Эльвира Осетина – Три мажора и Люся (страница 1)
Эльвира Осетина
Три мажора и Люся
Глава 1
«Люсь, извини, но мы уехали отдыхать в Паттайю с теми ребятами, помнишь, которые к нам клеились, вчера на пляже? Но ты им не понравилась, поэтому мы одни с ними поехали. Надеюсь, ты нас простишь, они просто невероятные пусички. Ну и это, нам деньги были нужны. Мы наш коттедж пересдали. Снимешь себе номер в отеле. Пока-пока». И смайликов гора.
Читая это сообщение я глазам своим поверить не могла. Эти сучки меня еще и из общего чата выгнали, и заблокировали.
Подруги называется.
И свинтили рано утром, пока я спала и ничего не слышала. И коттедж пересдали.
Серьезно?
А просто сказать в глаза, было слабо?
Но нет, они решили поступить настолько подло и жестоко.
Я сидела на террасе нашего съемного коттеджа, который был уже не наш и чувствовала, как на языке разливается горечь от такого жестокого предательства.
Понятия не имела, что Настя с Машкой такие мрази.
А казались такими добрыми компанейскими девчонками.
Когда отца перевели в Северную столицу, и я поменяла школу, и только пришла, меня за мой лишний вес начали булить мальчики. Но именно Настя с Машей меня защитили.
И я была им очень за это благодарна. Поэтому решала за них задачи и даже сочинения писала.
А затем мы все вместе и вовсе универ один поступили, на экономистов. Это девочки меня уговорили. Я так-то хотела в другой ВУЗ пойти, у меня и баллов хватало, но испугалась, что мне будет одиноко одной. А тут, хоть какая-то моральная поддержка.
И там, уже в универе, я продолжила с девочками, само-собой дружить. И была рада, что они меня принимают.
Может в нашем городе моя семьи и считалась бы не бедной, то здесь, в Северной столице, я так и осталась деревенской замухрышкой.
Поэтому дружить ни с кем больше так и не смогла. Так, просто были знакомые, так как я стала старостой, но не близкие.
И только Настя с Машей продолжали со мной общаться и поддерживать. Они-то мне казались очень искренними и добрыми девочками.
Когда мне исполнилось двадцать, и мы были уже на четвертом курсе, то я решила их порадовать. Много подрабатывала, плюс еще и кредит взяла, и родители денег подарили и решила свозить лучших подруг в Тайланд после зимней сессии.
Кто знает, вдруг после универа наши пути разойдутся, и я хотела, чтобы у нас у всех остались хорошие воспоминания о студенческих годах.
Отец у меня, к слову, тоже пухленький, как и мама. Мы такая семья толстячков. Но нас всех это никогда не парило. Особенно моих родителей. Они искренне любили друг друга. Я видела, как они друг на друга смотрят. И да, они с молодости оба были пухлыми. Вместе в университете учились. Мама, только стала домохозяйкой, работать по профессии не пошла, зато отец работал. Всю семью содержал. И получил повышение.
Поэтому мы теперь и жили не так уж и плохо. Хотя, опять же, по меркам нашего прошлого города, а не Северной столицы.
Да и я просто хотела подруг порадовать. У меня кроме них никого больше не было.
Хотя мама и была скептично настроена, боялась меня отпускать, но мы с отцом её уговорили, что всё будет нормально.
Я же с подругами.
И вроде тут какие-то его знакомые отдыхали, они обещали присмотреть. И отец наказал, если что, к ним обращаться за любой помощью.
А подруги — вот так жестоко со мной обошлись.
Я привезла их отдыхать, а они меня бросили. Обменяли на каких-то мужиков, которые пальчиком поманили.
И еще и из чата выгнали в котором мы сидели все трое много лет.
За что они так со мной?
Это ощущалось для меня, как удар в спину.
А ведь звоночки были, я заметила, как они последний год учебы начали ко мне относиться. С пренебрежением, и даже иногда злостью. Я думала, они переживают из-за дипломов. Все же последний год учимся. И я уже хорошую должность в папиной компании получила. Пока, только стажером, но все знали, что я иду на красный диплом, и скоро получу нормальную должность. Поэтому мне было тяжело им помогать. Надо было и своей жизнью заниматься.
Перед сессией, за то, что я им отказала в помощи, они на меня сильно обиделись. И даже завалили несколько экзаменов. И, наверное, мне придется бегать и догонять преподавателей, чтобы они разрешили девочкам пересдачу. Хотя нет. Теперь я это делать точно не буду.
А ведь этой поездкой я думала, что сглажу их отношение к себе.
Сгладила.
Мама говорила мне, чтобы я им не доверяла. И чтобы я была осторожной. Они ей почему-то никогда не нравились. Но я и представить себе не могла, что подруги настолько жестоко со мной обойдутся.
Я просто не понимала, как дальше буду одна отдыхать? Какой еще отель снимать? Денег у меня было впритык.
И как они вообще умудрились пересдать этот коттедж? Такое вообще возможно? Да, сам перелет я оплачивала, а вот коттедж подруги сказали снимут. Попросили меня не брать путевку в турфирме. Сказали, что так намного дешевле, они там уже ни раз были. Я, дура, поверила. И дала им денег отдельно на дом. Они с владельцем что-то там сами решали.
Короче, лохушка я, последняя…
Может и вовсе домой вернуться? Но билеты на самолет, только через семь дней…
Да и родители потом будут переживать.
Я у них одна. Они вечно надо мной трясутся. И если сейчас я вернусь раньше, мама же потом с меня не слезет, поведет к своему тарологу, нумерологу, и прочим шарлатанологам, лишь бы успокоить любимое дитятко. И самой успокоиться.
Короче, как бы горько мне на душе не было, я поняла, что придется отдыхать одной оставшиеся семь дней и да, как-то отстаивать своё жилище… Я в конце концов кучу денег за него отдала!
И не успела я об этом подумать, как мою калитку открыли своим ключом, и нагло вошли три мускулистых красавчика. Причем с вещами.
- Эй, ты еще кто такая? – тут же нахмурился блондин, увидев меня, вышедшую на дорожку перед бассейном.
Подруги предали, слезы меня душили. Но я понимала, если сейчас дам слабину, то меня просто выкинут за калитку.
- Я, тут живу, - громко ответила я, и руки в бока уперла, понимая, что придется скорее всего драться, и, наверное, я победить не смогу, но хотя бы попытаюсь сделать вид. – А вы кто такие?
А когда присмотрелась, то выпала в осадок.
Они же из нашего университета. Старше на год. Уже в магистратуре учатся. По ним почти все девчонки сохнут. Кто-то тайно (такие, как я), а кто-то явно. Потому что они из нашей футбольной команды. Все трое – звезды. И родители у них там какие-то крутые. Я даже ходила к ним на матчи. Делала вид, что мне пофиг, и я за компанию с девочками, а сама слюнями давилась, пока смотрела на то, как они там бегают. И при забитых голах, футболки свои снимают, и показывают свои шикарные поджарые мускулистые и загорелые тела…
Только сейчас слюни пришлось подобрать, сглотнуть и сделать независимый вид.
- Мы вообще-то заплатили за коттедж, - это ответил мне блондин, я помнила его имя – Макс. Максим Андреевич Турчинский.
- Я тоже заплатила, - выставила я подбородок вперед. – Вас обманули. Я тут живу. У меня и документы есть!
Про документы я конечно же безбожно врала. Но… чем черт не шутит? Вдруг поведутся?
- У нас вообще-то тоже есть документы, Шмель, покажи девушке, - ответил шатен, обернувшись к другу. Его все звали Лавр. А вообще-то его звали Антон Витальевич Лаврентьев.
Третий - брюнет, Шмель, или Александр Афанасьевич Шмелев, полез в свою сумку, а блондин уже приблизился ко мне, и вдруг его брови поползли вверх.
- Ба, да это же Люся! – вдруг воскликнул он, оборачиваясь к друзьям.
Я же в этот момент уставилась на парня в легком шоке.
- Та самая девчонка, которая нам тогда мяч вернула, и прямо в ворота его пнула? – улыбнулся своей идеальной улыбкой Макс, и посмотрел на меня, как на родную. – То-то я думаю, почему мне её лицо знакомо…
- Ого, вот этот встреча, ты как тут оказалась? – этот вопрос задал мне Лавр, тоже подходя ближе.
А я настолько растерялась, что вообще не представляла, что говорить, и первое что смогла ляпнуть, так это:
- Вы меня помните?
- Конечно, как же мы могли забыть. Ты наш счастливый мяч вернула, тот, что на тренировке вылетел за пределы поля, обычно болельщицы-девочки, которые там ошиваются, его не возвращают. А ты сделала это. Мы тогда сразу тебя всей командой приметили, - ответил Шмель. – Но ты тогда еще быстро ушла. Мы хотели познакомиться. И имя твоё узнали. Подруги называли тебя Люсей. Но потом мы тебя больше не видели.
Я какое-то время так и стояла, распахнув рот, вспоминая тот самый случай.
Маша с Настей затащили меня на тренировку, хотя я упиралась и всеми силами отказывалась, понимая, что только раны душевные себе бередю. Всё равно никто из этих красавчиков на меня даже не посмотрит. И толку? Сидеть слюни глотать, пока подруги с ними заигрывают?