Елшад Косжанов – Теневой Художник (страница 9)

Она не знала, что ответить. Хотела спросить, что он имеет в виду, но что-то остановило её. Она просто кивнула:

– Спасибо за подвоз. Спокойной ночи, Елшад.

– Спокойной ночи.

Она вышла из машины, но у подъезда обернулась. Елшад всё ещё сидел, смотрел на неё. Даже в темноте она чувствовала тяжесть его взгляда.

Он поднял руку – короткий прощальный жест – и уехал.

Сая поднялась в квартиру, разделась, легла в постель. Но сон не шёл. В голове крутились мысли – о деле, о Рин, о Елшаде и его странных словах.

Все мы боремся с демонами. У кого-то они просто громче.

Что он скрывал? Какие демоны преследовали его?

Она взяла телефон, открыла переписку с ним. Последнее сообщение было от него вчера ночью: "Береги себя, Сая".

Она начала набирать ответ, потом стёрла. Потом снова набрала:

"Ты тоже береги себя. Спасибо за сегодня".

Отправила, положила телефон на тумбочку. Ответ пришёл через минуту:

"Всегда пожалуйста. Спи хорошо".

Сая улыбнулась, закрыла глаза. И впервые за несколько дней заснула без кошмаров.

А в другой части города Елшад сидел в своей квартире, держа в руках бокал виски. Он не пил – просто смотрел на янтарную жидкость, покачивая её.

На столе лежала старая фотография – мальчик лет десяти, женщина с добрым лицом, мужчина с жёстким взглядом. Семья. Которой больше не существовало.

Елшад коснулся пальцем лица женщины. Мама. Двадцать семь лет на момент смерти.

Возраст жертв.

Он закрыл глаза, отодвинул фотографию. Нельзя думать об этом. Нельзя позволять прошлому управлять настоящим.

Но оно управляло. Всегда управляло.

Телефон вибрировал – сообщение от Саи. Он прочитал, ответил. И почувствовал что-то, чего не чувствовал давно. Тепло. Связь. Опасную близость.

Нельзя, – сказал он себе. Она не должна приближаться. Это опасно. Для неё.

Но часть его – та, что была жива и человечна – хотела этой близости. Хотела не быть одиноким.

Он допил виски залпом, встал, подошёл к окну. Город спал, но он не мог. Слишком много мыслей. Слишком много воспоминаний, которые не давали покоя.

Где-то в глубине сознания шевельнулось что-то тёмное. Шёпот, который он давно научился игнорировать.

Скоро, – шептал голос. Скоро снова.

– Нет, – прошептал Елшад в пустоту комнаты. – Не сейчас. Не при ней.

Но голос не умолкал. Он никогда не умолкал.

Утро началось с визита профайлера. Доктор Киёко Ямада была женщиной лет пятидесяти, с короткими седыми волосами и проницательным взглядом. Она работала консультантом полиции уже двадцать лет, специализировалась на серийных преступлениях.

Танака собрал всех в конференц-зале. На экране проектора – фотографии жертв, мест преступлений, рисунков. Доктор Ямада стояла у доски, изучая материалы.

– Четыре жертвы за восемь месяцев, – начала она, поворачиваясь к детективам. – Это относительно медленный темп для серийного убийцы, что указывает на высокий уровень контроля. Он не действует импульсивно. Каждое убийство тщательно спланировано.

Она указала на фотографии узоров на телах:

– Посмертное нанесение рисунков говорит о ритуальном поведении. Это не садизм – он не получает удовольствие от мучений жертвы. Смерть от удушения, быстрая, почти гуманная. Истинное удовлетворение он получает от процесса после смерти. Создание.

– Он художник, – сказал Ватанабе.

– Возможно. Или человек с художественным видением. – Доктор Ямада подошла к фотографиям рисунков, которые жертвы получали при жизни. – Эти портреты – способ установить контакт. Дары. Он завоёвывает доверие, представляется добрым, талантливым. Жертвы не боятся его.

– Значит, он привлекательный? Обаятельный? – спросила Сая.

– Не обязательно физически привлекательный, но харизматичный. Умеет создавать иллюзию безопасности. – Доктор повернулась к экрану с фото жертв. – Все женщины двадцать два – двадцать семь лет. Это не случайность. Возраст имеет значение.

– Какое? – спросил Елшад тихо.

– Возможно, это возраст кого-то значимого в его жизни. Матери, сестры, первой любви. Кого-то, кого он потерял или не смог спасти. – Доктор Ямада посмотрела прямо на Елшада. – Жертвы – замена. Попытка переписать прошлое.

Сая почувствовала, как Елшад напрягся рядом с ней. Она бросила на него быстрый взгляд – его лицо было каменным, но челюсти сжаты.

– Вода, – продолжила доктор. – Все тела найдены у воды или в парках. Символ очищения, возрождения. Возможно, он верит, что освобождает их. От чего – неясно. От жизни? От боли? От несовершенства?

– Несовершенства? – переспросил Танака.

– Узоры на телах – попытка сделать их совершенными. Искусство вечно, плоть тленна. Он превращает их в произведения искусства. – Доктор Ямада помолчала. – Это человек с глубокой психологической травмой. Вероятно, в детстве пережил потерю или насилие. Возможно, страдает от диссоциативного расстройства или пограничного состояния. Он функционирует нормально в обществе – работает, общается, но внутри ведёт борьбу.

Сая записывала, но мысли путались. Описание было слишком расплывчатым, подходило под тысячи людей.

– Доктор, – она подняла руку. – Как мы можем его найти? Есть ли что-то конкретное, на что обратить внимание?

– Ищите человека с доступом к жертвам, но не вызывающего подозрений. Кто-то, кто часть их повседневной жизни, но не на виду. Учитель, консультант, врач, коллега. Кто-то, кому они доверяли. – Доктор Ямада собрала свои бумаги. – И будьте осторожны. Когда такие люди чувствуют давление, они либо остановятся, либо ускорятся. Если он поймёт, что вы близко, может произойти одно из двух: он исчезнет или совершит последнее убийство, самое значимое.

Повисла тяжёлая тишина.

– Спасибо, доктор, – сказал Танака. – Это полезная информация.

Ямада кивнула и вышла. Детективы остались, переваривая услышанное.

– Значит, мы ищем того, кто прячется на виду, – пробормотал Ватанабе.

– Всегда так, – сказал Елшад, вставая. – Самые опасные – те, кто носит маски.

Он вышел из зала, не дожидаясь остальных. Сая поспешила за ним.

Она нашла его на крыше здания. Елшад стоял у парапета, курил, глядя на город внизу. Ветер трепал его волосы.

– Елшад, – позвала она, подходя ближе.

Он не обернулся.

– Ты в порядке? – спросила Сая, останавливаясь рядом.

– Да.

– Не похоже.

Он затянулся, выдохнул дым в небо.

– Профайлеры всегда говорят одно и то же. Детская травма, потеря, замена. Как будто всё так просто.

– Ты не согласен?

– Я согласен. Просто… – он повернулся к ней, и Сая увидела усталость в его глазах. – Иногда правда слишком близко, чтобы её игнорировать.

Сая нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду?

Елшад покачал головой: