Эльвира Дартаньян – Искупление (страница 18)

— Ты о чём? — насторожилась Тина и чуть не подавилась куском бургера, услышав:

— Пока ты ходила в гости к старой мымре, я рассказал одному умному человеку о нашей проблеме. И он взялся помочь.

Прокашлявшись, Тина уставилась на друга круглыми глазами, а он пояснил, что почитал на форумах о подобных ситуациях и, не сдержавшись, кратко — без имён и фамилий — описал их ситуацию.

— И мне ответили, — слегка смутился Пашка, заметив реакцию подруги, но потом взбодрился. — Знаешь, Тина, в чём наша беда? Мы с тобой не компетентны. Юридически не подкованы, и даже не попытались осветить договор твоего отца и Крака в этом плане. А этот человек обещал помочь и разобраться. Мы должны с ним встретиться.

Тина переварила его монолог, хлебнула холодного сока и уставилась на Пашку.

— Встретиться, да? — фыркнула она. — Предстать перед ним во всей красе! Вот смотрите — я Валентина такая-то, и надо мной висит угроза брака от такого-то гада. Помогите нам юридически разрешить этот щепетильный вопрос. Ты с ума сошёл!

— А как иначе? — не сдавался Пашка. — Во-первых, подобные договоры оформляются за подписью юриста — об этом я тоже в интернете прочитал. А та сделка, на которую пошёл твой отец, дикая уже только по своей сути. Она может быть действительна с твоего согласия, но никак иначе. Ты ещё не совершеннолетняя, но у тебя есть свои права. Ты даже на родителей можешь в суд подать за подобные сделки. Это же оскорбление и унижение твоих прав!

— Чёрт, я об этом не подумала, — нахмурилась Тина. — А твой человек может проверить правильность оформления договора? А если Крак подкупил юристов? Он же на многое способен. Может, я для начала спрошу у отца?

Павел почесал затылок и пожал плечами.

— Попробуй, но где гарантия, что он скажет правду?

— Всё же, я спрошу у него про договор, а потом уже подумаем о встрече с твоим подкованным юристом, — уверенно заметила Тина.

Но нормального разговора с отцом не получилось. Он сначала делал вид, что очень занят и постоянно отвлекался на телефонные звонки. А потом и вовсе решил сбежать, но Тина преградила ему выход.

— Это касается моей судьбы! — жёстко заметила она. — И если ты не ответишь на мой вопрос, я сделаю так, что наша проблема получит огласку.

Отец болезненно поморщился и признался, что они заключили с Краком письменный договор.

— Я был потерянным и раздавленным, и не ожидал хоть какой-нибудь поддержки. Понимаешь, Тина, я и не вник сразу в его разговор, ухватившись за возможность спасти положение. И после мы обсудили всё с мамой и пришли к мысли, что подобный брак будет выгоден не только для нас, но и для тебя. Крак молод, богат и, согласись, недурён собой. Мы дали своё добро, и Руслан взялся сам оформить наш договор. А потом на мой счёт пришли деньги. У меня на руках только копия за подписью Крака — и всё.

Тина хмуро обдумывала всё услышанное, а отец, видя её состояние, подошёл и нежно взял за руки.

— Я понимаю, девочка моя, — заметил он виновато, — что ты любым способом хочешь защититься от нежеланного брака. И огласка пойдёт тебе на пользу: общественность возмутится и нашим поведением, и поступком Руслана. Но подумай о том, что вслед за снежным комом на нас может обрушиться лавина. И не только со стороны Крака. По сути, наш договор мне кажется практически устным. Он дал деньги и получил моё согласие на ваш брак.

— Какой добренький! — фыркнула Тина. — Прямо меценат с умыслом! Только меня никто не спрашивал.

— А как ты себе это представляешь? Если бы мы посвятили тебя в наши планы, твой ответ и реакция могли быть иными?

— Нет, такими же! — вспыхнула Тина. — Но я вижу, что тебе плевать на меня. Ты искал свою выгоду.

— Не плевать, — заметил отец, успев схватить её за руку и развернуть к себе. — Я поступил так ради нас, ради тебя и твоего будущего. Тебе нужно выполнить часть договора — выйти за него замуж, а потом ты вправе решать сама — жить с ним или бросить. В конце концов, он взял с меня слово только о замужестве. И я его сдержу.

— Мужское слово! — сердито подметила Тина. — Мужик сказал, мужик сделал.

Отец ослабил хватку и погладил её руку.

— Да, именно так, девочка моя. И я прошу тебя, не торопись открывать всему свету историю нашей сделки. Я только поднялся с колен после краха.

Тина поджала губы и нервно вздохнула.

— Не волнуйся, папа, — сухо выдала она, — я не стану трепать твоё имя. Однако Крак ответит за свою хитрую выходку. Сполна.

Закрывшись в своей комнате, Тина позвонила Пашке и сказала, что готова встретиться с его умным дядькой.

Они встретились в кафе, и Яков Гривич — так звали «умного дядьку» — явился ровно в два часа, как и договаривались. И честно говоря, едва Тина увидела перед собой красивого, утончённого и элегантного мужчину лет тридцати, у неё невольно похолодело внутри. Смуглый, черноволосый, с глазами цвета спелой черешни. Что-то такое отдалённо знакомое, только Тина не могла вспомнить, где могла видеть его лицо.

Из лёгкой прострации её вывел голос «умного дяди»:

— Моё почтение, юная барышня! — живенько начал он, и Тина уловила ласкающую слух хрипотцу. — Не хмурьтесь, прошу вас. И поведайте мне о ваших печалях.

Но Тина не смогла и рта раскрыть, чувствуя, как лицо заливает стыдливым жаром.

— Понимаю, вы волнуетесь, — мягко улыбнулся господин Гривич и взглянул на Пашку. — Тогда, ваш молодой человек…

— Да, конечно, — кивнул тот, и вывалил перед юристом всю неприглядную правду о предстоящем браке господина Крака. Не забыл отметить и возможность устного договора, не заверенного юридически, и возможное нарушение прав его любимой девушки.

Яков Гривич помолчал, затаив на лице неприятную улыбку, потом взглянул на Тину.

— Какой неожиданный договор, — заметил он, покачав головой. — Вряд ли нашёлся бы честный юрист, согласившийся оформить нечто подобное. А вот нечестный… за очень большое вознаграждение… но это надо проверить. И конечно, здесь налицо нарушение ваших гражданских прав, юная барышня. Ваши родители могут понести наказание за… простите… столь романтичное и несерьёзное соглашение. Мы не в семнадцатом веке живём, а в двадцать первом. Но не волнуйтесь…

— Нет, погодите, — поморщившись, перебила его Тина. — Не нужно пока трогать моих родителей. Я считаю, что их вынудили дать согласие на мой брак. Мягкое давление, может, даже внушение. Этот господин способен на подобные выкрутасы. Вина целиком и полностью на его стороне. Я хочу, чтобы вы попробовали устроить всё так, чтобы он не настаивал на браке, а согласился на постепенное возвращение денег. И пусть он вернёт отцу взятое с него слово.

Господин Гривич помолчал, задумчиво отхлебнул кофе.

— В данном случае вопрос с возвращением слова не входит в мою компетенцию, — с улыбкой заметил он, смутив Тину своим внезапным пронзительным взглядом. — Это ваш отец и господин уже сами решат между собой. А в моих силах заставить означенного господина согласиться на возврат денег, указав на неверно составленный договор. Не меценат же он, в самом деле?!

— А вдруг? — выдохнула Тина, невольно припомнив поведение Руслана. — Он влюблён в меня.

От таких слов у Пашки сердито заходили желваки, а господин Гривич мягко улыбнулся.

— Есть способ заставить его пожалеть о своих пристрастиях. Для меня это не сложно.

— Нет, не стоит, — испугалась Тина. — Не трогайте его. Лучше прижмите с юридической стороны.

— Чем и займусь, — кивнул господин Гривич, — как только узнаю имена всех героев.

— Нет, только одно, — упрямо выдала Тина. — Я думаю, что вам не сложно будет проверить по своим связям все договоры этого человека. Нам нужен тот, что заключён на сумму три миллиона долларов, — юрист довольно сощурил глаза, словно кот, и кивнул. А Тина тревожно выдохнула, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом как в холодную воду шагнула: — Хорошо. Этот господин — Руслан Семёнович Крак. Ему двадцать один год. Он заправляет на рынке недвижимости.

— Девелопер? — подсказал Гривич, и Тина растеряно кивнула.

А потом в разговор и Пашка всунулся, с готовностью выдав домашний адрес господина Крака.

— У тебя же где-то был его телефон? — заметил он Тине, но та нарочно соврала, что не сохранила его.

На том господин Гривич записал все данные и подал им визитку.

— В ближайшее время я позвоню вам, — кивнул он Пашке и улыбнулся растерянной Тине. — И я обещаю, юная барышня, что сделаю всё возможное, чтобы снять тяжкий груз с ваших милых плеч. Думаю, я смогу всё разрулить до наступления нового года. А теперь позвольте откланяться. Всего хорошего. Ждите звонка.

После ухода Гривича, парочка некоторое время помалкивала, а потом Тина выдохнула:

— Ой, Паш, мне кажется, мы совершили большую глупость.

— А я наоборот уверен, что мы сдвинулись с мёртвой точки, — возразил он. — Все эти поиски компроматов — вот это была большая глупость. Благо, Крак не хотел подмочить невесте репутацию, вот и не сдал нас ментам.

— А с другой стороны, — заметила Тина, — он мог не выдавать меня, а вас с Серёгой подставить. У него же не было резона покрывать взломщиков, но он всё равно замял ситуацию и никого не выдал.

Пашка хмуро присмотрелся к ней.

— Ну, отмазал, да, — отметил он с явными нотками ревности. — И ты его защищаешь?

— С чего ты взял?! — фыркнула Тина и поднялась от столика. — Его поступок был разумным, даже милосердным и… и можно сказать, благородным.