Эльвира Цайсслер – Эовин. Пробуждение охотницы (страница 9)

Вход вел к заброшенному сухому ответвлению канализационной системы, которое проходило прямо под храмом. Все пути в основную систему были тщательно замурованы и замаскированы, чтобы ни один непосвященный не смог проникнуть внутрь.

Эовин скользнула в темную дыру, нащупала ногами узкую металлическую лестницу и снова закрыла за собой проход. Расположенный слева рычаг вернул валун в исходное положение. Она спускалась по лестнице, пока не достигла уровня земли. Здесь, внизу, стояла кромешная тьма. Эовин как раз собиралась зажечь спичку, чтобы осмотреться и поискать факел, но тут послышался негромкий вздох, и ее рука машинально потянулась к кинжалу.

– Я знаю, что ты здесь! – крикнула она, пытаясь определить точное местоположение и габариты противника. Узнав в следующую секунду знакомый аромат розы, расслабилась. – Халина! Я чувствую запах твоего мыла.

– Оно бы тебе сейчас тоже не помешало. – Послышался легкий треск спички, затем шипение, и золотистый свет фонаря осветил надменное лицо охотницы. Халина стояла, небрежно прислонившись к стене. – Очевидно, ты совсем не торопилась.

– Что поделать, непредвиденные обстоятельства, – пожала плечами Эовин.

– Да уж, непредвиденные, – оглядывая ее с ног до головы, презрительно бросила Халина. – По твоей милости храм оцепила городская стража. Ларису допрашивают уже несколько часов. Обязательно нужно было всех убивать?

Эовин в ужасе распахнула глаза.

– Я никого не убивала.

– Есть свидетель, и у него совсем другая информация.

– Это все ложь.

– Может, и так, а может, нет. Я пришла только чтобы сказать тебе – проваливай. Лариса не захочет так рисковать. Наш единственный шанс выйти из этой переделки хотя бы относительно невредимыми – это дистанцироваться от тебя и твоих действий. В ответ на обвинения мы в один голос заявим, что ты действовала по своему усмотрению, не согласовывая действия с орденом.

Эовин поджала губы. Значит, они просто бросали ее, несмотря на то, что она в ходе этой операции пострадала. На самом деле ее это не слишком удивило. На других рассчитывать не приходилось. Тем не менее она ощутила укол боли, ведь считала себя частью сообщества охотниц, пусть и все они отличались друг от друга.

– Я уже почти ушла, – ледяным тоном заявила Эовин. – Мне просто нужен корабль. – В крайнем случае, она бы отправилась на нем в Гандор одна.

– Порт заблокирован, все ворота закрыты. Из города никто не выйдет. После резни, которую вы устроили, в городе объявлено чрезвычайное положение. А за вас троих обещана щедрая награда. – Халина твердо посмотрела ей в лицо. – Знаешь, за такую сумму я бы сама тебя без труда доставила, куда нужно, но Лариса считает, что ты не виновата. Кроме того, мне придется объяснять, где я тебя нашла, а орден не хочет разглашать этот секрет.

– Так что, ты спустилась сюда, чтобы сказать мне все это?

– Нет. Я хочу убедиться, что ты больше не сунешься в Ксинду. Никогда. Официально ты по-прежнему одна из охотниц Арии, а в Белленторе пусть уже Иванна решает, что с тобой делать.

Эовин фыркнула. Она бы и без Иванны приняла решение, что ей делать дальше. В любом случае у нее имелись свои планы, а орден не пускал ее на север в течение последних нескольких лет.

– Кроме того, Лариса просила тебе кое-что передать, – продолжила Халина. С этими словами она отвязала от пояса кожаный мешочек и бросила его Эовин. В нем что-то пронзительно зазвенело, когда Эовин поймала его на лету.

Она задумчиво взвесила мешочек в руке.

– Что это?

– Как же, это твоя доля за поимку преступника. Этого должно хватить, чтобы добраться до Беллентора.

Эовин не ожидала, что Халина передаст ей деньги. Для нее золото имело гораздо большую ценность, чем для Эовин.

– Я не воровка, мне лишнего не надо! – гордо проговорила охотница, будто догадавшись, о чем думает Эовин. – А теперь уходи, – строго добавила она, указывая на выход, и Эовин, не говоря ни слова, повернулась к ней спиной. Говорить больше было не о чем.

Запах костра она уловила издали. Вот только к древесному дыму примешивалось кое-что еще. Аромат жареного мяса. Бесшумно подкравшись ближе, Эовин затаилась в темноте между кустов. Ей представилась уникальная возможность незаметно понаблюдать за своими спутниками, вероятно, даже выведать то, что они пытались утаить, и охотница не собиралась упускать эту возможность.

– Как думаешь, она вернется? – спросил Торстан, откусывая мясо. Он смотрел как раз в ту сторону, где пряталась Эовин, но не замечал ее.

– Вернется. – Харад бросил кость в огонь. Тут же посыпались искры, и Эовин ушла чуть дальше в тень, чтобы во вспышке света ее случайно не обнаружили. – Она ведь дала клятву. Для охотниц это не пустой звук.

– Значит, по-твоему, ей можно доверять?

Харад поколебался.

– Она сделает все, что в ее силах, чтобы доставить нас в Беллентор целыми и невредимыми.

– Я ведь не об этом спрашивал.

– Да, я понял. Знаю…

– Вообще трудно делать какие-то выводы. – Торстан вытер руку о штаны. – Обычно ее ровесницы думают лишь о том, как бы найти подходящую партию для замужества.

Харад расхохотался.

– Она определенно не такая, как ее ровесницы. Я еще никогда не видел, чтобы кто-то сражался так, как она. Не важно, мужчина или женщина. Ее стиль боя уникален.

Эовин слабо улыбнулась, польщенная такой похвалой.

– Эх, не туда ты смотрел, не на то время тратил, – вздохнул Торстан. – В этой кожаной униформе она выглядит весьма соблазнительно. Даже умопомрачительно…

– Тронь ее хоть пальцем, и тебе придется худо, – сурово предупредил Харад.

– Что так? Хочешь, чтобы она досталась тебе?

Эовин удивила саму себя, когда замерла и затаила дыхание, напряженно ожидая его ответа.

– Нет! – отмахнулся Харад и фыркнул: – Не в этом дело. Просто она голову тебе оторвет, если позволишь себе какие-то вольности. Я ведь правильно рассуждаю? – внезапно добавил он, повернув голову точно туда, где пряталась охотница. Торстан так и замер.

Эовин медленно вышла из своего укрытия.

– Как вы догадались о моем присутствии?

– Не только у вас пять органов чувств, – ухмыльнулся Харад.

Торстан ошеломленно уставился на своего друга.

– Так ты все это время знал, что она находилась там?

Он даже слегка покраснел.

– Можно и так сказать, – озорно подмигнув, ответил Харад. – Мы оставили вам немного кролика, – сменил он тему, подавая Эовин кусочек шашлыка.

Та с благодарностью приняла угощение и с наслаждением вгрызлась в хрустящую мякоть.

– Где вы раздобыли кролика? – с набитым ртом поинтересовалась она.

– Я одолжил ваш лук. Надеюсь, вас это не слишком задело?

Взгляд Эовин метнулся к луку, снова тщательно завернутому в тканевый чехол. Охотнице очень не нравилось, когда кто-то тянул руки к ее оружию, но Харад, по всей видимости, знал, что делает. Все равно после того, как поест, она тщательно осмотрит свой лук.

– Расскажите нам о себе, – попросил Торстан. – Откуда вы родом?

– Откуда я родом, там меня уже нет, – пожала плечами Эовин.

– Вы родились в Винторе, – произнес Харад, и в его тоне прозвучал вопрос.

– Давно это было, – уклончиво отозвалась Эовин. Говорить об этом она не испытывала никакого желания.

– А ваша семья? – продолжал допытываться Торстан.

– Моя семья – охотницы. – Эовин бросила обглоданную кость в огонь. – Когда возникла туманная граница, я отправилась на юг.

– В одиночку? – Торстан нахмурился. – Вам ведь тогда было не больше тринадцати.

– Мне уже исполнилось четырнадцать, – спокойно ответила девушка. – Будучи уже достаточно взрослой, я могла о себе позаботиться. Присоединилась к сообществу охотниц в Белленторе и с тех пор служу ордену. Большего вам обо мне знать не нужно. – С этими словами она резко встала. – Я покараулю, а вы отдохните пока, завтра трудный день.

– А вы не хотите сперва рассказать о том, что узнали в городе, теперь, когда ваш голод утолен?

Эовин удивленно посмотрела на Харада. Тот молчал, хотя наверняка и у него имелись вопросы… Неужели он помалкивал только из уважения к ней?

Она убрала прядь с лица.

– Боюсь, ничего хорошего. Кто-то из стражников подставил нас, пустил слух о кровавой резне. На нас столько всего повесили!.. Теперь в городе объявлено военное положение, порт закрыт, а за наши головы назначена награда.

– Как это может быть? – Торстан потрясенно уставился на нее.

– Это не важно, – отрезала Эовин. – Как случилось, так и случилось. Теперь нужно извлечь из сложившейся ситуации максимум выгоды.