Элси Сильвер – Бессильный (страница 4)

При упоминании отца ее голубые глаза вспыхивают, потому как Слоан не видит в нем змея. Никогда не видела. Она слишком занята образом идеальной дочери, а теперь еще и невесты. Той, кто хороша на бумаге и не занимается охотой.

– А что, если это так? Мне двадцать восемь. Мои лучшие годы в балете подходят к концу. Мне нужно остепениться, составить план на жизнь. Папа заботится обо мне.

Я выдавливаю из себя взволнованный смешок и качаю головой, глядя на нее.

– Где та бунтарка, которую я помню? Девушка, которая танцевала под дождем и забиралась на крышу, чтобы я не оставался один в плохие ночи?

Они превратили эту девушку в пешку. И я ненавижу их за это. Мы никогда не ругались, но внезапно мое желание вступиться за нее пересиливает здравый смысл.

– Твой отец – ублюдок. Он заботится только о себе. Своем бизнесе. Картинке для публики. А не о твоем счастье. Ты заслуживаешь лучшего.

Я могу дать тебе это. Вот что я действительно хочу сказать. Вот что осознал, сидя сегодня в ресторане.

Что я думаю о том, о чем не должен.

Что я желаю того, чего не должен желать.

Потому что я опоздал.

Слоан откашливается, как будто я ее ударил, поджимает губы от злости и выпячивает грудь.

– Нет, Джаспер. Это твой отец ублюдок. Мой любит меня. Ты просто не знаешь, каково это.

Она разворачивается на каблуках и рывком распахивает дверь ресторана с непривычной для нее яростью.

Но я бы предпочел, чтобы она проявляла буйность, а не безразличие. Это значило бы, что бунтарка все еще жива в ней.

Она выпалила слова, которые должны были причинить боль. Но мне лишь больно за нее. Поскольку мой биологический отец и вправду ублюдок. Но вот человек, который вырастил меня, – Харви Итон, – лучший из лучших. Он показал мне любовь, так что я прекрасно могу ее различить.

К тому же я помню, как Слоан смотрит на мужчину, с которым действительно хочет быть. И она не смотрит на своего жениха так, как раньше смотрела на меня.

И я рад этому больше, чем следовало бы.

2

Слоан

Слоан

Ты тут?

Джаспер

А где мне еще быть?

Слоан

Я думала, ты злишься на меня. Пожалуйста, не надо ненавидеть меня.

Джаспер

Я никогда не смогу ненавидеть тебя, Солнышко.

Мне плохо.

День, о котором я мечтала с детства, наконец-то настал, вот только я представляла его себе иначе.

За окном идет снег. А я всегда мечтала отпраздновать свадьбу весной.

Моя состоится в богато украшенной церкви в центре города. Тогда как я всю жизнь хотела провести ее в уютной деревенской атмосфере.

На это событие придут сотни людей. А в моих мечтах было собрать небольшое количество близких.

Хуже всего то, что я пойду к алтарю не с тем мужчиной, о котором брежу, когда закрываю глаза. Он не тот, с кем большую часть жизни я мечтала быть.

Я окончательно сдалась и теперь вынуждена жить с мужчиной, которого не люблю. Он мне ни капли не нравится, и меня от этого тошнит.

Сегодняшний день совсем не такой, каким я себе его представляла.

Моя двоюродная сестра Вайолет теребит заколки в моих волосах, пока я сижу за туалетным столиком из мореного дерева, сложив руки на коленях и прикрыв ими массивный бриллиант на безымянном пальце. Если буду держать их так, сжимая до боли, это поможет мне не расплакаться.

Или совершить какую-нибудь глупость, например, сбежать.

– Я не могу найти шпильку. Я ничего не вижу из-за сплетенных волос.

– Она там. Я чувствую, как она натягивает кожу. Так туго, что аж больно.

Сестра вздыхает и ловит мой взгляд в зеркале.

– Ты уверена, что дело в прическе, Слоан?

Я вытягиваю шею и сглатываю.

– Да, – стараюсь сказать более уверенным голосом, чем он есть на самом деле. Я пытаюсь выбросить все мысли из головы, как делаю всегда перед выступлением. Во время него я ощущаю спокойствие, когда прыгаю и кружусь на озаренной светом сцене перед темным залом.

С тяжелым вздохом и озабоченным взглядом Вайолет послушно возвращается к поискам шпильки, в существовании которой сомневается. Сестра только что намекнула, что моя неудобная прическа каким-то образом связана с моей жизнью.

Я умею читать между строк.

Она почти ничего не сказала о Стерлинге. Никто не сказал – кроме Джаспера.

Джаспер.

Одно его имя отзывается резкой болью в груди. Меня снедает чувство вины за те слова, которые я бросила в его адрес прошлым вечером. Оно не дает спать по ночам. Вдобавок осознание того, что мой и без того мизерный шанс быть с ним улетучится в тот момент, когда я выйду замуж за другого, разрывает мне сердце.

Мы с Джаспером Жерве – друзья. Хорошие друзья. Пару раз он уже давал понять это. К тому же я не настолько мазохистка, чтобы совершить хет-трик[5].

Уверена, все думают, что моя влюбленность прошла, но это только потому, что я стала экспертом в маскировке чувств. С момента нашей первой встречи он завладел каждой частичкой моего разума, вот только смотрел на меня всегда как на младшую сестру.

Я морщусь, когда какая-то жидкость начинает стекать по руке. Перевернув ладони, я смотрю на них, и из меня вырывается безумный смех. Кровь медленно собирается в идеальную блестящую капельку в центре ладони, словно пытается преодолеть гравитацию лишь своим существованием.

Ранка от вонзившегося острого кончика обручального кольца дразнит меня, как будто вселенная знает, что этот брак заставит меня истекать кровью, и никто другой не узнает об этом.

Стерлинг и пальцем бы меня не тронул, но все остальное в нем – в этой жизни – выводит меня из себя.

– О черт! Слоан! Ты не можешь испачкать платье. – Вайолет нервно отдергивает руки, прежде чем броситься в ванную, шурша складками черного атласного платья.

Черный. Я снова смеюсь. Я бы ни за что не выбрала черный цвет платьев для своей свадьбы. Я бы выбрала светлые и необычные оттенки. Праздничные.

Но, с другой стороны, это не совсем моя свадьба и не совсем праздник. Пожалуй, траурные цвета имеют смысл.

Мне не хватило сил жаловаться на то, чего я не хочу. И теперь, глядя, как струйка крови стекает в центр ладони, я понимаю, что причина кроется в том, что я совсем не хочу этой свадьбы.

– Вот. – Вайолет прижимает комок туалетной бумаги к пророческому порезу и с ужасом смотрит на меня. – Ты в порядке?

Я спокойно выдыхаю.

– Да, да. Я же не лишилась конечности.

В голове всплывает мысль о животных, отгрызающих себе конечности, лишь бы выбраться из ловушки.

Вайолет морщит лоб.

– Послушай. Не пойми меня неправильно, но мне необходимо спросить это сейчас, иначе я никогда себе этого не прощу.

Я кривлю губы от ее серьезного тона.

– Хорошо. Я слушаю.

Сестра драматично расправляет плечи и смотрит на меня. Пристально. Сурово. Мне хочется отвести взгляд, но я этого не делаю.