Эльвира Браун – Тайны ночного метро (страница 3)

– Лен, а я думал, что вы с Васькой вискасом питаетесь!

– Ты неправильно думал. Мы питаемся печенью… таких вот балаболов, как ты!

– А я не вкусный! А еще ядовитый!

– Вскрытие покажет…

Клавдия Ивановна поморщилась, и они замолчали. Я сразу решил, что с училкой постараюсь не садиться за один стол. Видеть каждый раз после наших шуток эту кислую физиономию? Ну уж увольте!

Глава 2 Привыкаем и «обнюхиваемся»

4. А у нас в квартире газ, а у вас? ©

После завтрака для нас была организована экскурсия по этому «санаторию». В фойе на стене висел телевизор, вдоль стен зеленели пальмы в кадках, в дальнем углу располагался огромный аквариум с яркими рыбками и дремучей черепахой на дне. Она лениво взирала на толпу грузчиков – идиотов в комбинезонах. Здесь имелась даже библиотека: книги расставлялись безо всякого порядка, начиная с детских сказок и заканчивая технической литературой, при этом отсутствовала какая либо система: не по алфавиту, не по тематике и даже не по возрастному цензу. Наличие тренажерного зала не могло не порадовать, и не потому, что я такой любитель фитнеса, просто если здесь придётся задержаться на какое-то вовремя, то почему бы не разнообразить досуг? Мне всегда было любопытно, как действуют те или иные конструкции из металла. Только времени для занятий никогда не хватало. А теперь, может быть, и подкачаю чего! Жаль, что бассейна в этом «эдеме» не оказалось. Плавать я люблю куда как больше. Летом на пляже я загорал до коричневой корочки, как мама говорит. Там же и плавал до икоты. Удивляюсь, как еще загар успевал пристать, учитывая, что из воды я выпазил, только чтобы чуток согреться.

Меня забавляло, что девочкам как и нам, тоже выдали робу. Даже Клавдия Ивановна вышагивала в рабочем комбинезоне. Единственное, что отличало её прикид, это шарф на шее. Она сослалась на хронический тонзиллит, и ей позволили его оставить. Мы напоминали группу гастарбайтеров на отдыхе. Только Василий анархично разгуливал голышом, если не считать его угольно-чёрную блестящую шерстку. Хотя его это " ню" как-то не очень волновало. Васька чувствовал себя очень даже вольготно. Он самоуверенно расхаживал по коридору, без стука заходил в комнаты. Кот стал любимым гостем нашей комнаты. Что думал об этом он сам, неизвестно. Возможно, гостем Василий себя у нас не считал. Мне кажется, он ощущал себя равноправным членом нашей мужской компании. Но мы и не возражали. Я и раньше не имел ничего против кошек: породистые и дворовые, гладкие и пушистые – все они обладали некой неповторимой грацией и загадочностью. Но только в Василии я узрел личность. Возможно, это звучит смешно, но именно личность сквозила во всем. У него было свое мнение, которое кот отстаивал всеми возможными способами и ряд других черт и качеств, которые раньше я наблюдал только у людей.

По окончании обзорной экскурсии всю группу повели в медпункт. Сегодня нас проводили через галерею, не выходя на улицу. Там провели познавательную беседу о том, что мы хватили вредоносного газа. У всех анализ показал наличие каких-то токсинов, поразивших тот или иной орган. Так что сейчас надо провести определённую терапию. Для каждого разработана своя схема. Нас снова взяли в оборот: сначала осматривали, а потом кому что: кому укол, кому лекарство, а кого-то и на капельницу отправили. Темка облегченно заметил, что хоть без клизмы обошлись. Но и без клизм хватило мучений. Не все процедуры нравились. Только нашего мнения никто не спрашивал. Кстати: хочу отметить, что здесь с нами теперь не церемонились. Тоном, не терпящим возражения, приказывали раздеться, одеться, лечь, сесть. Ленка сломала ноготь и стала возмущаться, что у неё отняли косметичку, а там пилочка. Еще у нее отобрали сережки – память о маме. Девушка про это молчала, но было видно, что она до слез переживает. Ее мама умерла несколько лет назад. Лена жила с бабушкой и Васькой, и сережки для девушки были больше, чем украшение. Это и память о маме и последняя ниточка, что связывала с тем, что дорого.

Нам всем предложили составить списки необходимого. Было обещано, что все индивидуальные пожелания будут рассмотрены в кратчайшие сроки. Полный список не гарантировался, но, то, что допускает техника безопасности, будет предоставлено. Интересно, что входит в список того, что не допускает эта самая техника безопасности? Наркотики, оружие и подрывная литература? (при чем подрывная в прямом смысле). А что если попросить вертолет и по миллиону баксов каждому? Похоже, общение с Темкой давало свои плоды: мои шутки стали похожими на его приколы.

Тёма подошел к вопросу обстоятельно: Сначала он внес в список всё конфискованное при поступлении: это мобильник, часы, плеер, а вот дальше размахнулся! Заказал пижаму… с утятами, пачку презервативов, игральный автомат и блок жевачек. Ярик тоже блеснул оригинальностью. Он заказал электронную читалку для книг, сам список этих книг, коробку дорогих конфет и несколько разных магнитиков с изображением Ленинграда. Необычным подходом к ситуации удивил и Семёныч. Его список состоял из эластичного бинта, сигарет, домашних тапочек и банного халата. Мы, недолго думая, тоже добавили в свои списки тапочки и халаты. А я никак не мог придумать, чего бы такого мне-то заказать? Мыльно-рыльные принадлежности были в ванной комнате. Там был хороший ассортимент всего необходимого и достаточного. Думаю, что даже на притязательный вкус Тёмы всё было на высоте. Несмотря на сервис, представленный в этом «санатории», я как-то заскучал. Вспомнил старые – добрые времена, когда не было этих электронных забав, и наши предки обходились игральными картами и домино. Вот их-то я и внёс в список. Я немного подумал и… заказал букетик роз! Решил приударить за Ленкой. Юлька? А что Юлька! Зараза она – Юлька. Прошли сутки, а казалось, что не менее полгода. Юлька осталась в далёком прошлом. Похоже, за эти сутки я, определенно, повзрослел. Каким же я был дебилом! Повелся на красивые глазки! Если даже с Ленкой у нас ничего не получится, то к Юльке ни за что не вернусь.

Ещё я заказал сдесяток пачек чипсов, шоколадок, кириешек и ещё разной сухомятки. Памятуя о том, что ночью начинается самый жор, а столовая вряд ли будет открыта круглосуточно, решил, что подобное не будет лишним.... Подумав, я ещё приписал электрический чайник и чай. Конечно, сомнительно, что это мне предоставят, но,… а вдруг? Ну ведь это не вертолет, в конце- то концов!

Кстати, о Ленке: она размахнулась аж на два листа: перечислила всю свою косметичку, указав фирму и особенность каждой мазилки, вписала пункт о пилочке для ногтей, маникюрных ножницах, какую-то там особенную расчёску, лак для ногтей, средство для его снятия. Для Василия попросила лоток, наполнитель для лотка комкующийся, какие-то хитрые корма. Так же, как оказалось, ему, тоже нужна какая-то хитрая расческа для вычесывания.

Наденька, (а именно так её стали называть с лёгкой руки Клавдии Ивановны) заказала каких-то вкусняшек, дорогущую туалетную воду. Она, тоже, нажелала косметики. Клавдия Ивановна сказала, что у неё всё есть, и она привыкла на свою скромную пенсию не шиковать. А чего хотела Люсьен, мы так и не узнали: она куда-то постоянно смывалась, но мы особо и не расстроились. Как-то эта девица нам не по сердцу пришлась. Она была нашего возраста, или чуть старше. Но так уж исторически сложилось, что наша компашка не одобряла девиц легкомысленного поведения, а именно такой вывод о ней мы сделали. Люсьен была красива какой-то вульгарной красотой. Да и Наденька, если честно, отталкивала своей слащавостью. Но здесь совершенно другое: вот смотрит на тебя, сиропом растекается, ну, такая простушка-блонди, а в самой глубине её глазок какой-то хищный блеск: готова сожрать тебя и косточки до белизны обглодать. Как говорила моя бабушка про таких: – на языке мед- под языком лед.

5. Васька- клептоман.

И так мы составили свои прошения и вручили «очковому», зашедшему пригласить нас на обед. Мы договорились всей нашей спальней сесть за отдельный столик. Это мое предложение все приняла "на ура". В столовой не пришлось никому ничего объяснять. Хотя Наденька удивленно хлопала ресничками, но так и не решилась ни о чем спросить.

Почему-то здесь разыгрывался волчий аппетит. Я съел даже тушёный кабачок, хотя я терпеть их не могу. Но, слава всему, чему тут еще можно пожелать славы – кроме кабачка были и котлеты. А они были большие и очень даже мясные. Так что голодным с обеда я не ушел. После обеда нас сморила усталость, и было решено маленько придавить на массу. «Очковая» медсестричка раздала нам таблетки, и мы собрались отдохнуть. Определение «медсестричка» как-то не вязалось с ней. В нашем представлении медсестричка, это сексуальная обаяшка с гламурными ресничками, пухлыми губками и белой наколкой на прическе. А «очковая» медсестра скорее напоминала жуткую докторицу с большим шприцом – ночной кошмар детских снов.

Только мы приняли таблетки и почти задремали, как вдруг влетела Ленка.

– Ваську не видели? Ещё до обеда пропал.

– Ленк.... А не из его ли мы суп сегодня ели?

– Дебилойд ты, Тёма.

– Да ладно, Лен, не обижайся! Я ж люблю кошек… особенно под сметанным соусом!

Лена выскочила от нас, осыпая Тёму нелестными комплиментами и горячими пожеланиями.