Элси Сильвер – Дикая любовь (страница 49)
— Да. Мне бы этого хотелось. И, наверное, мне стоит подстричь газон, пока мы там.
Я легонько сжимаю ее плечо.
— Тебе не обязательно это делать. Есть компания, которая заботится о доме.
Она приподнимает брови.
— Есть?
Я киваю.
— Мы не можем себе этого позволить. Тебе следует отозвать их. Ничего страшного, если трава немного подрастет.
— Кора — Я беру ее за плечи и поворачиваю к себе. — Я знаю, что тебе пришлось какое-то время разбираться со многими проблемами. Но сейчас тебе просто должно исполниться двенадцать. Ходить в школу. Бросай на меня неодобрительные взгляды. Тусуйся со своими друзьями.
Она краснеет и смотрит на меня из-под чёлки.
— Посоветоваться по поводу альбома со Скайлар Стоун?
— Это кажется менее типичным для двенадцатилетней девочки. Но да. Как только будка будет готова, мы привезем ее сюда. Хорошо?
Она серьезно кивает в ответ.
— Хорошо. — Затем: — Спасибо, что прикрываешь меня.
О Боже. Она выглядит так, будто вот-вот расплачется. Они с Рози доведут меня до смерти.
— Я всегда буду прикрывать твою спину, Кора. Что бы ни случилось. С тобой. С твоей мамой. Теперь ты вроде как застряла со мной. Тебя это устраивает?
Она быстро моргает и кивает. Затем опускает взгляд, и её голос звучит немного хрипло, когда она спрашивает:
— Значит, ты не злишься на меня?
Я чувствую себя так, будто меня ударили.
— С чего бы мне злиться на тебя?
— Потому что тебя отвлекли от работы из-за меня? Из-за того, что у меня были проблемы в школе? У меня никогда раньше не было проблем. Не знаю, почему я просто выпалила это. Я тебя смутила? Ты с тех пор какая-то… напряжённый.
Я опускаю плечи, глядя на неё. Эта маленькая девочка, которая так долго была взрослой.
— О, Кора. Я совсем не злюсь на тебя. Я злюсь на того взрослого, который должен был тебя воспитывать, и на то, что он сказал. Я злюсь, что мы живём в мире, где люди так думают о женщинах. Мне грустно, что Скайлар высмеивают, когда никто не знает, что с ней происходит. — Я провожу рукой по щетине и запускаю пальцы в волосы. — Я напряжён, потому что чувствую себя так, будто жонглирую миллионом мячей и роняю самые важные, пытаясь сделать всё. А я ещё тот перфекционист.
— Кто из них самый важный? — Она спрашивает с такой надеждой, что у меня разрывается сердце.
— Ты. Ты самый важный. — И это меня добивает. Эта девушка нуждается во мне, и я чувствую, что не был рядом с ней так, как должен был — как мог бы.
— А как же Рози? — Она говорит это достаточно невинно, но я не могу не заметить её намёков. И, очевидно, она тоже не может не заметить того, что происходит между нами. То, что мы держались за руки, могло бы выдать нас с головой, но я не был готов её отпустить. В кабинете директора мы чувствовали себя командой. И после стольких лет, когда я был сам по себе и отказывался кому-либо доверять, было чертовски приятно довериться Рози.
И, в отличие от других людей в моей жизни, я знаю, что она никогда бы меня не подвела.
— Она тоже очень важна для меня. Но не говори ей об этом. Это сразу же ударит ей в голову.
Услышав такой ответ, Кора застенчиво улыбается и снова опускает взгляд на свои руки. Я едва слышу, как она спрашивает:
— Можно тебя еще раз обнять?
Такое чувство, что она дотронулась до моей груди и разломала грудную клетку. Я просто хмыкаю, не особо доверяя своим словам, и обнимаю её через консоль. Я крепко прижимаю её к себе, но она прижимает меня ещё крепче.
— Я каждый день скучаю по своему папе, — шепчет она мне в плечо. — Но я так рада, что теперь у меня есть ты.
Затем она хватает свой рюкзак и выпрыгивает из машины, как будто за ней гонятся. Я вытираю нос и усмехаюсь, глядя, как она оглядывается через плечо и машет мне. Эта ярко-розовая резинка для волос — единственное яркое пятно в её наряде.
Когда она уходит, я остаюсь один и еду обратно на работу. Беспокоюсь о Коре. И зацикливаюсь на Рози и её грёбаных белых трусиках.
Это уже слишком. Я люблю порядок. А в моей жизни теперь полный хаос.
Подъезжая к офису, я не могу сдержать улыбку. Старый амбар превратился в по-настоящему классное место. Всё, что я себе представлял, и даже больше. Каменный дымоход и внешняя отделка из дерева сохранились, но всё остальное блестит и выглядит новым.
Окна с двойными стёклами и чёрной окантовкой. Сбоку от здания раздвижные двери ведут на просторную террасу, выходящую на озеро. Новая входная дверь, выходящая на парковку, чёрная, с богато украшенным старинным дверным молотком и замком без ключа. Дорожка, ведущая к ней, украшена подстриженными клумбами. Рози взяла на себя смелость посадить луковицы бог знает для чего. Зная её, я могу предположить, что она посадила сорняки просто для того, чтобы позлить меня.
Теперь мне нужна настоящая студия. Будка. Звуковое оборудование. И я подумываю о нескольких крошечных домиках, чтобы художники могли использовать это пространство как убежище.
Пока я представляю себе дома со старой обшивкой, как у амбаров, сразу за линией деревьев, мой взгляд падает на незнакомый грузовик.
Из любопытства я вхожу в открытые раздвижные двери. И резко останавливаюсь, столкнувшись с чувством, которое до недавнего времени было мне незнакомо.
Горячее. Острое. Мгновенное.
Ревность.
Рози сидит за своим столом, а какой-то парень в белом забрызганном краской комбинезоне и сдвинутой набекрень шапке прислонился к краю стола с влюблёнными глазами. Практически разминает бицепсы и выдает ей свою лучшую на выставке речь, как большой тупой лабрадудель, пускающий слюни на ее стол.
— Доброе утро! — Я объявляю о своем присутствии с таким напускным дружелюбием, что Рози бросает на меня подозрительный взгляд.
— Привет? — приветствует она меня в полном замешательстве.
— Кто это у нас здесь? — Я подхожу прямо к парню с протянутой рукой, готовая вцепиться в него мертвой хваткой.
Он берет ее, и я притворно улыбаюсь, когда мы пожимаем друг другу руки.
— Я Скотти. Баш послал меня поработать над покраской стен.
— Хорошо, Скотт. Баш вкратце рассказал тебе об этом? Или тебе нужно, чтобы я рассказал? — Я встаю перед ним, как будто могу заслонить от него Рози.
Он усмехается.
— О, нет, чувак. Скотт — моя фамилия. Дерек — моё имя. Но все зовут меня Скотти.
— Ладно, Дерек. Тебе нужна вводная?
Он выглядит растерянным, его почти детское личико морщится.
— О, нет, я в порядке.
— Ладно, отлично. — Я скрещиваю руки на груди и смотрю на него.
Его взгляд скользит через мое плечо на Рози, затем обратно на меня.
— Окей, отлично, — повторяет он.
И затем он уходит, возвращаясь к тому, что на самом деле должен был сделать.
— Это было забавно, — восклицает Рози у меня за спиной. Она улыбается, когда я поворачиваюсь к ней лицом, но улыбка быстро сходит с ее лица.
— Что не так?
— Ничего. — Она поворачивается и начинает щелкать на своем компьютере. — Как себя чувствовала Кора сегодня утром?
— Тебе всё ещё больно? — Вчера я весь день наблюдал, как она осторожно ходит по офису, а сегодня с меня хватит.
— Почему? Ты собираешься подарить мне ещё один оргазм, чтобы помочь?
— Если ты очень вежливо попросишь.
Она поднимает на меня глаза.