Эльвира Суздальцева – Найди меня в Поднебесье (страница 32)
— Да. Поумнее меня. Я же тебе не доверяла с самого начала, а все равно повелась на это разрешение.
— Я надеюсь на твое понимание, Елена, — заговорила Эмун. — Я знала, откуда ты, едва ли не с первого мгновения. А вот ты не сразу поняла, кто мы. Да и сейчас вряд ли понимаешь до конца. Мы исконные жители Земли. Птицелюды, лучники, жуны… и еще десятки других народов, что разбросаны по Ондерхиммелену. Мы изгнаны сюда, изгнаны из собственного дома. Сколько лет существуете вы, люди? Ну, сколько?
— Два с половиной миллиона, — машинально ответила Елена. — Современный тип сорок тысяч лет…
— А мы жили на Земле сотни тысяч, миллионы лет. Мы управляли стихиями, повелевали силами природы! Миллионы лет, девочка, вдумайся! Появившиеся люди считали нас богами. Они поклонялись нам, шли к нам за советом, мы передавали им свои знания. Мы помогали людям, в войне, в мире. Мы лечили болезни, утихомиривали бури, давали земле плодородие. Они молились нам, призывали нас в свидетели и приносили жертвы. Они говорили на тех же языках, на которых говорили мы. Скажи, еще хоть в одном уголке Земли можно услышать этот язык?
Елена хотела ответить, но Эмун продолжала:
— Но постепенно все меняется. Люди множились по планете. Нам стало тесно жить бок о бок. А потом стало не хватать воздуха. Многие задыхались, погибали, превращались в скалистые утесы. Вспомни, может, и тебе встречались скалы и камни, в которых можно разглядеть застывшие очертания живых? Тогда, с благословения Демиургов, был создан Ондерхиммелен — Поднебесный мир, Небесное Царство. Халлетлов — одна из множества стран этого мира. Мы поселились здесь. Теперь молитвы долетали к нам только через облака, с дымом жертвенных костров, с обращенными в небеса взглядами. Время от времени мы спускались на Землю, жили среди людей и возвращались обратно. Но молитв становится все меньше, люди забывают про исконных обитателей Земли. Люди больше не смотрят в небо. И настал миг, когда птицелюд, пересекший облачную грань, неожиданно сложил крылья и куском базальта рухнул на Землю. Тех, кто помнил о нас, осталось слишком мало.
Люди думают, это просто — забыть и все. Случилось так, что теперь не люди от нас зависят, а мы от них. Не так давно рухнул Сабсер — страна далеко к западу. Наверное, люди были потрясены открывшимся звездопадом. Наш мир рушится, проваливается в бездну. Возможно, если он на чем-то и держится, это вера тех немногих в то, что мы существуем.
Подумай, Елена! Мы, народы возрастом во много миллионов лет, теперь уже сами сомневаемся в реальности собственного существования. Неприятно, не правда ли? Демиурги отвели нам определенный срок жизни в этом мире, и вот он заканчивается. Мы должны исчезнуть, сгинуть, раствориться во времени. Единственный шанс на спасение — это преодолеть облачную грань и вернуться домой. В Халлетлове перерождаются люди, которые жили на Земле. Вы можете назвать эту страну иным миром, миром мертвых. Среди них изредка появляются медиумы — люди, которые помнят о земной жизни. У других народов медиумов нет — потому, что на Земле больше не живет никто, кроме людей. Когда-то было естественным для людей уходить в небесный мир вместе с дымом погребального костра. Есть и другие миры, созданные Демиургами для перерождения людей, но о них я не знаю. Ондерхиммелен стал одним из них.
— Царство небесное… — тихо сказала Елена.
— Можно и так назвать. Для людей это — временная обитель, часть единого жизненного цикла, постоянное возрождение. Но для нас, древнейших обитателей Земли, это — последний приют. Отведенное жилище. Резервация.
— А люди знают о том, что это — временная обитель? — скептически спросила Елена. — Смерть неприятна всегда и для всех, даже если ты уверен в новом возрождении. А во что вы верите, древние народы? Куда вы уходите после смерти?
— Мы не знаем, — пожала плечами Эмун. — Над нами нет никого кроме высших сил и богов. Нам не во что верить, кроме того, что мы становимся частью и плотью земли и природы. Мы платим своим сознанием за дарования, которые используем в своей долгой жизни. Птицелюды могут управлять ветрами, насылать дожди, разгонять облака. Они владеют воздухом и правят погодой. Муспельхам подчинена стихия огня, им повинуются вулканы и горные породы. Жуны могут вырастить урожай хоть на скалах. Они делают почву плодородной, а скот плодится и жиреет на глазах. Наги — непревзойденные воины, которые могут убить врага одним взглядом, они в содружестве со стихией воды. Лучники управляют лесами, дикими зверьми и горными реками. К нам люди обращались, чтобы попросить удачи на охоте или придать исцеляющую силу травяному отвару.
За все это нужно платить. Ты не была в Старом лесу, Елена? Если присмотреться, то во многих деревьях можно увидеть очертания лиц. Некоторые ветви шевелятся даже в безветренную погоду. Всюду слышны вздохи, и нет-нет, да приподнимет дерево кряжистый корень, точно хочет перейти на другое место. Подумает и не станет… Умирающие муспельхи входят в огненную реку и сливаются с текущей лавой, которая будет плавить металл для мечей. А если побывать у нагов на северных Заокраинах… Вряд ли человек такое перенесет. Многие сознательно идут на смерть в бою или на жертвоприношение. Тогда остается надежда на то, что мы перенесемся в другой, скрытый даже от нас мир. Пролитая кровь высвобождает огромную энергию. Это лучше, чем медленно умирать, превращаясь в деревья на забытых окраинах забытой страны.
Земля — наш истинный дом. И мы должны туда вернуться. Только б преодолеть облачную грань. Медиумы — это не то, ведь они родились уже в Халлетлове. Мы обратили на них внимание давно, но Дом Медиумов со всеми его возможностями существует очень недолго. Мы близки к разгадке. Но вот передо мной ты — землянка, не перерожденная, каким-то чудом преодолевшая грань. Мы должны понять, как это произошло.
— Поставить опыт, смогу ли я вернуться обратно?
— Этого я обещать никак не могу.
— Почему же вы не использовали Джона? — повторила Елена свой вопрос.
— Он оказался довольно полезен в изучении людей. Видишь ли, после опытов почти никто не выживает.
«Сговорились вы, что ли?» — с внезапным равнодушием подумала Елена. С ее языка уже несколько раз едва не сорвался вопрос о нагах. Но что-то удерживало.
— Джон проводит забавные опыты с животными, — продолжала, тем временем, Эмун. — Он вливает кошкам часть крови медиумов и спускает их в провалы. Увы, пока ни одна не миновала беспрепятственно грань. Мы достигли определенных успехов в общении с землянами через мозг медиумов, Ханг виртуозно насылает видения и создает иллюзии. Мы испытывали наведенные самоубийства и отыскивали заново родившихся здесь, выворачивали их сознание, — она махнула рукой. — Если б о наших опытах узнали бохенские ученые, они бы передрались за возможность взглянуть на это хоть одним глазом. Но для всех Дом Медиумов — лишь приют для несчастных бредящих сумасшедших. Отдыхай, Елена, — безо всякого перехода сказала королева. — Тебя ждет большая работа.
Дом уходил в землю на несколько уровней. Елена остановилась перед зарешеченным окном. В маленькой комнате на столе лежала молодая женщина. Выбритая начисто голова запрокинута, сплошь опутана прозрачными трубками, по которым текут разноцветные жидкости. В следующей каморке оказался мужчина, сидящий на каменном полу. Он что-то бессвязно бормотал. Еще через несколько окон она увидела девушку, погруженную в ванну с водой, над которой склонились двое в белых одеждах.
— Не задерживайся! — Джон уже скрылся на лестнице.
Они вышли на свежий воздух. Хромой ученый жестом поманил к себе маленькую девочку, которая строила куличи на песчаной дорожке. Девочка мотнула головой и продолжила занятие. Неподалеку от нее сидела с шитьем женщина, которая сразу напряглась при виде Джона.
— Лиу! — ласково позвал ученый.
Девочка не отвечала. Она механически била лопаткой по песку. Глаза ее ничего не выражали.
— Что вам снова нужно? — крикнула женщина. — Не подходите к моей дочери! Вы же видите, что она просто больна. Ханг обещал отпустить ее.
— Еще раз, только один раз! — сказал Джон.
Елена присела на корточки перед девочкой.
— Как тебя зовут?
— Лиу… Я боюсь горбуна, пусть он уйдет!
— Отойдите! — сказала Елена Джону.
— Нет, я должен…
— Отойдите, она вас боится! Я поняла, что от меня требуется!
Джон побурчал себе под нос и удалился на другую сторону поляны. Женщина со страхом наблюдала за ними.
— Не бойтесь, — сказала Елена тихо. На миг приложила палец к губам, подмигнула девочке и осторожно взяла ее за руку. Та неуверенно кивнула.
— Джон! — позвала Елена через несколько минут. Ученый подбежал. — Хватит мучить больного ребенка. Вы же прекрасно видите, что у нее простые отклонения. Если хотите чего-то добиться, дайте мне поговорить с настоящим медиумом.
— Всему свое время… ладно, идем.
Девочка попала в Дом под подозрением в медиумических способностях. Но, как ни бились над ней здесь, никто не мог добиться ничего кроме признаков простого слабоумия. Джон рассчитывал, что столкновение с энергией землянки вызовет в ней всплеск эмоций. Елена и пытаться не стала вызывать у нее воспоминания.
Женщина с удивлением смотрела им вслед, забыв про шитье.
С ней работает Джон, и рядом всегда находятся два-три стражника. В Доме множество других работников, но они пока непосредственно с ней не соприкасаются. Пока.