Эльвира Осетина – Любовь хищников (страница 13)

А я так и продолжала смотреть в его черную бездну, в которой тонула и никак не могла выбраться, пока мужчина сам не прервал наш зрительный контакт.

Я сидела на диване и пыталась прийти в себя… На этот раз мне было не плохо и страха я не испытывала. Тут было что-то другое. Что-то глубинное. И я никак не могла понять: что же случилось между нами? Одно могу сказать: страх перед Громом исчез. Я перестала его бояться.

Хорошо это или плохо?

Черт! Да кто же его знает…

Удобнее устроившись на диване, я поджала под себя ноги и сложила руки на груди.

Весь этот разговор походил на какой-то абсурд. Мозг работал с перебоями… Особенно после того, что я увидела в этой странной книге, которая так и продолжала лежать на диване.

В голову тут же пришла возможная догадка: а что, если это был обычный планшет, а на видео – обыкновенный видеомонтаж с подставленными лицами?

Взяв книгу в руки, я открыла её и опять увидела ту самую сцену. Постаравшись отрешиться от изображения, я решила перелистнуть и, зацепив самую обыкновенную бумажную страничку пальцами, перевернула её. И… на следующей странице увидела уже другую сцену. Мы все трое были на кухне и опять занимались сексом… Боже. Я быстро-быстро перелистывала страницы, не смотря на видео. Когда же книга закончилась, я так и не обнаружила никакого планшета… Или это были настолько высокие технологии, о наличии которых я даже не подозревала, или эта книга действительно показывала то, чего желает от нас добиться…

– Есть еще одно доказательство того, что междумирье тебя не отпустит, пока ты не сделаешь то, чего оно хочет, – подал голос Морок. И, дождавшись, когда я подниму на него свой взгляд, продолжил: – Но думаю, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, поэтому идём прогуляемся.

И, встав с кресла, мужчина подошел и подал мне свою руку.

Глава 7

Выходить из дома с близнецами было… странно. Во-первых, боязно, так как я уже и не знала, чего от них ждать. В голове стали появляться мысли о том, что они просто хотят меня выманить с моей территории, а потом утащить куда-нибудь. С этих двоих станется. Но потом поняла, что вообще-то я тут гость, и будь это действительно моя территория, то, по словам той же Малойи, они бы и войти не смогли в мой дом. Но они же не просто вошли, но еще и раскомандовались.

А во-вторых, захоти они меня куда-то утащить, я бы и пискнуть не успела. Сил что у одного, что у второго мужчины было гораздо больше, чем у меня, поэтому шагнула через порог своего дома уже смело.

Морок так и не отпускал мою руку, а Гром просто шел рядом. Очень близко ко мне, практически касаясь своей ладонью моей. Я четко ощущала его тепло, и в голове почему-то нет-нет да и возникало желание взять и его за руку. Но как подумала, как это будет смотреться со стороны, так сразу же отвергла эту мысль и даже попыталась высвободить ладонь из хватки второго блондина. Нехотя, но он меня отпустил.

А мне почему-то в этот момент стало прохладно, хотя на улице вроде бы было достаточно тепло.

Что самое интересное, оба блондина не стали надевать обувь, а так босиком и шагнули вместе со мной за порог. Стоило посмотреть на их голые ступни, как внутри опять заворочалась моя неутомимая нимфоманка, и я сразу же отвела взгляд. Ну ее, эту развратницу…

«Что, еще одну личность себе выдумала? Удобно, ничего скажешь», – услышала я ехидный голосок своего внутреннего моралиста, и мои щеки потеплели от стыда. Врать самой себе оказалось очень неприятно. Но, слава богу, реальность не дала впасть в более глубинные самокопания и рефлексию, так как моя дверь растворилась в воздухе, стоило ее закрыть, а перед нами опять появился камень с двумя тропинками.

Я на этот раз уже более спокойно отнеслась к странностям этого места. Даже в ступор впадать не стала.

– А мы далеко? – переспросила я, когда братья, шагнув на тропинку и увидев те самые следы от мужских сапог, почему-то вновь устроили между собой немой диалог.

На этот раз Морок смотрел на Грома с претензией и яростью, а тот чему-то радостно ухмылялся. Затем Морок перевел взгляд на мою шею и поиграл бровями, и в этот момент помрачнел Гром.

Я автоматически накрыла то место, на которое смотрели мужчины, и, почувствовав след от шрама, опять залилась краской. Воспоминания о том, как я укусила блондина, а тот меня в наивысший момент наслаждения, заставили меня смутиться. А эти двое зачем-то напомнили мне о нем именно сейчас. И если бы они умели мысленно переговариваться между собой, то я бы подумала, что Морок хвастался перед Громом нашими укусами.

Но не могут же они мысленно разговаривать? Или все же могут? Учитывая все чудеса этого странного места, я уже ничему не удивлюсь.

– Я пойду вперед, – наконец-то ответил Морок на мой вопрос, – а ты двигайся за моей спиной, старайся ступать след в след, так мы быстрее окажемся на месте, я сокращу расстояние.

И мужчина вышел вперед.

– Ого, все чудесатее и чудесатее, – пробормотала я и пошла за Мороком, как он и сказал, стараясь смотреть под ноги и повторять его следы.

Гром же шел за моей спиной.

Мы и правда шли совсем недолго, показалось, что минут пять, не больше, когда Морок сказал:

– Всё, пришли.

Я подняла голову, и мои глаза в который раз за этот день расширились от удивления, а на лице появилась счастливая улыбка.

– Вера! – кричал Женька, мой однокурсник, идя по лесу в нескольких шагах от нас.

– Старцева! – вторил ему Пашка, еще один мой однокурсник.

Недалеко я услышала еще крики других людей. Все кричали моё имя.

Я рванула к ним с криком: «Мальчики, я здесь!» – не понимая, почему они меня все не видят. Мы же вроде тут с блондинами мельтешим рядом. Да и одеты во все белое.

Но стоило мне чуть ближе подбежать к парням, как они почему-то исчезли… растворились в воздухе, как мираж.

Я, ничего не понимая, в растерянности завертелась на месте. Оба блондина стояли недалеко от меня. Но моих однокурсников я больше не видела и не слышала.

Счастливая улыбка медленно ползла с моего лица.

– Что это было? – спросила я охрипшим голосом у мужчин. – Это галлюцинации, что ли?

– Нет, мы тоже их видели, – сказал мне Морок. – Это граница междумирья, здесь ты можешь увидеть мир, из которого пришла, и вернуться туда.

– А как туда перейти? – спросила я, стараясь подавить ком, подкатывающий к горлу, и сдержать слезы разочарования.

– Обычно в «Книге Судьбы» мы видим, что делать и как дальше действовать, – сказал Гром. – И это всегда срабатывает.

Я посмотрела на мужчин, потом опять повертелась вокруг, пытаясь прислушаться. Но… так никого и не увидела, и не услышала.

Вернувшись обратно к блондинам, перевела взгляд на лес. И… вновь увидела Женьку с Пашкой, они стояли в двух метрах от меня. Похоже, что решили передохнуть и выпить воды.

Ребята в упор не замечали нас и разговаривали между собой.

– Слушай, Жень, уже почти месяц прошел, – говорил Пашка, а у меня от его слов перехватило дыхание. Какой месяц? Я же всего пару дней в лесу! – Ты же понимаешь, – продолжил однокурсник, – что даже если наша Верка не набрела на местных хищников, о которых твердят местные, – я автоматически бросила взгляд на блондинов, но их лица были непроницаемыми, – то она могла тупо погибнуть от голода. Невозможно выживать в лесу столько времени. Это просто нереально! Ладно, если она воду найдет. Но еду? Где она найдет еду?

Женька, тот самый парень, который оставил в моем рюкзаке чипсы, и тот же, кто больше всех остальных парней всегда меня задирал с самого начала учебы в университете, вдруг таким яростным взглядом одарил друга, что даже меня до печенок пробрало.

– На хер ты мне сейчас об этом говоришь, Паш? – зло выплюнул он. – Предлагаешь бросить её?

Лицо Павла закаменело.

– Вот не надо на меня-то нападать! Я, между прочим, единственный тебя до сих пор поддерживаю! Наши еще в первую неделю поиски собирались свернуть. Забыл? – с обидой в голосе отчеканил он.

На лице друга появилось виноватое выражение.

– Прости, – глухо сказал Женя, и его плечи опустились. Мужчина оперся спиной о дерево. – Я не могу уйти, я должен найти хоть что-то…

– А может, и не надо ничего находить? Пусть она останется такой, какой была в нашей памяти? – ответил Пашка.

– Нет-нет-нет-нет-нет, – зашептала я, качая головой и чувствуя, как перед глазами начало все расплываться от слез. И закричала, как оказалось, самым верным своим друзьям: – Я здесь! Здесь! Пожалуйста! Я здесь! – Я начала прыгать, кричать, боясь уйти с места, и размахивала руками. – Да посмотрите же на меня! Паша, Женя! Ну же!

– Я любил её, – вдруг сказал Женька, заставляя меня замереть. – Все эти годы любил и вел себя как мудак. Не знал, как с ней общаться, она же была необычной, не такой, как все девчонки. Даже сам не понял, как запал на неё. И злился, что она не обращает на меня внимания.

– Она ни на кого внимания не обращала, – ответил Пашка.

– Да, – кивнул однокурсник, – и от этого я злился всё сильнее и сильнее с каждым годом, потому что понимал, что… – Он махнул рукой. – Ай, неважно… Идём, Паш, у нас есть еще три дня. И если за эти три дня не найдем, то ты прав: надо прекращать.

Картинка перед глазами вдруг замигала, и мои друзья растворились в воздухе.

Я опять рванула на то место, где они только что были, пытаясь схватить их обоих, но… обняла пустоту.