Элси Сильвер – Дикая любовь (страница 72)

Но Форд отстраняется, и оно исчезает. Я стону и ударяю кулаком по стене рядом со мной, прежде чем посмотреть на него.

На его ухмылку и светящиеся, почти потусторонние глаза.

— Что ты делаешь? — Я произношу эти слова с придыханием.

— Наблюдаю за тобой. — Его взгляд опускается на мою раздвинутые ноги, а затем снова поднимается к моему лицу.

— Меньше наблюдай. Больше делай то, что делал раньше.

Он опускает одну ногу с плеча, затем другую, откидываясь назад на корточки и явно довольный собой.

— Пока нет.

Мои глаза расширяются, и я чувствую вспышку разочарования.

— Ты меня мучаешь.

Форд усмехается, низко и глубоко, и от этого я покачиваюсь на и без того неустойчивых ногах. Он стоит и смотрит на меня сверху вниз.

— Ты мучала меня годами.

Он быстро целует меня, и я чувствую вкус своей сущности на его губах. Мне доставляет низменное удовольствие знать, что на вкус он такой же, как я.

Он наклоняется и поднимает меня, словно я ничего не вешу. Думаю, для мужчины его комплекции это, вероятно, так и есть. Он с лёгкостью поднимает меня и несёт дальше в полумрак номера.

— Если ты сегодня чему-то и научишься, так это тому, что я люблю играть со своей едой, прежде чем съесть её, — шепчет он мне на ухо.

Когда он опускает меня на кровать, вставая так, что его колени упираются в край матраса, мои ноги смыкаются.

— Раздвинь ноги, Рози.

Моя грудь вздымается от тяжёлых, возбуждённых вздохов, и я раздвигаю ноги для него. Я чувствую, что могу сгореть под тяжестью его взгляда.

— Слишком темно, чтобы видеть.

Я мельком вижу его профиль, очертания его тела, когда он обходит кровать и включает прикроватную лампу. Золотистое сияние заполняет пространство, подчёркивая каждую впадинку на его теле. Я поднимаю взгляд на то место, где он стоит у моей головы, и наблюдаю, как он на мгновение опускает глаза, чтобы окинуть меня взглядом. Раскинувшуюся перед ним. В его горле зарождается одобрительный стон, и всё моё тело сжимается в предвкушении.

Затем он откидывает две подушки от изголовья и спускается с кровати, возвышаясь над моим распростёртым телом.

— Перевернись, Рози. Встань на четвереньки.

Я слишком сильно возбуждена, чтобы рявкнуть на него в ответ. Я уступчивая. Нуждающаяся. Я делаю в точности так, как он мне говорит.

— Да, детка. Вот так, — бормочет он, когда я встаю на колени и приподнимаю задницу в воздух. Одна большая рука одобрительно гладит ближайший шар, а другая подкладывает прохладные подушки мне под живот.

Затем его внимание перемещается ниже, он дразняще проводит пальцем по моему клитору, прежде чем два пальца проникают внутрь, сжимая и растягивая меня. Я оборачиваюсь, чтобы оглянуться через плечо. И замечаю, как его крепкое тело нависает надо мной, пока он играет со мной.

Я тяжело дышу, приоткрыв рот, наслаждаясь видом, в то время как он продолжает безжалостно обрабатывать меня. Затем я чувствую пощечину. Я снова смотрю на него, и он сжимает свой член в кулаке.

— Откройся, Рози. Используй свой рот.

Никаких колебаний. Мои губы уже приоткрыты, и он пользуется этим в полной мере, проникая в мой рот и трахая меня пальцами. Я раскачиваюсь взад-вперед на четвереньках, прижимаясь к нему с обеих сторон. Окруженная им.

Я бесстыдно стону, переполненная ощущениями. Он играет со мной как маэстро, стоя рядом, заполняя меня во многих отношениях.

Я жадно сосу его член, выгибаю спину и сжимаюсь вокруг него, когда он добавляет третий палец и рычит:

— Такая тугая, жаждущая маленькая киска.

Я качаю головой. Потому что, да, прямо сейчас я так сильно в этом нуждаюсь.

Он проводит рукой по моим волосам.

— Если бы твой рот сейчас не был набит членом, ты бы попросила еще?

Я хмыкаю и киваю, продолжая работать с его длиной. Но он все равно отстраняется и прижимается ко мне. Это легкое прикосновение, но мои руки подгибаются, и я опускаюсь на локти.

— Подними бедра, детка, — приказывает он, и я немедленно приподнимаю бедра, упираясь коленями в мягкий матрас, утопая в подушках под собой и чувствуя, как мои ноги в туфлях на каблуках свисают с края. Я позволяю Форду расположить меня так, как он хочет. Его руки нежны и властны одновременно.

Я всхлипываю, когда он отступает и подходит к краю кровати, его колени задевают мои лодыжки, когда он подходит ближе.

Египетские хлопковые простыни шелковистые на ощупь, когда я сжимаю их в руках. Прохладные, мягкие и чертовски приятные, несмотря на то, что мы собираемся их испортить.

— Перестань притворяться застенчивой и раздвинь ноги, Рози. Я хочу увидеть, как эта тугая маленькая киска истекает влагой для меня.

— Пошёл ты, — шепчу я, но в моём голосе нет яда; на самом деле, это больше похоже на мольбу. И я не сопротивляюсь. Я скольжу коленями по простыням, чувствуя, как из меня вытекает влага.

Его удовлетворенный стон только подтверждает это.

— Это то, что тебе нужно. Чтобы тебя трахнули. Я это прекрасно понимаю. — Его слова отдаются эхом у меня по спине, и я чувствую жар его тела, когда он подходит и встает позади меня. — Это то, что мне тоже нужно, — добавляет он, проводя обнаженной головкой члена по моим складочкам. — То, чего я всегда хотел.

Он продолжает дразнить меня, его слова медленные и взвешенные.

Совершенно не торопясь.

— Итак, я собираюсь насладиться этим. Наблюдать, как ты устраиваешь для меня беспорядок. Трахать тебя. Заставлять тебя кончать, пока у тебя не подкосятся ноги, и единственное, что будет поддерживать эту задницу для меня, — это подушки.

Он входит быстро и жёстко. Ладони на моей заднице, член плотно входит в меня.

— Да, — стону я, выгибая спину и насаживаясь на него.

Его пальцы сжимаются.

— Хотел бы я, чтобы ты видела, как ты выглядишь, когда я в тебе, детка. Так чертовски правильно.

— Да. — Я снова двигаю бёдрами навстречу ему. — Так чертовски правильно, — шепчу я в ответ, повторяя его слова.

Его движения становятся точными и размеренными. Каждый толчок такой же болезненный, как и каждое скольжение. Я знаю, что он смотрит, как я принимаю его. И это меня заводит. Зная, что он не может отвести взгляд, зная, что он возбуждается, глядя на то, как я растягиваюсь вокруг его члена.

Я поворачиваю голову, чтобы встретиться с его изумрудным взглядом. Я прикусываю нижнюю губу и сжимаю его внушительную толщину. Это невысказанный вызов, который он распознает по рычанию. Кончики пальцев впиваются в мою задницу, и размеренные поглаживания граничат с наказанием.

Улыбка трогает мои губы, когда он укладывает меня в постель. Наши тела соприкасаются, когда он толкает меня так сильно, что я теряю равновесие. Я сдаюсь и позволяю подушкам принять мой вес, пока Форд заставляет меня смотреть на звезды.

Я растворяюсь в нём.

В его руках.

В его теле.

В том, как он играет с моим телом с таким мастерством.

Это размытое пятно, кайф, который я никогда не смогу повторить.

Я взрываюсь, выкрикивая его имя, и мои ноги подкашиваются, когда он осыпает меня поцелуями. Он поднимается по моему позвоночнику, делает один сильный толчок, а затем следует за мной. Он кончает, прежде чем навалиться на меня. Наши влажные тела прижаты друг к другу, мы тяжело дышим. Он касается носом мочки моего уха. Прикосновение, которое каким-то образом переполняет нежностью.

Прикосновение, которое заставляет меня повернуть голову и прошептать то, что я уже давно знала.

— Я люблю тебя, Форд.

Он снова прижимается ко мне и тихо отвечает:

— Я всегда любил тебя, Рози.

Глава 41

Форд

Я просыпаюсь, обнимая Рози, как ребенок, прижимающийся к своему любимому плюшевому мишке. Ее торс прижимается к моему, мои ноги обхватывают ее спину. Я кладу руку ей на плечо, и моя ладонь полностью накрывает ее, наши пальцы переплетены.

Она пахнет, как сирень, которая растет у озера, и она словно в раю.