Эльвира Дартаньян – Искупление (страница 19)

— Пхе! Блахародный рицарь Крак! — насмешливо выдал Пашка. — Один милосердный поступок не обеляет его подлых затей. Он не оставил тебе выбора, а ты лепечешь о благородстве!

— Ой, хватит! — отмахнулась Тина. — Я только сейчас поняла, что мне не нравится твоя затея. И этот Гривич не нравится — какой-то он скользкий. Чувствую, что мы с ним вляпаемся так, что мало не покажется.

— Но Яков не знает — кто ты, — попытался оправдаться Пашка.

— Надеюсь, и не узнает. Отвези меня домой.

По дороге они почти не общались. Напоследок Пашка пытался поцеловать Тину, но она болезненно поморщилась: мол, не надо, не сейчас. И уже в комнате Тина упала на кровать, чувствуя неясную тревогу, и с тоской уставилась в потолок.

«Мы сотворили глупость, — думала она и тут же поправилась: — Нет, я сотворила».

И вроде, надо было радоваться, что избавление от нежеланного брака стало реальным как никогда, но Тина почему-то ощущала горечь и вину. Да, перед Русланом. Объяснить своё чувство ей не хватало мыслей. Оставалось только ждать. Чего? Приятных перемен или… лавины?

И опасения оправдались.

Всё началось случайно, когда до нового года осталось полтора месяца. Тина возвращалась из магазина, когда неожиданно заметила, что какой-то парень тайком фотографировал её из-за угла. Тина быстро села в машину и испуганно вскрикнула, когда фотограф подбежал, «щёлкнул» её в открытое окно и заснял всю машину. Тина решилась выскочить, а он всё снимал и снимал, захватывая в объектив её возмущённое лицо. А потом сорвался и скрылся за углом. Только и осталось, что послать ему вслед трёхэтажный мат да отчаянно всплеснуть руками.

И с этого момента в душе Тины поселилась тревога и предчувствие чего-то нехорошего. А что можно ожидать от подобных «номеров»? Ага, неожиданной популярности, но не в радужных тонах.

И предчувствия не обманули: через пару дней Тине позвонили подруги, вывалив на неё новость, что о ней написали в «жёлтой» газете и в новостной ленте одной группы. Они по очереди, не сговариваясь, укоряли Тину, что она молчала и ничего им не рассказала о той беде, в которой оказалась. Они бы поддержали её, вместе придумали, что делать.

— А что в газете и новостях? — упавшим голосом спросила Тина.

Оказалось, что наряду с её довольно показательными по эмоциям фото некий бойкий корреспондент выложил душещипательную историю. Мол, богатенький господин Крак, известный как магнат в бизнесе по продаже и строительству недвижимости, решил заполучить себе невесту. Узнав о финансовых проблемах отца девушки, он дал ему крупную сумму и взял слово, что получит в счёт оплаты долга его дочь. И на протяжении почти полугода навязавшийся жених лишал покоя бедную девушку, доведя до того, что она готова обратиться к общественной помощи. К счастью, Тине изменили имя и не указали фамилию, поскольку и не знали. Но снимки и без того выдали её с потрохами, немедленно вызвав ответную реакцию подруг. Тина послушала их щебет и, как можно мягче, попросила успокоиться и не волноваться за неё. Мол, она позже позвонит или приедет, а пока… до свидания!

Поискав злосчастную статью в интернете, Тина обнаружила, что ей приписали выдуманные слова и чувства, выставив её какой-то жалкой и беспомощной овечкой. И в комментариях под статьёй большинство читателей прониклось историей бедненькой жертвы грязной сделки и поддерживало героиню, осуждая «зажравшихся богатеев». В адрес Крака лилось столько грязи, что ему — где бы он ни был — наверно, сильно икалось. Выпало и на её долю от нескольких романтичных дам, укоряющих героиню в том, что она не присмотрелась к мужчине, не оценила его жест и чувственный порыв.

«Да уж!», подумала она и, потянувшись к телефону, позвонила Пашке.

— А ты уверен, что твой Яков Гривич — юрист? — без предисловий выдала Тина. — Ты видел нашу историю в сети и в «жёлтой» газете? Ты понимаешь, куда меня втянул?

— Я в нём уверен, — возразил Пашка. — Документы не проверял, но он же грамотно говорит и разбирается в юридических делах. И потом, ты подумай, что без некоторой огласки он не сможет разрешить наш вопрос.

— Некоторая огласка! — хмыкнула Тина. — Да меня теперь любой узнает, кто хоть глазком заглянул в газету и статью! Ты подумал, что будет со мной?

— Но никто не знает твоего настоящего имени. И я не дам тебя в обиду. Но ты подумай: теперь у господина Крака начнётся такая «сладкая» жизнь, что он поневоле откажется от сделки.

— Верится с трудом. Ох, какая же я была дура, когда послушалась тебя и пришла на встречу с Гривичем!

— Да не волнуйся, всё пройдёт нормально. Я с тобой, малышка! — бодро заверил Пашка, и Тину невольно передёрнуло от подобного обращения. — Никто не посмеет смотреть косо в твою сторону. И мы поженимся. Я люблю тебя, слышишь?

Она без слов выключила телефон и упала на кровать. В груди смешались разом гнев и страх, и где-то слабо, едва ощутимо, пульсировала горечь. Не хотелось ни о чём думать, и Тина уткнулась в подушку и зажмурилась.

Сон укутал её мягким покрывалом, и она сначала оказалась в холодной темноте, а потом поняла, что не владеет собой, невольно оказавшись в чужом теле.

«Опять! — думала Тина, невольно припомнив все недавние сны и девушку Искру.

Но на сей раз она выступала на большом молодёжном собрании и несла какую-то чушь о «зашоренных глазах и одурманенных головах». Её голос звучал, как в трубе, но Тина уловила, с каким нажимом и трудом она выдавливала из себя слова «пошлость» и «разврат». Зато у неё бойко звучали выражения о «подлом подрыве привычных устоев» и «гнусном поклонении» чуждой кому-то идеологии. Мол, это гнойные раны на чьём-то великом теле, которые надо лечить, и если потребуется, то очень жестоко.

«Что за бред?!» — подумалось Тине, пока она со скукой разглядывала зал, до отказа забитый народом.

И тут её взгляд приметил у стены четвёрку молодых людей — парней и девушек. Они заметно отличались от остальных зрителей в зале — причёской, обликом и внешним видом. А главное, необычный квартет стоял в главном проходе между рядами, на виду у всех, и зрители то и дело бросали в их сторону презрительные взгляды. Но молодые люди держались гордо и спокойно. И неожиданно засобирались к выходу, не дождавшись пока Искра-Тина закончит пламенную речь. Правда, она её и так прервала, заметив уход четвёрки, судорожно потянулась к стаканчику с водой и жадно отхлебнула.

— Куда же вы спешите? — крикнула она вслед уходящим. — Мы хотели бы послушать ваши объяснения и принять решение.

— А что тут объяснять? — отозвался один из парней, а девушка подхватила:

— Да и решение вы уже без нас приняли. Разве нет?

Остальные махнули всем рукой, кто-то из парней даже дурашливо раскланялся. С тем четвёрка покинула зал, а Тина почувствовала, как задрожали руки расстроенной Искры. Она выронила несколько листков доклада, спустилась поднять, а потом замялась и потерянно спустилась со сцены. Чувствуя множество любопытных взглядов и тихие перешёптывания, Искра передумала возвращаться на своё место и поспешно покинула зал. Похоже, она задыхалась в стесняющей одежде, быстро расстегнула воротник и побежала на улицу. Но только укрылась за углом и вздохнула полной грудью, как оказалась в чьих-то руках. Она негромко вскрикнула, но потом догадалась, кто мог так бесцеремонно обходиться с ней, и слегка успокоилась.

— Ты прекрасно выступила! — прозвучало у самого ушка, да так приятно, что Искра и Тина насладились звучанием голоса и прикрыли глаза.

— А вы ушли, — упрекнула она. — Вы ничего не понимаете. И ты ничего не хочешь слушать. Я тебе говорила, столько раз! И вот до чего дошло. Я не могла поступить иначе. Да, я покаялась в своих ошибках. Теперь все знают, что нас с тобой ничего не связывает.

— Ты всё правильно сделала, — мягко отметил парень. — И не дрожи, искорка. Моё отношение осталось прежним — я люблю тебя.

Искра отчаянно распахнула глаза, задёргалась, освобождаясь от его рук, и быстро развернулась. И надо же, Тина снова не видела лица парня из-за странной пелены. Ей хотелось ругаться, однако следующая выходка Искры прервала бурный поток её мыслей. Девушка вдруг потянулась к груди парня, сорвала висевший на воротнике значок и сжала в ладони.

— Ты не достоин его носить. Тебя ждут позор и бесчестие. Понимаешь?

— Угу, — просто ответил он и, похоже, улыбнулся.

Искра сглотнула подступивший комок и гордо продолжала:

— Так вот знай: я предала тебя, отвергая твои безумные идеи и прочую гниль.

Он пожал плечами.

— Глупости, Искра. Я не считаю тебя предательницей. Тобой управляет разум, напичканный чужими мыслями. А я люблю твою душу. Я чувствую её тепло. Доверься ей. Попробуй, малыш, и ты почувствуешь…

— Довольно! — выдавила Искра и оттолкнула парня. — Не смей ко мне подходить. Больше никогда!

— А издали любоваться можно?

— Я тебя ненавижу!

Искра сорвалась и бросилась через улицу. Укрывшись за углом дома, она прислонилась к прохладной стене и замерла, закрыв глаза.

«Что? — возмутилась Тина. — О каком предательстве речь? Я ничего не понимаю!»

Она попыталась вырваться из плена чужого тела, сердито толкалась локтями и… удачно выскользнула. И на смену видению явилась уже знакомая темнота и ощущение чужого присутствия.

— Эй! Где ты там? — отчаянно крикнула Тина, но никто не отозвался. — Я чувствую, ты где-то здесь. Слышишь, теперь я знаю, почему мне снятся эти сны. Между мной и Искрой есть сходство, но… я не влюблена, как она. Возможно, меня так же любят. Я не знаю. Не уверена. И недавно я, как Искра, совершила подлость.