Эльнар Хажиев – Сын войны (страница 6)
Зинор отшатнулся, словно я его ударил. Его лицо выражало смесь недоверия и ужаса. Он явно не ожидал подобного откровения, даже от меня, с моим эксцентричным характером и склонностью к пафосным заявлениям.
– Шион… Ты… Ты говоришь серьезно? – пробормотал он, запинаясь. Я кивнул, не отводя взгляда. Видел, как в его глазах зарождается страх, но вместе с тем и любопытство, которое он тщетно пытался скрыть. – Но это невозможно! Никто… никто не помнит ничего из младенчества, тем более из утробы!
– Все возможно, Зинор, если достаточно этого захотеть, – ответил я, стараясь придать своему голосу убедительности. – И если природа наделила тебя… особым даром. Я всегда чувствовал себя отличным от других. Знал больше, видел дальше. И теперь, когда пришло время действовать, я не намерен сдерживаться.
Я знал, что Зинор – мой ближайший друг и доверенное лицо – всегда скептически относился к моим… «особенностям». Он считал их проявлением бурной фантазии, результатом чересчур активного использования запрещенных трав и заклинаний. Но сейчас, глядя в его широко раскрытые глаза, я видел, что зерно сомнения посажено. Он больше не мог просто отмахнуться от меня, назвав мои слова бредом сумасшедшего. Слишком многое связывало нас, слишком многое он видел собственными глазами, чтобы отрицать существование непознанного.
– Допустим, – наконец произнес Зинор, сглотнув слюну. – Допустим, ты прав. Что это меняет? Что ты намерен делать с этим…? Что ты намерен предпринять? Какое отношение это имеет к свержению власти? Я, признаться, ожидал, что ты предложишь новый способ усиления защитных чар там каких-нибудь или разработаешь контр заклинание против всяких божеств, а не будешь рассказывать сказки про внутриутробные откровения.
Я усмехнулся, его привычный прагматизм немного разрядил обстановку.
– Все взаимосвязано, Зинор. Воспоминания… это не просто разрозненные картинки из прошлого. Это ключи. Ключи к пониманию настоящего и предвидению будущего. То, что я помню, открывает мне глаза на истинную природу угрозы, на слабое место врага. И это, поверь мне, гораздо ценнее любых чар и заклинаний.
– Тебе лучше знать, внутриутробный объявитель войн, – махнул Зинор. – Иди своей дорогой, отправишь мне птицу-посланника, что бы я не потерял тебя вновь. – Я кивнул и направился в путь.
Прежде всего, я решил поднять свой статус, направляя свои амбиции к высшему званию: стать верховным правителем всего Эксилиона и улучшить качество жизни его обитателей. Однако этот мир, захваченный песчаными бурями нашего города, не давал мне покоя. Здесь шла постоянная борьба за правду, каждый мог обмануть или ограбить, не испытывая ни капли сожаления. Магия была разрешена, как и базовое ее обучение, но, увы, достигнув определенной мощи, приходилось уплачивать налог за ее использование. Специальная организация следила за каждым гражданином, контролируя его магическую энергию. С таким стремлением нынешнего царя и воздух станет по цене не дороже бурдюка воды.
Мои стремления выходили за рамки улучшения политической системы Эксилиона, я желал также возвратить зелень в наши земли. В Фуроме не росло ни одного дерева, и, вспоминая, какое удовольствие мне приносили прогулки по лесам и опасные лесные противостояния, я принял решение вырастить зелень в нашей Эксилионской пустыне.
Первым делом, я отправился в столичный город Эксилиона, Аквилион, чтобы лично оценить положение дел. Путь будет долгим и пыльным, но воспоминания о лесной прохладе придавали сил.
В лесу, я понимал, что лучше приспособиться к тому, где обитаешь, и я быстро понял законы леса. Но практически, я мало выходил в меж городские вылазки. Я никогда не был в Аквилионе, и поэтому, мне предстояло пройти путь по пескам Эксилионских пустошей.
Этот путь был утомительным и изнурительным. Я понимал, что запаса воды надолго не хватит. Однако, у меня была уверенность, что выход всегда близок, и его нужно искать прямо под носом. Я полагал, что адаптация к пустынным условиям поможет мне не только добраться до столицы пешком, но и приобрести новые навыки. С моими способностями быстро усваивать знания, я намеревался покорить эту пустыню. Я стану царем песков, а затем – и целых городов.
По пути, вокруг меня пересекалась и пестрила стайка диких скорпионов. Я осознавал, что это не только моя еда на ближайшие несколько суток, но и новая возможность укрепить свое тело. Лесной путник учил, что нужно использовать все с осторожностью и контролировать свою волю. Я решил, что яд скорпиона станет моим новым дополнением. Как же мне к этому подойти? Есть их сырыми? Жарить их на огне, или просто пить кровь, а возможно и яд скорпиона?
Идея употребить скорпиона целиком отпала сразу. Слишком велик риск отравиться. Нужно было что-то более тонкое, филигранное. Я вспомнил уроки Лесного путника, его осторожные эксперименты с травами и грибами. Он говорил, что яд – это лишь концентрированная сила, и при правильном применении он может стать союзником, а не убийцей. Значит, необходимо извлечь яд и найти способ его ослабить, возможно, через разбавление или тепловую обработку.
Я принялся за дело. Осторожно придавив скорпиона камнем, я аккуратно выдавил капельку яда из его жала на плоский кусок скалы. Жидкость блеснула на солнце, излучая зловещую красоту. Следующей задачей было уменьшить ее концентрацию. Я достал свой бурдюк с водой и медленно, буквально по капле, стал добавлять в нее яд, размешивая его кончиком ножа. Моей целью было создать слабый раствор с травами, который можно было бы принять внутрь без смертельных последствий.
Несколько часов ушло на этот кропотливый процесс. Я постоянно прислушивался к своему телу, внимательно следя за малейшими изменениями. После каждого приема крошечной дозы разбавленного яда я ждал, чтобы увидеть, как отреагирует мой организм. Поначалу ощущалась лишь легкая дрожь, озноб и покалывание в кончиках пальцев, но со временем я почувствовал, как во мне появляется новая, незнакомая сила. Пустыня бросала мне вызов, а я, казалось, находил в ней скрытые резервы, которые раньше и не подозревал. Яд скорпиона, пусть и в микроскопических дозах, словно пробуждал мои спящие способности.
К вечеру я почувствовал себя другим человеком. Усталость отступила, а слух стал улавливать малейшие шорохи в песках. Я чувствовал себя неуязвимым, или скорее более восприимчивым к окружающему миру, словно яд скорпиона расширил границы моего восприятия в этих песках. Этот эффект был одновременно пугающим и завораживающим. Я осознавал, что играю с огнем, и любая ошибка может стоить мне жизни, но азарт первооткрывателя пересиливал страх.
Я решил проверить свои новые возможности в деле. Отправился на охоту, вооружившись лишь камнем и своим чутьем. Раньше мне требовалось несколько часов, чтобы выследить небольшого грызуна, теперь же я находил их без труда, словно чувствовал их присутствие на расстоянии. Мои движения стали более ловкими и бесшумными, я крался по песку, как тень, как ночная змея. Добыча досталась мне легко, и я с благодарностью разделил ее с пустыней, оставив часть песчаным лисам.
Следующие дни я продолжил эксперименты, постепенно увеличивая дозу яда, и уменьшая количество трав. Мое тело адаптировалось, и побочные эффекты становились менее выраженными. Я начал понимать, как яд взаимодействует с моим организмом, как он усиливает одни чувства и притупляет другие.
Однажды ночью, под покровом звезд, я понял, что больше не боюсь пустыни. Она больше не казалась мне враждебной и безжизненной. Я чувствовал себя частью ее, ощущал ее ритм и энергию. Яд скорпиона не только пробудил мои скрытые способности, но и изменил мое восприятие мира, позволив увидеть красоту и силу там, где раньше я видел лишь опасность и лишения.
На следующем этапе я взял дюжину скорпионов и вонзил их жала в свою руку. Я понимал опасность этого поступка, но одновременно осознавал, что их яд уже стал частью меня. И как будущий царь, я знал: никто не отравит меня, моя кровь станет ядом для других.
Первые муки, во сто крат превосходящие предыдущую боль, пронзили меня, словно раскаленные иглы. Тело било в судорогах, зрение застилала пелена багровых искр. Казалось, сама смерть обняла меня в своих ледяных объятиях, шепча на ухо забытые проклятия. Но я не сдавался. Воля, закаленная испытаниями и подпитываемая новообретенной силой, удерживала меня на краю пропасти. Я вцепился в песок, чувствуя, как он обжигает ладони, и повторял про себя мантру, пульсирующую в такт биению моего сердца.
Когда боль начала отступать, я ощутил нечто новое. Внутри меня рождалась сила, нечто древнее и могущественное. Я чувствовал, как яд перетекает по венам, сливаясь с моей кровью, адаптируя ее, наделяя неслыханными свойствами. Каждый вдох становился глотком ядовитого нектара, каждая часть тела – резервуаром смертоносной энергии. Яд скорпионов не убил меня, он сделал меня сильнее, устойчивее, опаснее.
Поднявшись на ноги, я взглянул на звезды. Они больше не казались далекими и недостижимыми. Я чувствовал связь со всем сущим, с каждой песчинкой пустыни, с каждым небесным светилом. Я стал частью этого мира, его порождением, его защитником. Отныне я был не просто человеком, но чем-то большим, чем-то, что превосходило само понятие смертности.