Эльвира Осетина – Любовь хищников (страница 11)

Оба блондина были одеты в удлиненные спортивные шорты темных оттенков и разноцветные футболки с незнакомыми логотипами. И почему-то оба были босиком. Этот факт заставил меня залипнуть, а мой организм повести себя в высшей степени странно: низ живота потянуло от возбуждения, а трусики стали мокрыми.

Кто бы мог подумать, что меня возбудят голые мужские ступни?

Нет… если выживу, срочно отправлюсь к психологу. Или сразу к психиатру?

– Привет, – прочистив неожиданно севший голос, сказала я, продолжая стоять на пороге. Мои глаза метались от одного мужчины к другому, никак не желая выбрать кого-нибудь одного.

Смотреть хотелось на обоих. Это законно, вообще, – быть настолько сексуальными?

– Ну привет, привет, беглянка, – ленивым бархатным голосом ответил Гром.

Он так и продолжал сидеть, не двигаясь с места, и просто, когда я поздоровалась, повернул голову в мою сторону, одаривая равнодушным взглядом.

– О! – расплылся в счастливой улыбке Морок. – Наша спящая красавица проснулась!

Мужчина быстро вытер мокрые руки о полотенце и пошел ко мне, раскрыв объятия.

Я не знала, как поступить, и вообще не ожидала, что со мной тут кто-то будет обниматься. Но Морок мне не дал выбора, он оказался возле меня буквально через мгновение, словно переместился в воздухе, и, зафиксировав мое лицо двумя ладонями, наклонился и нежно поцеловал в губы. Стоило ощутить нежное прикосновение губ мужчины и вдохнуть его умопомрачительный аромат, как мой мозг опять поплыл. А внутренний моралист закатил глаза и, демонстративно повертев пальцем напротив моего виска, растворился в воздухе.

Я уперлась своими ладонями в грудь мужчины, пытаясь вырваться из его рук, так как голову повернуть возможности не было, и он меня тут же отпустил.

По инерции я сделала два шага назад.

– Не бойся, – улыбнулся Морок мягкой улыбкой, – я не собираюсь тебя обижать.

Но его льдисто-голубые глаза почему-то говорили о другом. Казалось, что мимика его лица живет отдельно от холодных глаз, смотрящих прямо в душу. Я поежилась и обхватила себя руками в защитном жесте.

Мужчина прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Охренительный запах, – прошептал он, – прямо голову сносит, никогда такого не чувствовал. Горячая кошечка, – медленно протянул он и открыл глаза.

Мои щеки запылали от стыда. Неужели он почувствовал мое возбуждение? Нервно запустила пальцы в волосы и провела по ним, чтобы убрать пряди, упавшие на глаза, а заодно хоть как-то скрыть свое смущение.

– Может быть, вы мне объясните, где я и что происходит? И самое главное, как мне вернуться домой? – злясь на слова мужчины, спросила я требовательным тоном и перевела взгляд на второго блондина, который делал вид, что ему вообще плевать на то, что рядом кто-то есть.

Я сравнила бы его с огромным хищником, мирно греющимся на солнышке и делающим вид, что его не волнуют мимо проходящие травоядные, но на самом деле его взгляд цепко следил за происходящим вокруг, сканируя со всех сторон местность. Именно поэтому мужчина выбрал такое стратегически удобное место. Его стул стоял спинкой к стене, а Гром сидел боком, закинув ногу на ногу.

– Сначала завтрак! – объявил Морок и, схватив меня за руку, потащил к полукруглому столу, придвинутому к стене.

– Не хочу завтрак! Хочу объяснений! – взвилась я, пытаясь забрать свою руку и затормозить, но мой живот-предатель в этот момент заурчал.

– Хочешь! – сказал Морок, чему-то радуясь.

Он подвел меня к столу, не замечая сопротивления, выдвинул стул, посадил на него, придавливая мои плечи руками, и вернул его вместе со мной к столу. Видимо, чтобы я не вздумала сбежать.

Я растерянно посмотрела на второго мужчину, почему-то ожидая хоть какой-то поддержки или ответа, но он вообще никак не реагировал, и казалось, что спит сидя, прикрыв веки.

Я попыталась встать, возмущенная наглыми действиями блондина, но тут же ощутила потяжелевшие руки на своих плечах и жесткий бескомпромиссный голос, заставляющий меня прижать несуществующие уши к макушке:

– Не дергайся. Я сказал завтрак – значит, завтрак. Всё остальное потом!

Мне показалось, будто невидимая сила парализовала на несколько мгновений моё тело, развеивая всё мое возмущение, но стоило блондину убрать руки с моих плеч, как управление вернулось ко мне обратно, и даже дышать стало легче.

Пока пораженная я пыталась переварить собственные эмоции, на столе появились тарелки с жареным мясом и яйцом, а также апельсиновый сок в стеклянном стакане. Вилка, нож, салфетки…

Себе и брату Морок тоже сервировал стол. И оба мужчин, не глядя на меня, начали есть.

Я перевела взгляд с одного блондина на другого и, взяв вилку, решила перекусить. В конце концов, пахло вкусно. Да и мне вроде бы пообещали что-то там рассказать?

«Тряпка», – недовольно возмутился мой внутренний моралист. Но я шикнула на него, конечно же, мысленно и засунула в рот жареное мясо, пытаясь не думать о том, насколько непоправимый ущерб оно нанесет моей пищеварительной системе. Но не думать о том, что блондин каким-то образом повлиял на мое тело, не получалось. И пока я тщательно пережёвывала еду, пыталась понять, как такое вообще может быть? И если он сейчас заставил меня подчиниться, значит, и возбуждение… может быть не моим, а навеянным?

Или я вдруг ни с того ни с сего стала нимфоманкой и размазней, позволившей поиметь себя сначала одному брату, потом второму, а сейчас безропотно подчиниться приказу?

– Ты слишком много думаешь, – вдруг сказал Гром, вырывая меня из моих безрадостных размышлений.

Я с удивлением взглянула на мужчину.

– Я просто не понимаю, что происходит, а вы не спешите отвечать на мои вопросы, – сказала я, откладывая вилку в сторону.

– Ты наелась? – спросил мужчина.

– Да, – кивнула я.

Моя тарелка была почти пустой.

– Отлично, тогда мой посуду, а мы ждем тебя в гостиной, – сказал он и, встав, пошел на выход. И, уже выходя из кухни, недовольно пробурчал, явно разговаривал сам с собой: – Терпеть не могу, когда эти мерзкие грызуны прикасаются к личным вещам.

Я перевела вопросительный взгляд на Морока, но тот со словами: «Я готовил – тебе убирать», – подмигнул мне и, встав, пошел вслед за братом.

Покачав головой, я собрала тарелки со стаканами и понесла их к раковине. Чем быстрее помою, тем быстрее эти двое мне хоть что-то пояснят.

Разобравшись с посудой, пошла в гостиную. Когда проходила мимо входной двери, замерла.

– Вера! Не советую убегать! – услышала я громкий голос одного из братьев, и опять легкое давление в спину. Будто кто-то подтолкнул меня в направлении гостиной. Мне это совершенно не понравилось. Но, будучи человеком разумным, решила пока не спорить с блондинами и приберечь свой строптивый характер и истеричную натуру на более позднее время. Поэтому гордо подняла голову и вошла в гостиную. О «странностях» решила временно не задумываться. А то еще, не дай бог, начну впадать в панику…

Мужчины сидели в разных креслах, стоящих в противоположных углах комнаты. В гостиной повисло напряженное молчание, будто братья только что о чем-то спорили, но когда я вышла из кухни, то не слышала ни слова, кроме той фразы, что сказал мне кто-то из них.

Морок указал мне взглядом на диван, стоящий между креслами.

Проходя мимо мужчин, опять ощутила странное тянущее давление внизу живота и легкое головокружение.

Сев на диван, свела вместе колени и смущенно посмотрела сначала на одного брата, затем на второго. Но они смотрели друг на друга, будто мысленно переговариваясь между собой.

– Итак? – произнесла я спустя несколько минут, потому что молчание затянулось уже на слишком долгий срок, а эти двое так и продолжали молча буравить друг друга недовольными и, как мне показалось, даже враждебными взглядами.

– В первую очередь хотелось бы узнать, что случилось с крысолюдами? – деловым тоном спросила я, дождавшись, когда мужчины прекратят свой немой диалог и обратят на меня свое внимание, и заодно стараясь хотя бы делать вид, что не смущена собственной реакцией на этих двоих.

– А что с ними случится? – хмыкнул Гром, окидывая меня своим фирменным ленивым взглядом. – Эти грызуны плодятся со скоростью света, свои потери быстро восстановят.

У меня челюсть отвисла от его ответа, а я с ужасом вспомнила про Молайю, про моего провожатого, имя которого я так и не узнала, и всех тех крыс, что встали на мою защиту. В душе стала нарастать злость и отвращение к мужчинам, а еще страх за то, что они не моргнув глазом погубили столько разумных существ. Это кем же нужно быть, чтобы совершить столько убийств?

– Эй! Не пугай её, брат! – вмешался Морок, видя, как увлажнились мои глаза. – Мы их слегка помяли за то, что посмели вмешаться не в своё дело, но они все живы, клянусь тебе!

После этих слов я перевела взгляд на второго мужчину, который закатил глаза и, усмехнувшись, шлепнул раскрытыми ладонями по подлокотникам кресла.

– Да-да, никто их не убивал… хотя зубы и когти чесались проредить этих грызунов. Достали уже…

На душе сразу стало легче. Воспринимать крысолюдов как обычных крыс не получалось. Всё же я общалась с ними как с людьми и мне они ничего плохого не сделали…

А Морок тем временем продолжил:

– Междумирье не позволяет никому просто так погибнуть. Да и не стоят они твоих переживаний. Эти твари могли тебя разорвать на мелкие кусочки, и мы бы даже твоих костей не нашли. Не ведись на их лживые речи. И не вздумай больше ходить по их туннелям. Нам повезло, что мы смогли учуять тебя по запаху и вытащить. Неизвестно, что случилось бы, утащи они тебя глубже под землю. Там мы тебя найти уже не сможем.