Эльвира Осетина – Три мажора и Люся (страница 5)

А в гостиной притормозила, увидев Макса, спящего на диване.

Зрелище я вам скажу не для слабонервных почти девственниц вроде меня, единственный секс, который был просто ужасен, не в счет.

Он еще и без трусов спал… Ну да, слышала я от подруг, что мужики не любят спать в трусах, но, чтобы этому воочию убедиться, даже мечтать о таком не смела.

И вот он… лежит здесь. Крепко спит, прикрыв своё достоинство лишь краешком простыни. Мои руки так и потянулись отодвинуть эту нелепую тряпочку, явно лишнюю здесь, чтобы посмотреть, что же у него там… под ней. Вдруг ничего особенного, и я успокоюсь и не буду больше страдать?

Но вот очертания смущали… и казалось, что всё у блондина там нормально.

Очень сильно захотелось взять карандаш, бумагу и запечатлеть этого греческого бога с великолепным рельефом из жил и мышц. Я давно не рисовала, и вообще откровенно радовалась, когда мы переехали и меня больше не заставляли родители ходить в школу рисования, но теперь я вдруг поняла, что хочу опять рисовать. Срочно!

Не удержавшись, я, на цыпочках, чтобы не разбудить мужчину, прошла к барной стойке, там лежал блокнотик и ручка, а затем вытащив его, штрихами зарисовала Макса, пока он спит.

А затем удовлетворенно улыбнувшись, что совсем не потеряла навыки рисования, и набросок получился неплох, пошла на кухню готовить обед.

Спустя час, первым ко мне как раз и заглянул блондин. На нем были спортивные шорты с майкой, он, сонно улыбнувшись, спросил:

- Что у нас на завтрак, Люсь? Или уже обед?

- Ой, тут много всего, - не удержавшись, я улыбнулась в ответ, и начала перечислять, что уже успела приготовить. – Ты будешь завтракать, или что-то более плотное положить?

- Даже не знаю, - скромно пожал он плечами, - тут так вкусно пахнет, что я бы съел всё. И тебя в том числе, - добавил он, смотря на меня хитрым котиком.

- Меня есть нельзя, еще подавишься, - хмыкнула я, решив подхватить этот игривый тон, - а вот всё остальное – без проблем. Главное друзьям своим оставь, а то они голодные потом будут.

***

- Боишься, что тебя съедят? – спросил он, продолжая хитро щуриться.

- Вот держи, это бефстроганов с картофелем, а это салатик, - решила я быстро сменить тему, которая ужасно меня смущала.

— Ну и правильно, — вдруг раздался голос от входа, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. — Я тоже хочу есть. И где моя порция? Ты что, только его одного решила кормить?

В дверях кухни стоял Шмель. Взъерошенный, сонный, но уже улыбающийся. Он зевнул, потянулся и, не дожидаясь приглашения, прошёл к столу, буквально вытесняя Макса своим плечом. И да, он был в одних шортах, без футболки.

— Отвали, я первый пришёл, — возмутился Макс, но скорее для вида. Он пододвинул Шмелю тарелку, и тот тут же начал накладывать себе еду, не обращая внимания на протесты друга.

— А где Лавр? — спросила я, стараясь не смотреть на рельефный мужской торс и то, как красиво перекатываются мышцы под его идеальной кожей…

— Он в душе, — ответил Макс, прожевав кусок мяса. — Вчера мы до ночи сидели у бассейна, так что он решил взбодриться. Да и ты, Люсь, так рано проснулась. Мы думали, ты до вечера проспишь…

Я смущённо опустила глаза. Конечно, они думали, что я буду валяться до вечера, как какая-то ленивая домработница, которая только и способна, что жаловаться на жизнь и просыпаться к вечеру. Но я не оправдала их ожиданий, и это радовало.

— Я же обещала вас кормить, — сказала я, стараясь придать голосу лёгкость. — Тем более, что вы меня оставили. Это самое малое, что я могу сделать.

Шмель поднял на меня взгляд, и в его тёмных глазах мелькнуло что-то тёплое. Словно он хотел сказать что-то важное, но в последний момент передумал. Вместо этого он просто улыбнулся и кивнул.

— Ты вообще много готовишь, — заметил он, окидывая взглядом стол. — Мы ведь втроём столько не съедим. Ты, случайно, не собралась открывать тут ресторан?

Я засмеялась, и впервые за последние сутки мой смех прозвучал искренне. Я почувствовала, как напряжение отпускает, как плечи распрямляются. С этими парнями было легко. Несмотря на то, что они были такими… такими мужчинами. Настоящими. Шумными, громкими, уверенными в себе. И они смотрели на меня так, будто я была не просто лишним грузом, а кем-то, с кем можно разделить этот странный отпуск.

— Я люблю готовить, — призналась я. — Это успокаивает. Когда я готовлю, я не думаю о плохом.

— Ну и правильно, — поддержал Макс. — Тут вообще не о чем думать плохо. Мы в Таиланде, солнце, море, еда вкусная. Что ещё надо?

— Девушки, — неожиданно вставил Шмель, и Макс тут же фыркнул в ответ, закатив глаза.

— Ой, да ты вообще о чём? — хохотнул он. — Девушки у нас есть. Мы на отдыхе, значит, можно и повеселиться.

Он многозначительно посмотрел на меня, и я почувствовала, как щёки снова начинают гореть. Я поспешно отвернулась и начала наводить порядок на столе, чтобы скрыть смущение.

— Ты слишком много краснеешь, — заметил Шмель, и в его голосе послышалось что-то похожее на снисходительную улыбку. — Это мило. Но не стоит стесняться. Мы все взрослые люди.

— Мы вчера вообще думали, что ты нас пошлёшь, — вдруг сказал Макс, и я замерла с тарелкой в руках. — После того, как ты ляпнула про секс. А ты просто ушла. Мы даже не поняли, как реагировать.

— Я… просто пошутила, — пробормотала я, чувствуя, что снова проваливаюсь в ту самую неловкость, которую пыталась избежать.

— Мы поняли, что это была шутка, — усмехнулся Шмель. — Но знаешь, что самое смешное? Нам было немного обидно. Такими шутками не стоит разбрасываться…

Он смотрел на меня так пристально, что я отвела глаза. Словно он читал меня, словно видел каждую мою мысль. И от этого становилось одновременно страшно и приятно.

— Лавр, наверное, уже скоро выйдет, — сказал Макс, заметив моё замешательство. — Он у нас самый строгий. Но ты не переживай, он не злой. Просто он всегда напряжён. Ему надо выдохнуть.

— А это как? — удивилась я.

Парни переглянулись, и Макс поднял бровь, будто не ожидал, что я могу спросить.

— Ну, он такой по жизни. Всегда переживает, всегда пытается всё контролировать. Думает, что если он расслабится, то всё вокруг рухнет. Мы его пытаемся вытащить из этой ямы, но не всегда получается.

— Девушки ему помогают, — хмыкнул Шмель, и Макс засмеялся. — Вот и сейчас, если бы мы нашли ему какую-нибудь красотку, он бы сразу стал добрее.

Я смущённо улыбнулась, хотя внутри всколыхнулось что-то похожее на ревность. Странно, ведь мы знакомы всего день, и я даже не знаю их как следует. Но почему-то мысль о том, что Лавр будет с кем-то другим, резанула по сердцу. Что за глупости в моей голове? Откуда что берется? Надо срочно гнать…

— А вы не ищете девушек? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно.

— Мы всегда ищем девушек, — усмехнулся Макс. — Но нам очень редко попадаются такие, как ты. С которыми хочется просто посидеть, поговорить. Ты странная, Люсь. Ты не похожа на тех, кто обычно крутится вокруг нас.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что ты не пытаешься нам понравиться, — сказал Шмель. — Ты просто… есть. Ты не играешь, не строишь из себя кого-то. Ты реальная. И это подкупает.

Я опустила глаза, чувствуя, как внутри разливается тепло. Никто никогда не говорил мне таких слов. Никто никогда не замечал, что я просто есть. Всегда хотелось быть кем-то другим, чтобы понравиться окружающим. А тут… просто сказали, что я настоящая. И это было лучше любых комплиментов.

***

— Люсь, привет!

Я подняла глаза и увидела Лавра. Он стоял на пороге кухни, и его волосы были ещё влажными. На нём была футболка без рукавов и шорты, и он выглядел таким… обычным. Не звездой университета, не тем, кто привык быть в центре внимания. А просто парнем, который хочет есть.

— Привет, — улыбнулась я. — Я как раз приготовила завтрак. Вернее, обед. Но ты можешь взять что хочешь.

— Надеюсь, там много мяса, — сказал он, проходя к столу и усаживаясь напротив меня. — Вчера я так наелся, что до сих пор помню твою стряпню.

— А ты уверен, что она тебя не отравит? — хмыкнул Макс.

— Даже если отравит, я умру счастливым, — усмехнулся Лавр, и я почувствовала, как сердце пропустило удар. — Ты, кстати, очень вкусно готовишь. Где научилась?

— Мама научила, — ответила я, чувствуя, что теперь разговор становится слишком личным. — Она у меня прекрасная хозяйка.

— А ты, значит, пошла в маму, — заметил Шмель. — И внешне, и по талантам. Это здорово.

— Да, у меня и отец тоже такой же, — выпалила я, и тут же прикусила язык. Зачем я это говорю? Они же просто для проформы спросили. А я тут уже начинаю всякую ерунду говорить. Им точно не интересна моя семья. Тем более, мы слишком простые для них…

Лавр явно что-то хотел сказать, но его перебил друг.

— Кстати, мы уезжаем на фестиваль, — сказал Шмель. — На весь день, может, до ночи. Я решил тебя предупредить сразу, Люсь, чтобы ты не волновалась.

— Ключи от дома у нас есть, так что дверь не запирай, — добавил Макс. — И если что, у нас есть местный номер, можешь позвонить, если что-то случится.

— Уходим через полчасика, — перебил его Шмель, с нетерпением поглядывая на часы. — Там такая тусовка будет! Девчонки, музыка, море!

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри нарастает что-то горькое и липкое. Они уезжали. Без меня. И я не могла сказать им ни слова, потому что… потому что это было правильно. Я же сама вчера сказала, что не буду обузой, не буду ныть. А теперь я еле сдерживаюсь.