Эльвира Дартаньян – Искупление (страница 27)

— А я тебя ненавижу! За всё: за твой голос, насмешки, враньё и… вот за это слово! Как ты вообще посмел… тогда, в клубе… — она запнулась, чувствуя, как жар невольно заливает всё лицо и даже уши. — Ведь это был ты?

Руслан кивнул, и Тина отвернулась и невольно зарычала от гнева. Потом выдохнула, собралась с мыслями и спросила уже твёрже:

— Ты выследил меня и решил воспользоваться ситуацией?

— Нет, я чувствовал твои желания и мысли, но… я жадный, малыш. Я хотел быть первым и единственным. И стал.

Тина обернулась и, уловив его тёплый взгляд, слегка оттаяла.

— Сверхчувствительный! — фыркнула она. — Попал в нужное место и время.

Руслан не ответил и загадочно вздёрнул брови: мол, так и было.

— Однако я тебя огорчу: у тебя есть соперник! — игриво заметила Тина, но он лишь улыбнулся:

— Малыш, ты же сама сказала, что я занял все твои мысли.

— А о чём мне ещё думать?! — снова вспыхнула она. — Только я пришла в себя, как узнала, что меня купил какой-то сиплый гад! — Тина злобно сощурилась и так уставилась на Руслана, словно хотела просверлить в нём дырку. — И сейчас ты не сипишь!

— Я всё объясню, — просто, с улыбкой отозвался он. — Ну, погоди, не злись.

— Да пошёл ты! — огрызнулась Тина, но в следующий миг весь её пыл увял от поцелуя. Она упрямо дёрнулась, но ласковые руки мягко удержали её порыв, согревая лицо и шею.

— Я люблю тебя, малыш! — услышала Тина приятный шёпот и сдалась на волю его ласкам.

И когда голова Руслана покорно склонилась ей на грудь, она с удовольствием обняла её, вдохнула запах волос и шепнула:

— Я рада, что это был ты.

Он не ответил, но уткнулся носом в её вырез и игриво потёрся.

— Значит, мы объяснились? — удивилась Тина, скорее спрашивая у себя. — Я представляла всё иначе.

— С криками и битьём посуды? — усмехнулся Руслан, так и не покинув удобного места.

— Нет, твоего лица. Мне хотелось его разукрасить. Я, конечно, не могу тебе врезать, как Пашка, но поцарапать — легко.

«Ой, зря я о нём вспомнила», тут же подумала Тина и закусила губку, уловив на груди тёплый выдох.

Руслан нехотя поднял голову и взглянул на неё с хитрой улыбкой.

— Ещё успеешь, — кивнул он, а потом тихо добавил: — Если будешь со мной.

Тина уловила в его глазах уже знакомый вопрос и невольно почувствовала, что краснеет. Смущается, как дурочка.

— Я буду, чёрт тебя возьми! — тио бросила она и гордо отвернулась.

Однако краем глаза Тина видела, как улыбка на губах Руслана слегка дрогнула.

— Сногсшибательный ответ! — усмехнулся он. — Надеюсь, чёрт надорвётся.

— Конечно, ведь ты невыносим!

Он вновь склонился с поцелуем и заманчиво предложил:

— Хочешь, подрифтуем, сбросим пар? А потом в кафе?

— Давай! — просияла Тина и игриво поёжилась от предвкушения.

Горячий кофе в чашке приятно согревал ладони. Она вдыхала его аромат и задумчиво смотрела на падающие за окном снежинки.

«С ума сойти! — думала Тина. — Я столько хотела ему высказать, но легко сдалась. Как же так получилось?»

Она оглянулась и отыскала взглядом Руслана, выбиравшего у стойки пирожные. Ему хотелось удивить её каким-то особенным вкусом. Похоже, он получал удовольствие, когда не только удивлял, но и поражал её до глубины души. Мастерски, умело, мягко. Он никогда ей не грубил и не делал больно. Но она воспринимала всё иначе. И на то была причина.

— И всё же, я хочу спросить, — заметила Тина, когда Руслан поставил перед ней блюдце с чем-то восхитительно кремовым. Он сел напротив и воззрился на неё с хитрым любопытством. Не выдержав его взгляда, она, скорее, обратилась к пирожному: — Почему ты предложил отцу эту дурацкую сделку? Неужели нельзя было пойти иначе?

— Я, как и ты, не искал лёгких путей, — бодро ответил Руслан.

Она невольно встрепенулась.

— Ты понимаешь, что разозлил меня!

— Правильно. Как бы я ещё сумел настолько занять твои мысли?

— Ты не уверен в себе? — усмехнулась Тина.

— Уверен, но я знал, что ты крепкий орешек. Тебя так просто не расколешь. А мне хотелось, чтобы ты в меня влюбилась.

— Какой ты гад! — и Тина зачерпнула ложечкой мягкую дольку пирожного и обиженно зажевала.

А чёртов Крак сидел напротив, любовался ей, тепло улыбался и думал о чём-то своём. Потом словно очнулся и, придвинулся ближе.

— Ты придёшь на рождественский вечер?

Тина хмыкнула и вытерла губы салфеткой.

— Ага, — кивнула она, — в компании родителей и Павла. И покажусь всем, как невеста господина Крака. Все же знают — он меня купил! — помолчав, тихо добавила: — Нет уж!

Рука мягко сжала её пальчики.

— Не надо бояться молвы, малыш. Что она против того, чем живёт твоя душа?! Чужие слова и наветы рассыпятся в прах от одного твоего гордого взгляда. Они будут сохнуть от зависти, понимая, что несмотря на всю хулу, ты сделала свой выбор. И в твоих глазах они увидят… настоящую любовь.

Он говорил уверенно, негромко, убедительно. Но Тина слушала с лёгким испугом. Мысль о том, что она уже когда-то слышала похожие слова, невольно захватила душу холодом.

— Я не могу так, — совладав с собой, призналась Тина. — Боюсь, я не выдержу подобное испытание. Нет, Руслан, не проси. Тем более там будет Павел. Мне не хочется напоминать о скандале и что-то кому-то доказывать.

Он подсел ещё ближе и шепнул:

— Сделай это ради меня, малыш.

— Для тебя это так важно? — хмыкнула Тина, одарив его колючим взглядом. — Ты хочешь показать всем свой триумф?

— Нет, наши чувства. Ты сама увидишь, как…

Она освободила пальцы от его хватки, и резко встала, опрокинув чашку с кофе. Лужица тут же разлилась по столу и потекла на брюки Руслана. А он откинулся на спинку стула, ничего не замечал и смотрел только на Тину — пристально, с надеждой.

— Я сказала — нет! — отрезала она, отвечая таким же пристальным взглядом. — Я не приду! И… ты отвезёшь меня домой?

Он кивнул и поднялся, небрежно стряхнув с брюк липкие капли.

Всю дорогу они ехали молча. Руслан бросал на неё осторожные взгляды, но Тина сердито уставилась в одну точку и обиженно дулась. А возле дома, когда он открыл ей дверцу и попытался извиниться и обнять, Тина оттолкнула его со словами:

— Не трогай меня! Только о себе думаешь! «Сделай это для меня»! А я? Мне нужно прогнуться, с гордостью пережить все косые взгляды и насмешки?

— Никто не посмеет смеяться, малыш!

— Да с чего ты взял?! — обиженно фыркнула Тина. — Что они, тебя испугаются? Ты им запретишь?

— Нет, но они увидят другое.

— Что именно? Что юная козочка смирилась и решила, что её удачно купили? Ай, какая молодец!

— Не говори так, малыш.

— Хватит! — едва не зарычала Тина, но предательские слёзы всё испортили, заставив голос задрожать. — Ты провернул отличную игру, Руслан! Помог моим родителям, меня в себя влюбил! Но я не приз, которым ты так хочешь хвастаться! Уходи, пока я не разбила что-нибудь!

Но он не ушёл, прислонился к машине и болезненно поморщился. Быстро глянув на него, Тина поймала себя на мысли, что втайне хочет припасть к нему на грудь, легонько бить кулачками и плакать. И чтобы он успокаивал её, просил прощения и обещал только хорошее. А она поверит? Может быть.