Эльвира Осетина – Три мажора и Люся (страница 6)

— Хорошо, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, и даже натянула улыбку. — Я поняла. Удачи вам. Веселитесь.

- О да, кайфанем, как следует, - усмехнулся Лавр, и почему-то пристально посмотрел мне в глаза.

Я же спешно отвела свои и сказала:

- Я пойду в свою комнату, не буду мешать вам собираться.

И … просто сбежала.

Закрыв за собой дверь, я просто стояла, уставившись перед собой. Даже не знаю, сколько времени прошло, когда я услышала стук в дверь.

Открыв её увидела на пороге Макса.

- Мы уходим, я пришел тебя предупредить, Люсь. Если будет срочно что-то нужно, не стесняйся пиши. Давай номерами обменяемся.

- Ага, - сказала я, вытаскивая телефон из кармана.

Симки мы купили сразу в аэропорту по прилету. Поэтому быстро созвонились друг с другом, и я вписала номер блондина себе в телефон.

Парни ушли. Дверь захлопнулась, и я осталась одна. В доме повисла та особенная тишина, которая бывает только когда уходят люди. Я прижалась спиной к косяку двери и закрыла глаза, чувствуя, как внутри разрастается пустота.

Я слышала, как завелся двигатель подъехавшей такси, как они смеялись о чём-то, как громко включили музыку и уехали. А я осталась стоять посреди пустой виллы, с чувством, что меня снова бросили.

«Они не обязаны меня никуда возить, — твердила я себе. — Они оплатили дом, они не обязаны таскать меня с собой как собачку. Это их отдых. Их друзья. Их жизнь».

Но внутри всё равно было больно. Так же больно, как вчера, когда я читала сообщение от подруг. Только теперь это было по-другому. Не злое, не жестокое. Просто... я была им не нужна.

Я прошла на кухню, заварила себе чай и села у окна, глядя в пустой двор. Вода в бассейне сверкала на солнце, птицы пели, где-то вдалеке был слышен шум моря. Идиллия. Но мне было грустно.

Я понимала, что моя жизнь — это теперь дом и его окрестности. Я могла ходить по магазинам, готовить, смотреть телевизор. Всё, как я и хотела. Но почему-то внутри было так тоскливо, что я не могла заставить себя сделать даже шаг.

В какой-то момент я вспомнила про электронные книги. У меня на телефоне было несколько открытых вкладок, которые я начала читать вчера перед сном. Это был какой-то длинный роман про оборотней от Эльвиры Осетиной, и я решила, что это отличный способ отвлечься. Я устроилась на диване в гостиной, поджала ноги и погрузилась в чтение.

Правда, мысли то и дело ускользали. Вместо героев книг я видела их. Макса, который так весело смеялся, когда я готовила ужин. Шмеля, который смотрел на меня так, будто видел насквозь. И даже Лавра.

И эта мысль о том, что они уехали без меня, проходила сквозь всё, что я делала, красной нитью.

«Ну и пусть, — говорила я себе. — Я и сама справлюсь. Я всегда справлялась».

Я поставила чашку на стол и поднялась. Если я буду сидеть и жалеть себя, ничего не изменится. Нужно было чем-то себя занять.

Я решила пойти к бассейну. Вода манила прохладой, а я чувствовала, как от жары и грусти у меня начинает болеть голова. Я надела купальник, накинула лёгкое платье и вышла на улицу. Там я села на шезлонг, погрузила ноги в воду и просто закрыла глаза, слушая, как шумит листва.

«Всё хорошо, — уговаривала я себя. — Ты в Таиланде. Солнце, пальмы, бассейн. Что тебе ещё надо?»

Но внутри всё равно было пусто. Я вспоминала вчерашний вечер, как мы сидели на кухне, как они шутили, как я чувствовала себя почти своей. А теперь они уехали, и я осталась одна.

Глава 4

- Они не обязаны меня везти, — снова повторила я уже вслух. — Это их право. И моё право — быть здесь и не навязываться. Я должна быть благодарна, что они вообще меня оставили.

Я сидела у бассейна около часа, пока солнце не начало припекать слишком сильно. Тогда я ушла в дом и решила заняться готовкой. Если я ничего не делаю, я начинаю думать о плохом. А готовка всегда меня успокаивала.

Я нашла в холодильнике мясо и овощи, замесила тесто, начала жарить, тушить и нарезать. Готовка требовала внимания, и я с головой ушла в процесс. Я решила, что приготовлю большой ужин — даже если они не приедут, я смогу поесть сама, а завтра разогрею.

Пока я нарезала лук, мой телефон завибрировал. Я вытерла руки о полотенце и открыла сообщение.

Мама: «Дочка, привет! Как дела? У вас всё хорошо?»

Я замерла. Мама. Она всегда переживает, всегда хочет знать, что у меня всё отлично. И я не могла сказать ей правду. Не могла рассказать, что меня бросили, что я живу с тремя незнакомыми парнями и что сегодня они уехали на фестиваль без меня. Хотя очень хотелось. Просто до зубного скрежета. Но я понимала, что тогда мой отпуск закончится. И поэтому написала:

«Всё отлично, мам. Отдыхаем. Сегодня собираемся на пляж, потом будем купаться в бассейне. Всё супер».

Мама: «Ну, смотри, чтобы вы там не перегрелись. И не пейте слишком много алкоголя. Ты же помнишь, у тебя давление скачет».

Очень сильно хотелось закатить глаза в потолок. Что я, собственно, и сделала. Но написала конечно же другое:

«Конечно, мам. Я всегда помню. Ты не переживай, у нас всё хорошо. Я тебе потом позвоню, ладно? А то девочки меня зовут. Не хочу их подводить».

Мама: «Ладно, дочка. Целую. И не позволяй им там садиться тебе на шею».

В ответ я лишь с горечью усмехнулась. Но написала следующее:

«Пока-пока мамуль. Люблю-целую».

Я отложила телефон и почувствовала, как к горлу подступает ком. Соврала. Опять. Когда-нибудь я смогу сказать ей правду? Или я всегда буду врать, чтобы она не волновалась? Чтобы не опекала меня?

Хотя, горько это признавать, но она была во всем права, когда говорила, что ей ужасно не нравятся мои подруги. Эх, и почему я не прислушивалась к её словам?

Но, откровенно говоря, маме вообще мало кто нравится. Так что…

Откинув плохие мысли, я снова взялась за нож и занялась нарезкой помидоров. Только бы не думать об этом. Только бы не думать.

Вечер наступил незаметно. Когда солнце начало садиться, я зажгла свет, накрыла стол и поставила на него всё, что приготовила. Я сделала это скорее по привычке, чем по необходимости. Наверное, я думала, что они вернутся, и я смогу их накормить. Но когда они не вернулись к восьми, я поняла, что, скорее всего, они остались там до поздней ночи.

Я взяла тарелку и наложила себе немного еды. Поела одна в пустой гостиной, глядя на то, как за окном темнеет небо. Это было странное чувство — сидеть за большим столом, накрытым на четверых, и есть в одиночестве.

- Ну и что, — сказала я себе, опять вслух. — Я же дома. Я всегда хотела быть одна.

Но это было неправдой. Я не хотела быть одна. Я хотела, чтобы они были здесь, чтобы я могла пошутить с ними, посидеть у бассейна, послушать их разговоры. Но они уехали. И я осталась. Тоже бросили меня…

После ужина я убрала тарелки в холодильник, помыла посуду и пошла в свою комнату. Я снова взяла телефон и открыла электронную книгу, но читать не получалось. Все эти выдуманные истории казались мне такими далёкими, ненастоящими. Я хотела настоящей жизни, настоящих эмоций. А у меня было только чувство пустоты,которое разъедало изнутри.

Я листала страницы книги, но мысли были далеко. Я представляла, как парни сидят на фестивале, как смеются, танцуют, как на них смотрят девчонки. И я, конечно, там была лишней. И это было самое обидное.

Постепенно я начала клевать носом. Глаза слипались, а телефон выпадал из рук. Я отложила его в сторону, укуталась в одеяло и закрыла глаза. Моей последней мыслью было: «Ну и пусть. Завтра будет новый день. И я найду себе занятие по душе, чтобы не думать о парнях».

Я уже почти провалилась в сон, когда вдруг почувствовала, как начинает гудеть земля. Сначала я подумала, что это мне снится, но гул усиливался, становясь всё громче и навязчивее.

А разбудила меня громкая музыка.

Открыв глаза, я подскочила, как ужаленная.

Музыка долбила с такой силой, что казалось, она играет у меня в комнате.

Но в моей комнате было темно, зато за окном мелькали какие-то подозрительно яркие огни.

Первой моей мыслью было то, что нас захватили инопланетяне, которые хотят уничтожить громкой долбежкой.

Я подбежала к окну, открыла занавески и в шоке уставилась на вакханалию, творящуюся у бассейна.

Их было четверо… или даже пятеро? Девчонки. Почти голые. В купальниках - бикини.

Они прыгали в бассейн, визжали, и вешались на моих парней.

Громко играла музыка, все веселились, и похоже собирались устроить настоящую оргию прямо у меня под окнами.

Сказать, что я разозлилась, значит ничего не сказать.

Никогда еще не ощущала такой сильной ярости.

И мне бы остановиться, подумать, имею ли я права на такие чувства, но меня, как будто накрыло, и я, надев шорты, и футболку, отправилась к ним.

***

Я спускалась по лестнице, и с каждым шагом музыка становилась все громче, проникая в самые кости. В бассейне кто-то визжал, булькала вода, раздавались пьяные мужские голоса и девичий смех. Я сжимала кулаки, чувствуя, как злость закипает в груди, вытесняя остатки сна. Эти парни просто переступили все границы. Они оставили меня одну, а теперь устроили тут бордель, да еще и под моими окнами.

Когда я спустилась в гостиную, музыка, доносящаяся с улицы, заглушала даже мои мысли. Я прошла к выходу, но взгляд зацепился за барную стойку, на которой стояли бокалы с каким-то золотистым напитком, украшенные дольками лайма. Стекло было влажным от конденсата, и я не удержалась, зачем-то взяла один из них. Мне нужна была смелость, чтобы выйти туда и заявить о своем праве на тишину. Один глоток, другой. Пахло апельсинами, и внутри разлилось приятное тепло, заглушившее дрожь в коленях. Я поставила пустой бокал обратно и выдохнула. Теперь я готова.