Эльвира Дартаньян – Искупление (страница 9)

— Не надо мне такого счастья! — огрызнулась Тина, отцепившись от её рук. — У меня уже есть жених, и он поможет мне с деньгами. Я сама откуплюсь от вашего Крака, понятно?! А вы… вы… я вам этого не прощу! Пусти меня!

Вырвавшись, она выбежала в прихожую, с грохотом хлопнула входной дверью и нырнула в прохладный осенний вечер. Бежать по дороге долго не пришлось, ибо за ней не бросились в погоню. Тина уверенно обулась, удобно повесила рюкзак и побрела по пустынной дороге. Через несколько минут она с горечью пожалела, что не захватила любимую курточку и, обхватив себя руками, бодрила себя мыслью, что всё выдержит и одолеет путь до дома Пашки. А ещё лучше — позвонить ему, и пусть он приедет на своём мотоцикле и заберёт её.

Но в этот день словно всё на свете было против Тины: телефон отказывался ловить сеть и отчаянно сигналил, что батарейка уже на исходе. Но мало того, на развилке дорог она вдруг поняла, что не помнит, в какую сторону поворачивать к Пашкиному особняку: они всегда ездили туда на машине, и Тина не смотрела на дорогу. Растерянно потоптавшись, она отчаянно заставляла себя мыслить трезво и разумно. И самыми подходящими оказались два варианта: вернуться домой или пройти пару километров до заправки, где можно было зарядить телефон и выпить горячего кофе. Первый вариант Тина сразу откинула и гордо поплелась на заправку. Однако вскоре её зубы застучали от холода, а от гордости и следа не осталось. И когда под ноги ударил яркий свет фар, а за спиной раздался шум авто, Тина радостно обернулась и махнула рукой. Перед ней остановилась одна из их оставшихся двух машин, а за рулём сидел отец. Он без слов выскочил, закутал дочь в свою тёплую куртку и усадил в салон. Тина не сопротивлялась.

Дома мать напоила её согревающим лекарственным настоем, проводила в комнату и укутала в одеяло.

— Валечка, милая, — робко заметила она. — Что же ты не сказала, что у тебя есть молодой человек? И кто же он?

Объяснять не хотелось, но мать гладила её по плечам и ждала ответа.

— Хорошо, — сдалась Тина, — я скажу. Это Пашка Зорин, мой друг детства. Мы любим друг друга, и я стану его женой. А вы можете лизать своему Краку…

— Тиночка, — ласково перебила мать, — не надо так.

— А как?! — огрызнулась она. — Вы меня ему продали! Вам же надо три миллиона возвращать. Но не за счёт меня, вы поняли?! Я вам не вещь! И я найду вам эти деньги! Сама!

Мать ничего не ответила, вздохнула и тихо вышла из комнаты дочери. А Тина долго злилась, тихо плакала и снова злилась. Так и не поняла, как уснула, и в итоге, проснулась довольно поздно. Поскольку учёбу она благополучно проспала, то решила никуда не ехать, а назначить встречу с Пашкой. Нужно было всё ему рассказать и… да, снова провести проверку его чувствам. Готов ли он пойти на что угодно ради любимой. И первым доказательством стало то, что Пашка бросил всё и тут же примчался в назначенное место. На душе у Тины потеплело, и даже слёзы выступили на глаза, когда она увидела своего большого, крепкого друга. Невольно расплакавшись, она приникла к его груди, и они некоторое время сидели обнявшись. Пашка хмурился, тревожно спрашивал о причине её слез, но не торопил с ответом, жалея подругу, как маленькую.

— Ой, Паш, — всхлипнула Тина, наконец, выплакав обиженный прорыв, — у меня такая каша в голове. А ещё мне очень больно от предательства.

— А кто тебя предал? — желваки на лице Пашки так и заходили ходуном. — Скажи, я ему морду набью!

— Ага, твой пыл увянет, как только ты узнаешь о моих предателях.

— О ком ты?

— О своих родителях, — решительность друга спала, как она и думала, однако Тина пояснила: — Они поступили подло, не учитывая мои интересы. Но их подтолкнули к этому, понимаешь? Один богатенький гад! У-у, скотина сипилявая! Ох, Паш! Мне вчера даже жить расхотелось.

Пашка встревожено обнял подругу, нежно целовал её и успокаивал, предлагая прогнать плохие мысли. Вдвоём они направились в парк и, уединившись под сенью деревьев, присели на скамью. Тут Тина и рассказала другу об условии господина Крака.

— Я тебя ему не отдам! — сжал кулаки Пашка, за что получил благодарный поцелуй.

— Надо где-то найти три миллиона, — вздохнула Тина.

Большой друг задумался, видимо, прокручивая в голове все возможные варианты.

— Знаешь, — заметил он вскоре, — отец с рождения открыл мне валютный счёт и говорил, что с каждым годом подкидывал туда деньги. Правда, я смогу их снять только по достижении двадцати одного года. Но если поговорить с отцом, объяснить ситуацию…

— Нет, — перебила Тина, — не надо ему ничего рассказывать о проблеме и сделке моего отца.

— Да я и не хотел. Можно найти и другую причину, — оправдался Пашка. — Однако там, боюсь, не будет нужной суммы. Но я могу продать свой «Харлей».

— А я, — подхватила Тина, — заложу что-нибудь из своих драгоценных запасов — дарили много и часто. Надеюсь, родители не сунули нос в мою шкатулку. А ещё… может, поговорить с бабушкой о квартире деда? Она точно потянет на пару лимонов.

Зарядившись надеждой, друзья отправились по домам и договорились созваниваться. И первой на связь вышла Тина, сообщив, что её шкатулка заметно опустела — видно, ещё раньше мать тайно заложила или продала украшения дочери. Снова она злилась на родителей за их секреты и подлые договоры, а Пашка терпеливо слушал и сопел в трубку. Потом признался, что отец уже снял половину с его счёта на нужды своей фирмы, ну и… грубо отказал ему, даже не пожелав выслушать ситуацию. Мол, сын всегда может попросить денег, но пока ещё не готов правильно распорядиться такой огромной суммой.

Осталась надежда на квартиру дедушки и Пашкин мотоцикл. С тем друзья и попрощались до следующего дня. А пока не закончился этот, Тине пришлось снова лицезреть господина Крака. Этот гад, эта хитрая морда нагло подъехал к их особняку на своём дорогущем «Бентли» и припарковался у ворот. Конечно, родители его приняли, но как только Руслан Семёнович столкнулся взглядом с Тиной, то сразу всё понял. Глянув на отца, он сдержанно откашлялся, просипел приветствие и улыбнулся Тине. В ответ девушка презрительно усмехнулась и показала ему средний палец. Мол, мы тебя «умоем»! Видеть его, и слушать противное сипение не было никакого желания, и Тина гордо закрылась в своей комнате. Однако в момент, когда она тихонько пробиралась мимо гостиной, до неё долетела ужасная новость: долг отца считался не в рублях, а в долларах.

Застыв на полпути, девушка прислонилась к стене и горестно закрыла глаза.

«Три миллиона долларов! — мысленно простонала она. — В рублях это убийственная сумма! Где, где нам взять такие деньги?»

И как назло, господин Крак зачем-то вышел из гостиной и наткнулся на потерянную Тину. Замер, словно разглядывая, и невольно заставил девушку открыть глаза.

— Уйдите! — прошипела она. — Я не хочу вас видеть!

— Я помешал? — сипло осведомился Руслан, и Тина поморщилась.

— Молчите! Я не хочу слышать ваш противный сиплый голос.

— Противный? — Он на миг задумался, вздохнул и откашлялся. Сипение никуда не делось, и он упрямо продолжил: — По вашему виду я понимаю, какого вы мнения о моём предложении.

Тина терпеливо сжала зубы и поклялась себе не отвечать и, в конце концов, заставить наглеца убраться по своим делам. А он не торопился.

— Вы, конечно же, думаете, что я поступаю гадко и мерзко, — заметил он, тоже прислонившись к стене чуть в стороне от Тины. При желании она могла бы дотянуться и поцарапать ему лицо, но не спешила. А Руслан продолжал: — С одной стороны да, мой поступок выказывает во мне ловкого дельца, желающего получить сокровище быстро и без проволочек. Но есть и другая сторона, которая вполне меня оправдывает.

— И какая же? — не выдержала Тина, стараясь вложить в голос и взгляд всю злость, что в ней кипела.

— Вы мне очень нравитесь, Валентина. Со слов вашего отца я создал себе чудесный образ, а наяву, когда увидел вас впервые, сразу понял — вы ещё прекраснее. Я влюбился и решил, что вы должны быть моей.

Тина вспыхнула и едва сдержалась от желания смачно его обругать.

— А мне плевать, что вы там решили! — зашипела она в ответ. — Закатайте губу, господин Кряк! Я не буду вашей!

— Как вы сказали? — слегка обиженно вопросил он.

— Кряк! — зло обрубила Тина и сердито двинулась прочь.

«Надо же! — думала она уже в комнате. — Влюбился он! Да мне плевать! В следующий раз я ему прямо скажу, как он мне противен!»

А позже Тина сообщила Пашке неприятные известия о новой сумме. И его пыл заметно поубавился. После разговора он сидел мрачный и молча сжимал в руке эспандер. Словно хотел раздавить подступившие проблемы, но пока не знал — как. Почувствовав его настроение и заметный упадок, Тина тоже сникла и погрустнела.

— Значит, у меня нет выхода, — поникшим голосом заметила она. — Я стану госпожой Кряк. Единственно, что мне останется, пожить с ним немного, а потом развестись. Или довести его до того, что он сам попросит о разводе. Например, когда узнает о моих изменах. С тобой.

Пашка насупился, засопел сердито, а потом выдал:

— Нет, я так не хочу. Надо поговорить с отцом. Он должен что-нибудь сделать.

В ответ Тина покачала головой.

— С чего он должен? — грустно заметила она.

И Пашка словно загорелся, объясняя ей, что как только отец узнает о его любви и о проблемах Тины, а тем более, о гадком поступке этого Крака, он сразу пойдёт им навстречу.