Эльнар Хажиев – Сверхоружие (страница 2)
Массивный излучатель на платформе плавно развернулся, нацелившись в дальний торец мини-полигона. Зажглись синие индикаторы, и низкое, нарастающее гудение заполнило пространство, вибрируя в костях. Михаил стоял у пульта, его пальцы замерли над клавиатурой. В его позе не было торжества творца — лишь предельная концентрация хирурга, готовящегося к необратимому разрезу. Рената увидела, как дрогнул его подбородок.
– Первое испытание на минимальной мощности. Цель — бронеплита, эквивалент тридцати сантиметрам гомогенной стали, – проговорил он, больше для себя, чем для нее. – Импульс.
Он нажал клавишу.
Первый испытательный выстрел произвел потрясающее впечатление: мощный заряд электромагнитного поля мгновенно поразил цель, вызвав разрушения прямо на мини-полигоне, эквивалентные крупнокалиберному артиллерийскому снаряду. Но одновременно возникли серьезные проблемы с точностью попадания. Первая версия имела низкую скорость заряжания и нестабильную траекторию полета заряда, что делало орудие неэффективным в боевой обстановке.
– Выглядит мощно, – сказала Рената, щурясь от вспышки.
– Мощно, да, – согласился он, не отрывая взгляда от дымящейся мишени. – Но сыро. Слишком долгий цикл для такого выстрела. Нужны корректировки. Повторим? – в его глазах вспыхнул тот самый научный азарт.
– Погнали, – Рената развела руками, и в ее улыбке мелькнул вызов.
Следующий месяц ушел на доработку конструкции. Новиков все время просидел в «Заслоне» и пропустил Новый год. Даже научную встречу в Карелии, он тоже пропустил. Однако, его прогресс просто не останавливался. Были установлены гироскопические стабилизаторы, улучшена система управления огнем и введена автоматическая система подпитки энергии. Благодаря этим изменениям оружие приобрело требуемую точность и высокую скорострельность, сделав возможным эффективное применение в реальных боевых ситуациях.
Особенностью конструкции являлось уникальное расположение элементов питания и управляющих компонентов, позволявшее равномерно распределять вес и предотвращать перегрев. И все же, Михаила беспокоил размер установки. На чертежах его прототип сверхмощного оружия должен быть в руках. Чертеж предусматривал специальную рукоятку и приклад, обеспечивающие удобное удержание и управление оружием одним бойцом.
Михаил Новиков давно потерял счет времени. И все же, он не мог перестать думать о моменте трагического похищения бывшего директора «Заслона» Ирины Сергеевны, и все это время ученый жил двумя мыслями: разработать самую мощную версию своей знаменитой винтовки «Страж» и найти любимую женщину. Он неустанно работал, посвящая дни и ночи созданию огромного Магнитного Фотонного Генератора — М.Ф.Г. Так он его теперь называл. Однако новые испытания прибора затягивались, потому что расчетная мощность оказалась настолько велика, что любое устройство разрывало на куски.
Последнее испытание
Однажды ранним утром он вызвал команду инженеров на закрытый военный полигон в степях Санкт-Петербурга. Задача стояла одна — наконец убедиться, что огромная пушка способна выдержать максимальные показатели, в уменьшенном корпусе.
До сих пор Новиков испытывал небольшие прототипы, и каждый раз возникала проблема: либо боеприпасы выходили из строя, либо разряд расплавлял ствол. Однако на этот раз ученый счел необходимым собрать полную версию оружия и испробовать его в максимальной нагрузке.
Ранним утром ученые прибыли на площадку, оборудованную современными приборами измерения мощности, тепловизорами и камерами слежения. Рядом с небольшой палаткой стояла величественная громоздкая установка, высотой три метра. Ее основание покрывали толстые слои керамического покрытия, призванного защищать от температурного удара, а сверху торчал овальный ствол диаметром примерно полметра.
Наконец пришло время эксперимента. Михаил занял место оператора, подключив прибор к генератору энергии. Сердце бешено колотилось в груди ученого, рука дрожала на переключателе напряжения.
Щелкнул выключатель, и разом вспыхнули индикаторы приборов. Невероятный гул заполнил воздух, и земля затряслась под ногами. Из ствола вырвался ослепляющий синий световой шар, сопровождаемый звуковым ударом, расколовшим тишину. Он летел не слишком быстро, но уничтожал и сжигал все на своем пути.
Разряд оставил глубокий след на земле, оставив воронку глубиной и шириной два на два метра.
– Это была средняя мощность. Добавьте еще мощность, – сказал Михаил.
Ассистенты переглянулись и повысили переключатели, что-то загудело, волосы ученого словно встали от напряжения.
– Пуск! – велел он.
Снова произошел выстрел, все мониторы и свет на секунду мигали, словно было что-то мощное. Дыра в земле оказалась еще больше. Но на лице Новикова не было восторга, он словно что-то делал не так, но все работало прекрасно. Перегрев устранен, Подача и подпитка энергии стабильны.
– Увеличить залп на максимум, что есть энергии!
– Но Это опасно! – затряслась ассистентка.
– Врубайте на максимум!
Михаил подошел встал с места и подошел к защитному ограждению. Все системы начали испускать злобный гул, словно сейчас все взорвется, но Михаил ждал, он хотел понять, какую мощь может зарядить установка.
– Предельная мощность! Выше уже некуда! – сказал ассистент.
– Пуск…
Огромный металлический цилиндр, казалось, пульсировал энергией, издавая низкий вибрирующий шум. Голубой свет начал мигать чаще, концентрируясь в точке на конце ствола. Прошла секунда — и М.Ф.Г. выплеснула наружу сверкающую, переливчатую массу зеленовато-голубых фотонов, моментально сформировав сияющий шар диаметром около метра.
Энергетическая сфера понеслась вперед извергая молнии сжигающие все вокруг, разрезая металл и бетон. Снег моментально таял, а сухая трава и сучки сжигались. Со свистом пересекая помещения, зеленый блеск осветил темные углы, создавая причудливые тени на стенах. Через секунду энергия достигла мишени, обрушив каскады искр и ярких вспышек. Взрыв прокатился эхом по полигону, задрожали стекла. Электроника заглохла, на мониторах появились полосы помех. Вспышка была настолько мощной и сильной, что почти не уничтожила весь полигон и ее обитателей.
Среди хаоса и дыма лежал неподвижный Новиков. Мощность была такой большой, что защитное стекло не помогло, Михаил чуть сам не погиб от тестирования. Врачи немедленно приступили к осмотру: серьезных повреждений обнаружено не было, но сознание возвращалось медленно. Ученый открыл глаза и посмотрел на образовавшуюся дыру, улыбнувшись уголком губ.
– Успех, – пробормотал он.
На выходе из госпиталя Новиков встретился взглядом с командиром подразделения, ответственным за полигонные испытания. Тот заметил смущенную улыбку Михаила и кивнул одобрительно:
– Мы думали, это последнее, что увидим от тебя, профессор. Но я рад ошибаться. Ты выжил, значит, впереди еще много работы.
Ученый тяжело выдохнул, взглянув на собственную руку, покрытую синяками и ожогами:
– Да уж… Теперь пойдем разбираться, почему моя М.Ф.Г. смогла выжить в таком испытании, а мои руки — нет.
Команда исследователей вернулась к столу расчетов, разглядывая конструкцию пушки и докладывая итоги испытаний. Впервые большая пушка показала выдающийся результат, и Михаил понимал, что это только начало долгого пути.
– Что будете делать дальше? – спросил он.
Новиков не ответил. Он обвел взглядом помещение.
– Где моя ассистентка?
– Я тут! – девушка буквально выпорхнула из-за дверного проема, запыхавшаяся.
– Собери всех инженеров. Пусть начинают финальную сборку.
– Поняла.
– И вот чертеж, – он положил на стол смятый лист ватмана.
Ассистентка и командир склонились над эскизом. Конструкция тяжелого оружия была настолько неординарной, что казалась вырванной из страниц фантастического романа — одновременно грубой и изощренной.
– Что? – удивился Новиков, следя за их реакцией. – Я набросал это, пока валялся в больнице. А вы чем в мое отсутствие занимались?
Ассистентка осторожно разгладила смятый ватман. Чертеж действительно был невероятен. Вместо единого монолитного ствола Новиков предлагал модульную систему: шесть уменьшенных каналов, расположенных по гексагональной схеме вокруг центрального стержня. Каждый канал должен был питаться от отдельного конденсаторного блока, а их разряды синхронизироваться с точностью до наносекунды. Это не было простым увеличением масштаба — это был качественный скачок. Конструкция напоминала не пушку, а скорее сердце какого-то титанического механизма.
– Вы хотите создать не одиночный импульс, а вращающийся плазменный поток? – тихо спросил один из старших инженеров, вглядываясь в расчеты на полях. – Энергия будет не выталкиваться, а… закручиваться?
Новиков кивнул. Он уже встал и медленно прохаживался по комнате. Его движения были скованными, но глаза горели холодным, ясным огнем. Объяснял он сухо, без прежней одержимости, будто рассказывал о рутинной доработке. Именно это и пугало больше всего. Он рассуждал о критической массе плазмы, о магнитной самостабилизации потока и о том, что такая конструкция теоретически может снизить обратную нагрузку на установку на семьдесят процентов. Фраза «теоретически» прозвучала как вызов.