Эльвира Цайсслер – Эовин. Пробуждение охотницы (страница 8)

Пока они быстрыми шагами двигались по туннелям, Эовин до предела напрягала все органы чувств. Не хотелось снова быть застигнутой врасплох, как случилось до этого. Но, как ни странно, они больше никого не встретили.

– Я не понимаю, – пробормотала она встревоженно, – здесь, внизу, как будто все вымерло. Мы наверняка должны были столкнуться еще с несколькими патрулями.

– А я вот не жалуюсь, – возразил Харад. – Наверняка они поднялись на поверхность, чтобы поживиться там.

Эовин боялась представить, что происходит на улицах сейчас, когда туда стекаются еще и представители преступного мира. Ужасало то, как быстро мирный культурный город превратился в хаос.

Несколько раз она все же ощущала, что впереди, пусть и на значительном расстоянии, можно нарваться на засаду, и разумно вела своих спутников в другом направлении. Постепенно вода, по которой они шли, становилась прозрачнее, а мерзкий запах слабел. По крайней мере, тот, который не успел пристать к одежде. Эовин с отвращением смотрела на грязную корку, прилипшую к кожаному черному костюму. Очевидно, придется его сжечь. К счастью, у нее имелось во что переодеться, чего не скажешь о ее спутниках, чей багаж сейчас был разбросан на улице Ксинды.

Они пробирались все дальше и дальше против потока воды, пока туннель, по которому следовали, не стал шире и просторнее. В лицо Эовин ударил свежий воздух. Пройдя еще немного, она заметила впереди большое зарешеченное отверстие.

– Пришли.

Она осторожно спустилась в канал, который оказался значительно глубже, чем проход, по которому они шли до сих пор. Строители канализационной системы перенаправили сюда боковой рукав реки Ксирон, чтобы промывать канализацию. На другом конце города были установлены фильтры и очистные сооружения, прежде чем вода возвращалась в реку.

– Будьте осторожны, – предупредила она мужчин. Канал был таким глубоким, что она едва могла стоять, не уходя под воду. – Сейчас поплывем.

Эовин нырнула. Ох, какая же это благодать – вода…

Она оттолкнулась от стены и поплыла. В этой части туннеля течение было довольно сильным, и большая сумка действовала как буй, который ее тормозил. Несмотря на это Эовин продолжала двигаться вперед, активно работая ногами. Плавать она научилась примерно в то же время, что и бегать.

Охотница добралась до решетки и ухватилась за нее, раздумывая, как открыть. Вскоре к ней присоединились Харад и Торстан.

– Что теперь? – Харад подергал прутья решетки.

– Подержи-ка, – Эовин сняла сумку и сунула ее в руки Хараду. – Сейчас осмотрюсь, что там внизу.

Не дожидаясь ответа, она сделала глубокий вдох и нырнула. Вода была чистой и, несмотря на уже опускавшиеся на город сумерки, в нее проникало достаточно света. Эовин поплыла ко дну, ощупывая руками край круглой решетки. Колыхались водоросли, хрустели мелкие ракушки, очевидно, решетку давно не открывали. На полпути она обнаружила две ржавые петли, а на противоположной стороне – не менее ржавый замок.

Вынырнув, она вытерла воду с лица.

– Есть две новости. Хорошая: решетку можно открыть. Плохая: там, внизу, все полностью заржавело. – Охотница в отчаянии потрясла решетку, которая, разумеется, не поддалась. – Но я могу попробовать вскрыть замок.

В случае неудачи им не оставалось бы ничего другого, кроме как вернуться, выбраться на поверхность через вентиляционную шахту, если, конечно, повезет, а затем попытаться перебраться через городскую стену. Не самый идеальный план.

– Позвольте мне, – неожиданно вмешался Торстан.

Эовин с удивлением посмотрела на него. Он, конечно, был в неплохой форме, но все же не слишком крепкого телосложения. И если уж они с Харадом ничего не могли поделать, то ототница не могла представить, как бы им помог Торстан.

Он повис на ведущей к замку решетке, и Эовин отступила, чтобы освободить дорогу.

Торстан шарил рукой, пока его ладонь наконец не коснулась замка, и вытянул шею, чтобы голова оставалась на поверхности. А потом закрыл глаза и сосредоточился.

– Уверра! – внезапно с силой выдохнул он, и Эовин ударила по ноге небольшая взрывная волна. Торстан хрипло выдохнул и удовлетворенно усмехнулся. – Похоже, я не так уж бесполезен, как можно было подумать.

– Это сейчас было заклинание? – спросила весьма впечатленная Эовин.

– Да. Что-то еще помню со времен учебы.

– Прежде чем мы начнем ликовать и радоваться, нам следует проверить, действительно ли замок открыт, – заметил Харад.

Эовин вцепилась в прутья и потянула на себя. Послышался негромкий хруст. Ей удалось немного сдвинуть решетку. Тогда охотница уперлась в нее ногами и изо всех сил потянула.

– Позвольте мне, – произнес Харад, положив руку на ее плечо.

Эовин стиснула зубы. Скоба уже отсоединилась от крепления. Внезапно лишившись опоры, охотница ушла под воду, но тут же снова вынырнула, сияя от радости.

– Я не такая миниатюрная, как выгляжу.

Харад закатил глаза.

– Да-да, мы все молодцы, мы это уже поняли. – Он схватил прутья решетки. – Но мне все же не помешает помощь.

Эовин и Торстан тоже принялись за дело. Невзирая на ржавые петли, объединенными усилиями им удалось открыть решетку. Они проскользнули внутрь и, задыхаясь и пыхтя, проплыли немного дальше по течению к берегу.

– Во имя матери Арии! – Эовин опустилась на траву. – Признаться, я несколько иначе представляла себе это задание.

– Вы ничем не обязаны нам, охотница, – парировал Харад.

– Еще как обязана, – возразила Эовин, поднимаясь. – Кроме того, мне, оказывается, нужно двигаться в ту же сторону.

– Вы собираетесь в Тимсдаль? – удивился Торстан.

– Если точнее, в Беллентор.

Эовин вытерла о брюки ладони, к которым прилипли трава и земля. Пресная вода почти смыла грязь с боевого снаряжения, но ей не терпелось скорее избавиться от мокрой одежды. Кожа испытывала жуткий дискомфорт.

– Вот змея! – вырвалось у Торстана. – Настоятельница стребовала с нас двадцать золотых дублонов за то, чтобы мы взяли вас с собой.

– Нет-нет-нет. – Эовин перекинула влажную косу через плечо. – Она взяла с вас двадцать дублонов за мои услуги, чтобы я вас защищала. Поверьте мне, это была честная сделка.

Глава 3

– За тем холмом есть подходящее место для лагеря. – Эовин указала на возвышенность, с которой открывался прекрасный вид на Ксинду. А потом решительно направилась к группе деревьев, которые росли на ее склоне.

Там она сбросила с плеча сумку и внимательно огляделась.

– Ветер благоприятный, можно развести костер, – заключила охотница, расстегивая жилет.

– Что это вы задумали? – в изумлении уставился на нее Торстан.

– Мне нужно переодеться. А вы можете или продолжать на меня пялиться, или развести огонь, чтобы самим немного обсохнуть. – Она сняла мокрый жилет и бросила на землю, после чего многозначительно подняла одну бровь и невозмутимо выправила рубашку из брюк. – И?

Торстан покраснел и поспешно отвернулся. Харад, бросив на нее удивленный взгляд, направился за хворостом для костра. Эовин быстро избавилась от липнущей к коже одежды и достала из сумки чистый сухой комплект. К счастью, молния на сумке действительно выдержала, поэтому ее вещи не промокли. На мастерство квессамских умельцев можно было положиться.

Она слышала, как ее спутники удаляются сквозь кусты, и улыбалась. Эовин довольно рано поняла: чем сильнее женщина сопротивляется, тем больше это напрягает мужчин. Открытой конфронтации большинство тех, кто обладал хоть каплей порядочности, предпочитали избегать.

Она как раз заканчивала должным образом упаковывать оружие, когда Харад и Торстан вернулись с дровами для костра. Она достала из сумки пачку спичек и бросила их Хараду.

– Я вернусь через пару часов.

– Куда вы? – поинтересовался он, внимательно уставившись на нее.

– Проберусь к порту. Если наш корабль еще там, я скажу капитану, чтобы снимались с якоря, и вернусь за вами.

– А если нашего корабля уже нет?

– Значит, найду другой.

– Но скоро стемнеет, – вмешался Торстан. – Выходить из порта ночью – чистое безумие.

– Только не для меня. Я, можно сказать, родилась на корабельных досках. Я знаю, что делаю.

– Если вы не вернетесь до рассвета, мы поплывем без вас, – жестко припечатал Харад. – Мы не станем бегать за вами, искать, чтобы спасти вас.

– Я и не жду ничего такого. – Эовин не лгала, она привыкла справляться со всеми трудностями самостоятельно.

Не говоря больше ни слова, охотница почти бесшумно скользнула между кустами и вскоре скрылась из поля зрения своих спутников. Вскоре она обошла город на безопасном расстоянии, лишь время от времени решаясь взглянуть на него с вершины холма. Судя по всему, суета улеглась, но все равно было очень и очень неспокойно. Несколько жилых кварталов оставались охвачены пламенем, и до ее слуха то и дело доносились вопли страдания.

Уже почти стемнело, когда Эовин добралась до нужного места. Этот потайной ход показали ей лишь однажды, когда только-только прибыла в Зинду, но опознавательные знаки она хорошо запомнила. В который раз охотница вознесла благодарность Арии за то, что та благословила ее такими зоркими глазами. Зрение у нее было как у кошки. В детстве Эовин не сразу осознала, что далеко не все люди могут видеть в темноте так же хорошо, как она. Не говоря уже о более чутком слухе и более остром обонянии.

Она ненадолго остановилась, чтобы сориентироваться, затем нащупала рычаг, потянула его и отодвинула в сторону небольшой валун, под которым скрывался вход в секретный туннель для побега из храма. Никаких следов на траве. Это означало, что Лариса не видела повода для эвакуации. Охотницам ничего не угрожало, и им не пришлось спасаться бегством.