Эльвира Смелик – Дикая охота (страница 6)
Вит почувствовал, как по виску и щеке скатилась капля пота, оставив влажную дорожку, и сразу кожа под ней неприятно зазудела. Стена поначалу спасительно холодила, но потом, похоже, раскалилась под его спиной, которая тоже стала мокрой. А распорядитель всё вещал.
Никакого огнестрела и снайперов. Надо соблюдать древние традиции. Допустимы только луки и арбалеты.
Да только ими обычно не пользуются. Таскать неудобно, слишком заметны, да и специалистов по такой стрельбе почти не осталось. Предпочитают ближний бой. Загнать, навалиться кучей и прикончить.
Как же их много. И Ши. Там же, на возвышении, в стороне от распорядителя.
Один. Против всех. Невозмутимый. Словно случайно заглянул, и происходящее его не касается. И, вообще ‒ скучно.
Руки в карманах, капюшон почти до носа. Катает подошвой случайно оказавшийся под ногой камешек, а то, что творится вокруг, ему неинтересно. Так и ждёшь, вот сейчас он хмыкнет и произнесёт: «Ну когда же закончится эта ваша хрень?» И остальных подбешивает его пренебрежение.
Но боятся. Реально боятся. Надеются на численное превосходство, на то, что могут сменять друг друга. А Ши некого выставить вместо себя, и когда-нибудь у него иссякнут силы. Добыча станет лёгкой. Просто надо гнать без перерыва, не позволять ей остановиться и отдышаться.
Ши понимает, прекрасно понимает, реально оценивает шансы. Точнее, их отсутствие. Потому и даются легко невозмутимость и пренебрежение. Дёргаться и переживать бессмысленно. А когда исчезает смысл, когда твёрдо уверен, что шансов нет, тогда и становится возможным невозможное, чудеса случаются.
Ладно. Это Вит уже свою философию приплёл, свои надежды. У него тоже руки в карманах. Чтобы никто не заметил, как они трясутся от напряжения и страха. И не получается отогнать мысль: «Как хорошо, что я здесь, а не там. На месте Ши». И не помогает привычное напоминание.
Он же демон, демон. Не обязан вмешиваться, влезать, особенно, когда не просят. Никто не осудит. У каждого своя удобная лично для него мораль. И угрызения совести демонам не знакомы. По крайней мере, так считается. Но он ведь влезет, влезет. Даже через страх. А уж через трезвую разумность и подавно.
Оказывается, встречаются не только падшие ангелы, но и падшие демоны, недостойные своей природы.
‒ Ты можешь идти, ‒ обратился к Ши распорядитель. ‒ Охота начнётся ровно через двадцать четыре часа.
Ши отвлёкся от камушка, на мгновенье вскинул голову, будто очнулся и вспомнил, что он здесь не один. Рядом ещё кто-то. Разговаривает. Аккуратно отфутболил камушек в сторону, развернулся, направился к выходу. Не торопясь. Он, наверняка, ощущал все до единого устремлённые в его спину взгляды. И за всё время не проронил ни слова. Вит бы так не смог.
Орал бы, дразнил, кривлялся, высказал бы по-честному, не стесняясь, что думает об охотничках и их дурацких забавах. И никуда бы не ушёл. Не получилось бы.
У него и сейчас ноги подкашивались. Если бы ни стена, давно бы валялся на полу, безвольный, раздавленный отчаянием.
Да, он трус. А кто сказал, что демон обязан быть рисковым и смелым? Демоны, вообще, никому ничем не обязаны.
И ему тоже делать здесь больше нечего. Может уходить, и никто его не задержит: он не охотник и не игрок. Он просто зритель, просто любопытный зритель. А смотреть уже не на что. Можно идти. Но от стены не отлипнуть. Действительно что ли вплавился в неё?
Взял себя в руки, дотащился до выхода, выбрался на улицу и застыл. Свежий воздух обжёг холодом влажное от пота лицо, свет ослепил. Он уже не яркий дневной, уже приглушён сумраком надвигающейся ночи, но по сравнению с темнотой помещения, будто Вит прямо на солнце посмотрел.
Кое-как обтёр ладонью лицо, вдохнул поглубже, проморгался и… увидел Ши. Он сидел на каком-то крупном обломке трудно-определяемого происхождения в нескольких метрах от выхода.
Неужели разглядел Вита среди остальных? И теперь специально поджидал, когда тот выйдет, чтобы спросить:
‒ Ты увёз их?
В горле было сухо, даже слова не проходили. А ведь разговоры для Вита лучшее средство привести себя в норму, справиться с любыми чувствами. И тут тебе подходящий повод ещё и внести в ситуацию хоть какой-то позитив, показать, что хоть где-то всё в порядке.
‒ Нет. ‒ Начало получилось совсем неудачным, и Вит исправился торопливо: ‒ Не в том смысле, что они остались. Их Кирин отец увёз. Я всё рассказал ему. То есть, не всё. Но он не стал выспрашивать, поверил и так. Сказал, что сам устроит. Лучше и мне не знать, где они.
‒ Да.
Опять Ши чертовски немногословен, да и движения ‒ по минимуму. Только губы чуть приоткрылись, выдыхая «а», но сам так и сидит, не шевелится.
‒ Куда пойдёшь? ‒ Вит посмотрел ему за спину, словно рассчитывал увидеть проложенный путь.
‒ Никуда.
‒ То есть?
‒ Подожду здесь, ‒ голос у Ши как всегда спокойный и ровный, лицо без выражения, а глаза прячутся под чёлкой и капюшоном. ‒ Зачем мне эти двадцать четыре часа? Чтобы спрятаться? Чтобы потом гоняли по очереди, пока сам не свалюсь. Лучше посмотрю, как они меня делить будут, когда все ‒ скопом.
Опять у него свои выкладки, свои планы. Виту и в голову бы не пришло, вот так, в наглую, забить на все правила, выставить свои условия. Да и сомневается он, что выгорит. Не складывается удачный финал. Даже так не складывается. И аргументы не находятся, чтобы отговорить. Единственный и не самый подходящий: всё равно ‒ безнадёжно.
‒ Когда их выпустят? ‒ поинтересовался Ши, будто Вит обязан был знать. На этот раз не знал точно, предположить только мог.
‒ Через час, наверное. Чтобы напрямую отследить не могли.
‒ Думаешь, никого специально не оставили?
И это учёл. Хотя ‒ предсказуемо. Честность в скрытом мире не в чести. Да и где она в чести?
Вит огляделся. Просто так. Не рассчитывая сразу кого-то заметить.
‒ Да оставили, конечно. Все ж умные и предусмотрительные.
‒ Тогда ‒ тем более. Смысл уходить?
Смысл. А есть ли он вообще в том, что сейчас происходит? Может и правда, самое лучше ‒ остаться и подождать, чтобы закончилось сразу? Не оттягивать, цепляясь за нелепую надежду. Разве это утешение: «Я сделал всё, что мог»? Если в итоге всё равно не получилось то, что тебе надо.
‒ Как ты будешь?
‒ Ничего. Не привыкать.
«Ничего» ‒ это когда на кону только собственная жизнь. А тут ещё и мелкий. Сволочно всё же.
И вечер такой тихий, мирный, даже можно сказать, ласковый. Ветерок изредка налетает, но тоже тихий и мирный, пытается погладить, успокоить. Только закат, единственно честный и искренний, подсвечивает облака кроваво-красным. А Вит опять стоит как приклеенный. Хочется что-то сказать, что-то сделать. А что?
Ши нашёл подходящие слова первым.
‒ Ладно. Катись.
И они возмутили, усилили ощущение собственной никчёмности и ещё ‒ вины.
‒ Ну хватит из себя героя строить. Надо, так обращайся. Понял?
‒ Понял.
Лязгнула металлическая дверь здания, проржавевшие петли надсадно взвизгнули. Распорядитель тоже выбрался на улицу, прикрывая глаза поднятой рукой.
Колдун. Не молодой уже, но высокий, широкоплечий. Такой сможет порядок навести. Не только обругать или заклятие применить, но и по-простому ‒ в морду. Зашагал целенаправленно, ворча под нос:
‒ Как чувствовал. Предупреждали меня, что с добычей в этот раз проблем будет больше, чем с охотниками. ‒ Остановился в нескольких шагах от Ши. ‒ Что ты здесь делаешь?
‒ Жду.
‒ Умный слишком? ‒ поинтересовался колдун вроде бы иронично, но Вит заметил в его взгляде пусть и не сострадание, но легко читаемую участливость. ‒ Рассчитываешь, они не договорятся, между собой перегрызутся, а ты прикончишь оставшихся? ‒ критично скривил губы. ‒ Пока такое не пройдёт. Слишком спокойны все, не распалились. Соображают ещё. Найдут и мирный способ. Бросят жребий. Хочешь вот так? С одними, потом сразу с другими, и дальше, без перерыва. Выдержишь?
Вот оно. Вит предполагал, но не мог точно выразить. Он обязательно найдётся, способ даже самого строптивого направить по нужному маршруту. Реальность всегда сможет обломать, каким бы крутым ты себе не казался. Но, конечно, стоило попробовать. Вдруг бы и прокатило.
‒ Уходи! ‒ обратился распорядитель к Ши, и твёрдость интонаций говорила о том, что это не просьба, а приказ. Колдун осмотрелся по сторонам, напомнив Виту, как сам он недавно проделывал абсолютно то же, на мгновение замер. Взгляд расфокусировался, обратился вглубь себя. Неясный шёпот, движение рук, очерчивающих окружность, и распорядитель повторил, в упор глядя на Ши: ‒ Уходи. Сейчас тебя никто не увидит.
Тот помедлил секунду, но потом послушно поднялся. Ни говоря ни слова, развернулся, зашагал неторопливо. Как всегда, руки в карманах, голова чуть наклонена вперёд. А Вит смотрел ему в спину. Почему-то казалось, Ши непременно оглянется. Странное, но почти обязательное правило надежды.
Нет, не оглянулся.
Распорядитель тоже смотрел ему вслед.
‒ Пожалуй, поставлю на него, ‒ произнёс задумчиво.
Слова колдуна воодушевили Вита, и вопрос вырвался сам:
‒ А кому-нибудь удалось выжить?
Распорядитель медленно замотал головой.
‒ Ни разу.
Глава 4. На острие кинжала
Двадцать четыре часа. Зачем они? Чтобы надёжней спрятаться? Но ведь всё равно найдут. Раньше или позже. Пусть уж лучше раньше. Кому нужны несколько лишних дней, если будут они наполнены только страхом и ежеминутным ожиданием неизбежного. А так хоть недолго терпеть.