Элрод Хэл – Магия утра. Как первый час дня определяет ваш успех (страница 4)
Следующие шесть дней я провалялся в коме в критическом состоянии. За это время я еще дважды «умирал». Мои бедные родители ни на минуту от меня не отходили, страдая от собственной беспомощности и опасаясь худшего; они наблюдали, как я борюсь за жизнь. Они уже потеряли одного ребенка. Когда мне было восемь, моя младшая сестра Эмери умерла от сердечной недостаточности всего через полтора года после появления на свет. И вот теперь родители столкнулись со страшной возможностью потерять еще и меня, своего первенца.
Я перенес несколько операций по восстановлению сломанных костей, их скрепили титановыми стержнями; в локоть мне вставили винты, а раздробленные кости в глазнице заменили титановыми пластинами. Когда я наконец вышел из комы и мне рассказали, что со мной произошло, я столкнулся с реальностью, которую сложно себе представить. Даже попытки осознать произошедшее были сюрреалистичными. Но пожалуй, самой трудной новостью стал прогноз врачей: что я, скорее всего, никогда больше не смогу ходить. С их точки зрения, мне суждено было провести остаток жизни в инвалидной коляске.
Принять эти новые обстоятельства, казалось, невозможно. Но все, что произошло со мной до того момента, теперь уже невозможно было изменить; следовательно, у меня оставался только один вариант. Это был единственный выбор, который есть у каждого человека в страшных, драматических ситуациях:
Привыкнуть к новой реальности было непросто. Мне сказали, что я, возможно, никогда больше не буду ходить, и мне было крайне трудно представить себе, какой тогда станет моя жизнь. Выбивали из колеи и последствия ущерба для моего бедного мозга: я постоянно забывал, где нахожусь, что случилось со мной пять минут назад, что мне сказали недавно. А еще у меня совсем не работала левая рука, и врачи не могли сказать, восстановится ли ее функциональность. Да, еще сломанная левая глазница, которую залатали и перевязали, но, по прогнозам докторов, после снятия повязки вполне могло оказаться, что я навсегда ослеп на левый глаз.
Труднее всего становилось ночью, когда уходили все посетители. Я лежал без сна, слушая пиканье медицинского оборудования, следившего за моими жизненно важными показателями, и мне было страшно. Я был ошарашен случившимся.
Но довольно скоро я понял, что позиция жертвы не приносит мне никакой пользы; нет смысла жалеть себя. В такой ситуации у меня – да и у любого человека – оставался единственный логичный выбор. Мне нужно было принять реальность такой, какова она есть; смириться с тем, чего я не в силах изменить; быть благодарным за то, что мне дано, и взять на себя всю ответственность за активное построение жизни моей мечты, несмотря на обстоятельства. Я пришел к выводу, что если врачи правы и я действительно проведу остаток жизни в инвалидной коляске, то у меня всего два варианта действий: либо позволить себе быть несчастным, либо решить быть счастливым и сделать все ради этого. Инвалидной коляски мне, судя по всему, не избежать. И я решил, что выберу роль самого счастливого и благодарного человека в инвалидной коляске, которого кто-либо когда-либо видел.
И мне вовсе не обязательно было смиряться с прогнозом, что я никогда больше не смогу ходить.
И вот, после трех трудных и болезненных недель восстановления и реабилитации – с постоянным проживанием в больнице, – один из моих врачей вошел в мою палату с очередным рентгеновским снимком, заказанным накануне. Выглядел он бесконечно удивленным. Не менее пораженным тоном он объявил, что исцеление мое идет поразительными темпами, и, по его мнению, я могу попробовать сделать первый шаг. Вот это да! Я и сам был поражен до глубины души! Даже при моем бесконечном оптимизме я предполагал, что смогу начать ходить минимум через полгода, а то и год. Но в тот день я действительно сделал первый шаг. Точнее, аж три шага.
Чтобы заново научиться ходить, встать с инвалидной коляски и пойти, опираясь на ходунки с четырьмя ножками, мне потребовалось семь недель. Восстановилось и зрение левого глаза. Я по-прежнему не мог пользоваться левой рукой и по заключению врачей не был психологически готов к тому, чтобы самостоятельно за собой ухаживать, поэтому меня отдали на попечение родителей. Конечно, после того, как я пару лет жил отдельно, возвращение к маме с папой меня не слишком вдохновляло. Но, учитывая обстоятельства, я был безмерно благодарен им за то, что они могут и согласны обо мне заботиться. Мама вообще была в восторге от моего возвращения домой!
Итак, я жил с родителями и не имел возможности работать, так что времени на размышления у меня было полно. Я, в частности, много думал о том, как использовать автокатастрофу для того, чтобы помочь другим людям. Например, когда моя младшая сестренка Эмери в полтора годика умерла от сердечной недостаточности, родители превратили трагедию нашей семьи в группы поддержки для других родителей, потерявших детей. А еще они организовали сбор средств для больницы, которая сделала все, чтобы спасти малышке жизнь. Именно их пример вдохновил меня задуматься, как бы и мне сделать что-то подобное.
И вот однажды по пути на физиотерапию я заявил папе, что все в жизни происходит с нами не просто так, но мы сами отвечаем за выбор причины. Я сказал ему: «Пап, помнишь, до аварии я говорил тебе, что обожаю выступать на мероприятиях Cutco и хочу стать профессиональным оратором?» Отец в ответ молча кивнул. Он знал, что я всегда любил слушать мотивационных спикеров, таких как Джим Рон или Тони Роббинс, и мечтаю помогать людям так же, как они. «Только вот до катастрофы у меня толком не было ничего, о чем я мог бы поведать миру, чему действительно стоило бы посвятить речь. Вы с мамой оказались такими хорошими родителями, что жизнь моя до сих пор была благополучной и вполне обычной. Но возможно, именно поэтому со мной и случилось то, что случилось: чтобы я, преодолев реальные трудности, смог научить людей преодолевать их несчастья?»
Может, это было совпадением, но первый шанс попробовать себя в роли оратора представился мне уже через несколько месяцев, когда меня пригласили поделиться своей историей со школьниками и учителями моей альма-матер, старшей[3] школы Йосемити, которую я окончил всего двумя годами раньше. Ребят моя речь очень вдохновила, и я впервые на собственном опыте осознал, почему мои родители решили превратить свою трагедию в возможность помочь другим. А теперь настал мой черед.
Я решил поделиться своей историей как примером из реальной жизни, показывающим, что способен преодолеть человек, с которым случилось несчастье, чего он может достичь и что каждый из нас может превратить свои невзгоды в благоприятные возможности, какой бы несчастной ни была его жизнь. Надо исходить из того, что успех кого-то другого – верное свидетельство того, что это доступно и вам.
Прежде чем читать дальше, очень прошу, не пожалейте пары секунд, чтобы найти ручку или карандаш. Читая, помечайте в тексте то, что привлекло ваше внимание и к чему вы, возможно, захотите вернуться позже. Подчеркивайте, обводите, выделяйте, загибайте странички и делайте заметки на полях; так вам будет намного проще найти нужное место и быстро вспомнить наиболее важные для вас уроки, идеи и стратегии. Словом, отнеситесь к этой книге как к ресурсу, к которому можно возвращаться неоднократно.
Ну что, готовы?
Итак, ручки наготове, поехали! Вы на пороге новой главы своей жизни.
В большинстве приложений для чтения электронных книг вы тоже можете делать закладки, выделять, копировать и комментировать понравившийся текст, а также экспортировать цитаты в свои заметки и делиться ими в социальных сетях. (
Глава 1. Пора проснуться и реализовать свой потенциал
Слова «жизнь коротка» люди повторяют так часто, что они могли бы стать клише, если бы не были правдой. У вас просто нет времени, чтобы быть несчастными и заурядными. Это не только нецелесообразно, это болезненно.