Эльвира Дартаньян – Искупление (страница 16)

— Опустите меня, — тихой мышкой попросила она.

— Я донесу вас до машины, — отозвался Руслан. — Вы согласны?

Тина молча кивнула. Почему-то уткнуться в его мягкий шарф показалось сейчас самым лучшим. Вдыхать приятный запах, зажмуриться и пытаться отогнать остатки страха. Он всё ещё растекался по всему телу и ломился в сердце, толчками отдаваясь в ушах. Ощущение позорного фиаско вызывало жалость к себе. Тина чувствовала, что ещё немного — и она разревётся.

Руслан меж тем осторожно поставил её наземь, почти неощутимо поддерживая сзади, словно на случай, если она вдруг упадёт.

«Нет уж, не дождётесь», — сжала кулачки Тина и глянула на машину.

И каково же было её удивление, когда вместо шоколадного «англичанина» она увидела гордого серебристого «японца». Руслан нажал кулон «сигналки», и мощный, турбовый «Субару» довольно взрыкнул и завёлся. Его гордый, не кричащий вид невольно притягивал взгляд, заставив восхититься даже равнодушную к машинам Тину. Однако она быстро подавила непроизвольную эмоцию и подметила:

— Меняете машины как перчатки? А как же «Бентли»?

— Я решил вернуть его хозяйке. Он оказался чересчур прожорливым.

— А этот — нет? — фыркнула Тина и пожала плечиками. — Впрочем, не отвечайте. Мне по фигу.

Она села в салон, напоследок бросила обиженный взгляд на блеснувшие под солнцем окна высотки и уткнулась в ворот шубки. Потом прислушалась к себе и поняла, что пережитый страх почти забылся, сменяясь, медленно, но верно, тихой злостью. На глупую себя, на странную женщину, и конечно, на вездесущего господина Кряка. Хотя, если подумать, он мог бы и раньше появиться, чтобы его невеста не испугалась злой собаки. Впрочем, Руслан не знал её фобии, как и она до сих пор не поняла, что это за человек. Но расспрашивать его напрямую отчасти не имело смысла, да и… как-то страшно.

Уловив её подозрительный взгляд, Руслан легко улыбнулся, но так таинственно, словно подслушал мысли.

— Знаете, Валентина, — заметил он сипло, — я получаю неописуемое удовольствие, выручая вас из подобных передряг. И мне приятно, что они связаны со мной. Ведь вы не ищите лёгких путей.

— И что вы понимаете под лёгкими путями? — буркнула Тина.

— Один звонок по телефону. И я бы сам о себе рассказал.

— Ага, наврали бы с три короба! Вам не выгодно, чтобы я докопалась до правды. А она, я уверена, неприглядная, — и уже осмелев, Тина дерзко развернулась, глянув на него в упор. — Вот как вы узнали, что я именно сегодня появлюсь у этой престарелой дуры? А?

Руслан чуть поморщился, некоторое время задумчиво смотрел на дорогу и ответил совсем не то, что от него ожидали:

— Прошу вас, не называйте её так. Лидия погорячилась, да, но у неё были причины повести себя так, а не иначе.

— Что?! — вспыхнула Тина. — Натравить на человека здоровенную псину — это называется погорячиться? Она хотела, чтобы я слетела с лестницы, была изорвана и, наконец, заткнулась! А я ей ничего не сделала: ни ломилась, не грубила, а просто спросила о вас. У-у, коза безрогая!

Руслан вновь болезненно поморщился.

— Тина, пожалуйста! — тихо, но без сипения, заметил он. — Лидия — моя сестра. Не говорите о ней грубо. Моё имя вывело её из себя, так что ругайте только меня.

Неожиданное признание сбило Тину с толку. Припомнив хозяйку «Бентли», она глянула на Руслана, нахмурилась, представив их вместе, а потом сообразила:

— Получается, она вам сродная сестра?

— Нет, родная.

— Врёте! — припечатала Тина. — Она же старше вас лет на сорок! Я понимаю разницу лет в десять-пятнадцать, но не столько же! И отчества у вас разные.

— Тогда не ломайте свою хорошенькую голову и примите всё, как есть.

Ответ прозвучал, как отмашка, а хуже — как щелчок по носу. Не помог и милый комплимент — Тина снова рассердилась.

— Принять?! — воскликнула она сердито. — Конечно! И чего я удивляюсь?! Да ваше родство налицо. Вы же травите людей, как змеи. Она — собакой, вы — делами! Как холодные, мерзкие гады! Ненавижу! Чтоб вы…

Неожиданный резкий поворот не только прервал пожелание, но и откинул Тину к дверце. Она едва успела ухватиться за верхний поручень, а потом со страхом наблюдала, как «Субару» съехал с трассы на широкую дорожку со следами шин. Они вели к ровной, густо засыпанной снегом площадке. Откуда она вдруг взялась, Тина не успела сообразить, поскольку Руслан направился туда. А зачем? Нахлынувшие разом мысли заставили Тину похолодеть и сжаться. Да, она его поддела, разозлила, и теперь обиженный жених её накажет, преподаст урок. А какой? Ой, лучше не думать!

«А может, извиниться? — подсказывал ей страх, но слегка придавленная гордость умудрилась поднять голову и заявить: — Да ни за что! Уж лучше умереть!»

Меж тем «железный конь» с рёвом вылетел на площадку. Руслан крутанул руль влево, и машину занесло, выбивая из-под колёс снежные фонтаны. Это было феерично и красиво, от этого захватывало дух. Но, вцепившись в подлокотники, Тина сначала завизжала, а потом, медленно успокаиваясь, даже почувствовала лёгкий восторг. Затаив дыхание, она с любопытством следила за Русланом. Вот он выкрутил руль в другую сторону и вдавил педаль тормоза. И в тот же миг из-под задних колёс во все стороны полетели комья снега. Красавец «Субару» довольно рычал и то боком скользил по площадке, то крутился на месте. Руслан держал его под контролем, выравнивал угол скольжения и изредка поглядывал на Тину. Да, она уже не боялась.

Затормозил он резко и эффектно — снова осыпав машину и всё вокруг каскадами снега. В салоне воцарилось молчание, нарушаемое только работой двигателя.

Тина переваривала их бешеную круговерть, пытаясь удержать рвущееся на волю сердце. Мысли где-то растерялись, спутались, смешались, а в ушах всё ещё стоял рёв машины. А вот кровь… она бурлила и неслась по венам, отдаваясь в висках и разливаясь по щекам румянцем. Тина выдохнула и прикрыла глаза, всё ещё переживая ощущения сумасшедшего дрифта. Что уж скрывать: сначала она испугалась, а вот потом испытала восторг. Но признаться в этом — нет уж, Крак не дождётся.

А он помалкивал, словно обдумывал свою дерзкую выходку. Ему хотелось высказаться, но он будто подбирал слова. И вот:

— Не надо никому желать плохого, — тихо, почти без сипения заметил Руслан, заставив Тину распахнуть глаза. — Особенно в сердцах. Вселенная нас слышит.

Поймав его взгляд, Тина уловила в нём смешение вины и строгости. Этакое тёмно-зелёное болото, что привлекает озорными огоньками, а потом затягивает в топь.

«Ну, точно змей!»

А Руслан меж тем уставился на снежный налёт на лобовом стекле и включил «дворники». Помолчал, наблюдая, как очищается обзор, а потом продолжил:

— Меньше всего мне хотелось слышать подобные пожелания от вас. Я прервал их, извините. Признаю, что не сдержался, и прошу прощения. Мне нужно было выпустить пар.

Тина понимающе кивнула: мол, точно выпустил — я так и поняла.

Руслан на миг смолк, вздохнул и выключил «дворники».

— Я виноват, — заметил он тихо, — лишил вас равновесия и покоя. Я заслужил ваш гнев и неприятие. Но прошу вас, Валентина, не думайте о Лидии плохого. Она не змея. Понимаете, для неё любое упоминание обо мне болезненно. Мы повздорили, когда виделись последний раз, и она меня не простила. Я хотел извиниться, но… не смог. Хотя, она была не права.

— Почему не смогли? — осторожно спросила Тина, чувствуя, что сейчас нужно именно так.

— Не получилось.

Тина помолчала, припоминая их короткий разговор с Лидией.

— Выходит, она тоже не сдержалась. Лидия, как и вы — с характером, да?

Руслан, наконец, улыбнулся — пусть с лёгкой грустью, но уже теплее.

— Ну, похоже, что так. И к слову, Валентина, — уже бодрей заметил он, — вот вам подходящий компромат на меня: по закону я заведомо подверг опасности подростка.

— Дрифтовали с ним в качестве пассажира? — усмехнулась Тина. — Ну, во-первых, я не подросток, а во-вторых, вас могут просто штрафануть и лишить прав. Из-за этого вы вряд ли откажетесь от желания взять меня в жёны.

— Нет, не откажусь.

— Ну вот, сейчас не врёте. Но… неужели вы не видите, что я не хочу быть вашей женой?

Руслан задумчиво облокотился на руль и невидящим взглядом смотрел на взрыхлённую площадку.

— А я не хочу вас отпускать, — тихо, без привычного уже сипения, заметил он.

Тина закрыла глаза и откинулась в кресле. В ином случае ей бы очень понравились эти слова. Да что скрывать, от них повеяло приятным теплом и даже дух захватило. Но в мыслях родились слова, которые Тина всё же не решилась произнести.

«А я не люблю вас. И никогда не полюблю»

В салоне снова воцарилась тягостная тишина. Нарушил её только тихий вздох Валентины.

— А давайте ещё подрифтуем? — вдруг предложила она, одарив удивлённого Руслана тёплой улыбкой.

— Как скажите, — кивнул он и надавил на газ.

Домой они возвращались молчаливые и словно уставшие. Когда показался её особняк, Руслан подъехал к воротам и заглушил мотор. Потом порылся во внутреннем кармане пальто, достал четыре разноцветных бумажки и протянул их Тине.

— В январе я провожу благотворительный рождественский вечер, — не сипло, но как-то вполголоса заметил он. — Это приглашения для вас с Павлом и для ваших родителей. Буду рад вас видеть. А до этого времени мы уже не увидимся — мне нужно уехать, а вам… отдохнуть от меня.

— А как же новый год? — фыркнула Тина. — Неужели вы упустите возможность помозолить мне глаза?