности открывались перед существом, способным принимать абсолютно любое обличье. Правда, Фируниан уверял, будто без практики и подготовки не обойтись. Однако за все эти столетия у Беррона было достаточно времени на усовершенствование своих навыков. Кроме того, значительно легче обмануть окружающих при краткосрочной встрече, чем в долгосрочной перспективе влезть в чужую шкуру, как он это проделал с Гвидионом.

– Ты смотри-ка! Никак сумел наконец-то? – отвлек Эовин от размышлений насмешливый голос мужчины. – Я уж думал, ты никогда не вернешься.

Фируниан усмехнулся.

– Однажды, Лорак, ты поймешь, что живых людей охранять куда сложнее, чем дверь. Но ничего, потерпи еще лет сто или двести – и тоже добьешься чего-то стоящего.

Мужчина рассмеялся и похлопал Фируниана по плечу.

– Рад, что ты вернулся, Ниан. И не только потому, что ты уже неделю как должен был сменить меня на посту, – весело подмигнул он.

Эовин с недоумением посмотрела на мужчин, сама не понимая, почему ее так удивили их дружеские подначки, ведь в сущности ульфаратцы мало чем отличались от людей.

– Почему ты ее не связал?

Женщина смерила Эовин недоверчивым взглядом. Золотистые глаза незнакомки оказались густо подведены черными тенями, что делало ее похожей на хищную кошку. А обрамлявшая лицо грива красно-каштановых вьющихся волос лишь усиливала это впечатление. Эовин не удивилась бы, если бы обнаружила у нее на макушке кончики кошачьих ушек.

– Так она ведь всего лишь человек, – небрежно бросил Лорак, порядком разозлив Эовин. Пальцы начало покалывать от желания здесь и сейчас продемонстрировать этому напыщенному придурку, на что способен этот человек.