Эльвира Суздальцева – Герой должен умереть (страница 6)
В глазах двоилось, я споткнулась о камень и полетела наземь, пальцы сомкнулись на чем-то твердом и хрупком, присмотрелась – прямо в лицо мне приветливо скалился зубастый череп, изучал песчаными глазницами.
С криком я отползла прочь, отшвырнула белую кость, что попалась под руку, привалилась спиной к большому останцу, в тенек. Подышать. Чуть-чуть. Передохнуть… совсем немного… прикрыть глаза, на секундочку, не больше…
Голова клонится к плечу, и я почти наяву вижу перед собой мой чайничек, полный зеленого чая…
Нет! Всеми силами стряхнула с себя дрему. Чуть слабины – и она станет смертельной. Тень от камня становилась все меньше. Может, окопаться здесь, как ящерице, и переждать наступающий день?..
Впереди еще есть такие скальники, а солнце пока не взошло. Я должна бежать!
Бежать… идти…
Колени подкосились, и я упала на четвереньки, руки по запястья провалились в песок. Спину жгло нестерпимо. Я оглянулась и увидела, что Солнце уже на добрую треть вышло из-за горизонта. Желтое светило уже начало блекнуть перед алым заревом.
Ползти!
Зарываясь как змея, я доползла до большого валуна, укрылась в его тени, прижалась к еще прохладному подножию камня сухими губами.
Если я останусь здесь, то умру. Сгорю заживо, поджаренная кровавым светилом собственного мира…
Сухой воздух драл носовые ходы и глотку, жег грудь. Я стала дышать мельче, отчаянно прищурилась, стараясь разглядеть хоть что-то кроме бесконечной пустоши.
И тут мне почудилось, миражом, обманом зрения… крошечные очертания впереди. Холмики, изогнутые тонкие стволы… Тут же мираж заколебался, задымился и исчез за белыми мерцающими кругами. Я зажмурилась и вгляделась снова вдаль воспалившимися глазами.
Там что-то есть!
Даже если и так, мне нипочем не успеть.
Тень от камня уменьшалась.
Бешеным усилием я вскинула себя на ноги и рванулась вперед, изо всех сил, сколько хватало дыхания. Я бежала сквозь намертво высушенный воздух, который становился с каждой секундой все жарче, словно растапливаемая печь. Лицо горело, босые ступни отталкивались от раскаленной сковороды. Мне казалось, что по спине кто-то прокатывает тлеющие головни.
А мираж дразнил, маячил впереди, но не становился ближе.
Белый вихрь поднялся и снова сбил меня с ног. Я задохнулась прожаренным воздухом и не могла больше вдохнуть. Высвободилась наполовину из рубашки и подтянула пропитанную потом майку к голове. Натянула рукава обратно, а тонкую хлопчатобумажную ткань прижала к носу и рту. Помогло это на несколько секунд.
Вдруг прямо передо мной поднялся еще один вихрь, такой, что я совершенно потеряла возможность видеть.
Ко мне приблизилась жуткая пятнистая морда, двоящаяся в глазах, с белых клыков капала слюна. Влажный розовый язык облизал мне лицо. Зверь зарычал, я всхлипнула, не в силах двинуться с места. Уже стало казаться, что я оплавилась и скоро превращусь в стеклянную статуэтку. Невелик выбор – заживо сгореть или попасть в зубы хищнику…
И тут сквозь набившийся в уши песок, точно издалека, послышался голос:
– Эй! Эй, ты! Ты живая?
Пятнистая зверюга прошлась языком по моей шее и крепко вцепилась зубами в льняной ворот, протащила меня по земле и лапой перевернула на спину. Рядом с мордой очутились сапоги, перетянутые веревками, кто-то склонился надо мной и поднял на руки. Я видела только закутанный в грубую ткань силуэт да слышала какой-то непонятный звон.
– Помогите… – только и смогла я прошептать, едва ворочая пересохшим языком
– Без тебя не разберусь, – бросил глухой голос. – Цепляйся крепче.
Под руками я почувствовала жесткую шкуру, огрубевшую от песка и жара.
– Вперед! – командный тон.
Я успела уткнуть лицо в шерсть, ветер обжег уши. Мягкими скачками зверь несся, упруго отталкивался от земли, сильные мышцы играли под шкурой, а позади бегом мчался неизвестный. Смертельный жар гнался по пятам, но мы все время обгоняли его – на секунду, на мгновение…
Вот я краем глаза заметила тонкие силуэты сухих деревьев по сторонам. Зверь сбавил бег и остановился. Я скатилась с его спины на землю, у подножия невысокого холмика, поросшего жесткой рыжей травой и колючками. Сбоку явно выделялась квадратная дверь, обложенная дерном. Зверь переступал лапами и рычал, вглядываясь в пустыню. Я приподняла голову и увидела стремительно приближающийся черный силуэт на фоне алого светила. Незнакомец буквально пролетел мимо меня, зверь прыгнул на холмик, сильно припав на переднюю лапу, толкнул второй лапой дверь внутрь, и исчез в темном проеме, только мелькнул кончик пятнистого хвоста. Человек прыгнул вслед за ним, и я сама опрометью кинулась в черную яму, из которой веяло благой прохладой, скатилась вниз на несколько метров. Незнакомец что-то потянул на двери и плотно захлопнул ее.
Но я успела увидеть в закрывающемся проеме огромный алый шар с черными прожилками, от которого простирались к земле огненные лучи.
* * *
– Ты был послан уничтожить Стрелка.
Негромкий голос отдавался от стен старой библиотеки и скрывался в пыльных книгах.
– Повтори.
– Ну, я был послан уничтожить Стрелка.
Карлик поболтал трубочкой в чаше с мыльным раствором и выдул переливчатый пузырь.
– Стрелок жив.
– Ум-м-гумм, – отозвался карлик, занятый следующим пузырем.
– Объяснись.
– Мэтр Амгалан, – в голосе карлика почудилась легкая насмешка. – Я вам не наемный убийца из бульварного боевичка. Ножи в спину не мой конек. Так, направить, подтолкнуть… а дальше сами, любезны будьте.
Бледная рука, перевитая серебряными цепочками, смахнула со стола чашу. Мыльная пена растеклась по запыленному паркету, а карлик с сожалением отложил трубочку.
– Не надо так нервничать. Кто мог подумать, что у Стрелка окажется покровительница, которая могла бы стать вам достойным противником?..
– Противником? Мне? – колыхнулись черные кудри, сдерживаемые алой повязкой, рот презрительно изогнулся. – Не забывайся, червяк.
– …или союзником, – закончил карлик, изучая резной узор на круглом столе. – Авторесса амбициозна, даже очень. Стрелка едва не прибила, но ровно тогда, когда ей это потребовалось. За просто так мир гореть в аду она б не оставила. А вот если б ей объяснить, предложить…
– Это мой мир! – рявкнул Амгалан так, что зазвенели хрустальные подвески на огромном подвесном канделябре. – Я не стану его делить с какой-то…
– Простите, мэтр, но пока мир – не ваш, – нагло перебил его карлик. – Демиург обещал вам его только в случае вашей победы. А Солнце-то, – карлик выстрелил пальцами в разные стороны, изображая взрыв. – Да, я не успел – Терингу-то понесло, гибель вашу… о, простите, гибель Солнца она одним махом описала, никто б не успел вмешаться. Но кто, позвольте напомнить, время тянул, да с пути ее сбивал, Стрелка опять же натравил? А удачно ведь вышло, мэтр – все усилия ее прахом пошли. Так кто? – он недвусмысленно указал большими пальцами на себя. – Думаете легко по мирам таскаться, да еще с героем этим полудурочным? Хоть бы спасибо сказали. История-то продолжается.
Амгалан задумчиво тронул серебряный кулон в распахнутом вороте снежно-белой рубахи.
– Так-так, – протянул он. – Продолжается, говоришь? Что ж, внесем немного приключений…
Глава 4
Джер забрался поглубже в пещеру, прополз через узкий лаз. Руки нащупали крутой обрыв. Молодой охотник достал из поясного мешочка кресало, высек искру, затеплил лучину и, удостоверившись, что не переломает себе ноги, спрыгнул в неглубокую каменную западину, которая так и влекла к себе уютной прохладой. Из западины вел вглубь скалы еще один проход, но охотник решил, что идти дальше будет лишним, а это место вполне подойдет для отдыха.
Стояли дни Алого Солнца, и Джер передвигался исключительно после заката. Уже много ночей он шел вдоль скалистой гряды, а днем отсыпался в таких вот пещерках. В это время все люди земли вели такую жизнь – бодрствовали и занимались делами по ночам, а с рассветом прятались по укрытиям. Горе тому, кого Алое Солнце настигало под небом! Джер часто видел несчастных, погребенных в песках, не успевших скрыться от гибельного жара.
Так продолжалось до времени дождей, благословенных дней, когда низкие тучи застилали небо, и земля насыщалась влагой. Продолжались дожди от нескольких восходов до нескольких сезонов, как было угодно богам. После этого обычно вступало в права Желтое Солнце, жар становился не таким нестерпимым, и с рассветом можно было выходить из укрытий. Но все это время горизонт на востоке зловеще подсвечивался красным, иногда показывалась тонкая алая дуга, и каждую ночь люди с трепетом гадали, что принесет им новый день – просто жар, который можно пережить, или же огненные щупальца, шарящие по земле в поисках добычи.
Затеплив глиняный светильник, Джер первым делом извлек из кожаного чехла лук и осмотрел его. Это было доброе оружие – гибкие плечи с берестяной оплеткой, костяные накладки для большей крепости, свитая из волокон мощная тетива. Неведомая сила таилась в нем, дремала, ждала своего часа.
Удостоверившись, что все в порядке, Джер спрятал лук и вынул из поясной сумы кусок вяленой крольчатины. Поужинав, вдоволь напился чистой воды из кожаной промасленной фляги и стал готовиться ко сну.
Охотник задул светильник, подложил суму под голову, завернулся в походный плащ и принялся размышлять. По его подсчетам, до радужного моста оставалось не более десяти ночных переходов. Минуя испытания, он взберется по мосту на небо, добудет лыжи, сделанные из звездной пыли, проложит небесную лыжню, поднимется в обитель Алого Солнца и убьет его.