Эльнар Хажиев – Строки (страница 6)

Подойдя к ресторану, я остановился на мгновение, чтобы сбросить с себя не до конца понимаемую тревогу. Золотая вывеска над входом по-прежнему сверкала, обещая комфорт и великолепное обслуживание, которым я привык наслаждаться. Я вошел внутрь, и знакомая атмосфера тут же окутала меня волной тепла и роскоши. Однако, несмотря на это, что-то другое все-таки изменилось – был ли это запах, был ли это едва уловимый фальшивый аккорд в музыке, заигранной на фоновом уровне?

Сев за свой привычный столик, я поймал себя на том, что напиток, который я обычно заказывал в такие моменты, становился символом стабильности, якорем в этом море перемен. Официант посмотрел на меня с легкой неуверенностью, и когда я назвал вино, он отвел взгляд, как будто обдумывая возможные варианты ответа, которые не были в его власти. Ожидание длилось, казалось, целую вечность, пока я старался восстановить внутреннюю гармонию и вдохновиться атмосферой, как это случалось прежде.

И вот наконец бокал с моим излюбленным вином оказался передо мной. Вкус его был великолепным, острым и насыщенным, таким же знакомым, как и всегда, возвращая мне утраченные грани уверенности. Я вновь начал обдумывать свои литературные замыслы, позволяя мыслям течь свободно. Но, несмотря на это кратковременное ощущение восстановления порядка, в глубине души я чувствовал, что необъяснимая перемена, витающая в воздухе, требовала моего внимания и продолжала разворачиваться в хитросплетениях великих и малых сюжетов, готовая превратиться в новую историю. Я достал свой блокнот из пальто, и начал записывать поступающие мысли. Если они совсем иные, то мир точно заполнила невидимая мгла.

«…Грэм и Констанция внимательно ее слушали, ощущая, как невидимые нити прошлого и настоящего сплетаются в единое полотно. Солнце постепенно клонилось к западу, оставляя за горизонтом свои яркие краски. Осознание того, что им предстоит отправиться в еще одно приключение ради помощи старому другу, окрепло в их сердцах. Решение было очевидным: они не могли бросить Наррису на произвол судьбы.

Но прежде чем приступить к разработке плана, Грэм почувствовал легкое покалывание в затылке. Это был сигнал, который он давно научился распознавать – интуиция подсказывала ему, что опасность близка. Он обернулся и увидел, как вдали, среди пальм, мелькает темная фигура. Кто-то следил за ними.

– Быстро! – прошептал Грэм, хватая жену за руку. – Нам нужно уходить отсюда немедленно!

Они поспешили обратно к своему бунгало, стараясь держаться в тени деревьев. По дороге Грэм заметил, что таинственная фигура продолжает следовать за ними, оставаясь вне зоны видимости. Когда они добрались до своего убежища, Грэм приказал жене и Наррисе остаться внутри, а сам вышел наружу, держа в руке небольшой прибор для сканирования окружающей среды.

– Кто там? – крикнул он, направляясь в сторону, откуда, как ему показалось, исходило движение.

Ответом ему послужил тихий шелест листьев и едва различимый звук шагов. Грэм напрягся, готовясь к любому развитию событий. Внезапно из-за ближайшего дерева вышла высокая женщина в длинном плаще. Ее лицо было скрыто капюшоном, но Грэм сразу понял, что перед ним не просто случайный прохожий.

– Где она? – холодно спросила незнакомка, подходя ближе.

Грэм поднял свой сканер, проверяя уровень опасности. Показатели зашкаливали.

– Вы о ком? – ответил он, стараясь сохранять спокойствие. – У меня вообще-то отпуск, не мешайте мне отдыхать.

Женщина слегка улыбнулась, и в ее глазах промелькнуло что-то зловещее.

– Мне известно, что Нарриса здесь, и вы ей помогаете, – произнесла она. – Я предлагаю вам отказаться от этого намерения. Иначе последствия будут непредсказуемыми.

Грэм почувствовал, как адреналин начал поступать в кровь. Он понимал, что имеет дело с кем-то очень опасным. Но отступать было нельзя.

– Спасибо за совет, – сухо ответил он. – Но я думаю, мы справимся сами.

Незнакомка рассмеялась, и ее смех эхом разнесся по окрестностям.

– Как скажете, – сказала она, делая шаг назад. – Только помните, что выбор сделан. И если вы решитесь продолжить, знайте: «Порок» всегда рядом.

С этими словами она исчезла так же неожиданно, как и появилась. Грэм остался стоять на месте, переваривая произошедшее. Он знал, что теперь игра пошла всерьез.

Грэм медленно вернулся к бунгало, размышляя над словами загадочной незнакомки. Означало ли это, что «Порок» – больше, чем просто абстрактная угроза? Возможно, за этим стояла целая организация с собственными планами и целями. Но одно Грэм знал наверняка: теперь они с Констанцией и Наррисой должны быть особенно осторожны. Он вошел внутрь, стараясь не показывать виду, насколько его встревожило произошедшее.

– Кто это был? – спросила Констанция, когда он закрыл за собой дверь.

– Не знаю, но она явно знает о Наррисе, – ответил Грэм, бросая быстрый взгляд на жену, которая нервно задумалась. – Мы теперь на мушке, нужно пересмотреть наш план и действовать очень осмотрительно.

Нарриса нервно покосилась на окно, словно боясь увидеть там призрак или тень и проговорила:

– Я не хотела втягивать вас в это. У меня не было выбора, Грэм.

– Мы с этим разберемся, – заверил ее Грэм, обнимая жену и стараясь не показывать своей собственной тревоги. – Но теперь главное – оставаться в безопасности. У нас впереди много работы, и мы должны быть готовы ко всему. Мы не оставим тебя, Нарриса, но нужно быть…»

Что ж, мысли вроде бы в порядке, или это все вино. Хорошо, что оно не пострадало. Или мне все это кажется. Нужно записать все, что происходит со мной. Вполне возможно, что здесь замешана ИИ. Я не стал себе отказывать и заказал еще вина, хотелось напиться, но чувство о том, что меня пьянит было слабым. Или мне все так же кажется?

Когда я вернулся снова в свой дом на Лиговском, до меня начали доходить необычно дикие мысли. Мысли, почему дикие? Все потому, что мне пришло в голову прийти на то место, где я потерял Бориса и спас Анну из рук тех людей, которые были во власти Нейро-сообщества. Но сил моих не было, я выпил достаточно, что бы раствориться в не бытье этих непонятных событий. Давно я не выпивал так много. Хорошо, что Анна не видит меня в таком плачевном состоянии, мне нужно, только лишь, не много выспаться.

Утро началось с трезвого взгляда на мир. Голова гудела, и вспоминать события предыдущего вечера было тяжело. Я понимал, что вернуться к нормальному состоянию будет непросто. Заварив крепкий черный чай, я сел у окна и попытался осмыслить происходящее. Друзья и знакомые таяли в пределах восприятия, и только ускользающий образ Анны мелькал где-то на границе сознания. ИИ, витиеватая нитью вплетающийся в ткань моего разума, казалось, ждала чего-то, когда я перестану сопротивляться или забудусь в хаосе будничных мыслей.

Память медленно возвращала меня к событиям, и постепенно их завеса начинала спадать. Казалось, между реальностью и выдумкой не оставалось четкой грани, и я вновь почувствовал опасность. Эти люди, что были под властью Главного компьютера, начали становиться более реалистичными и пугающими. Я давно не ощущал столь ясной необходимости действовать. Нужно вновь оказаться на месте, где все началось, собрать улики и попытаться вырваться из этого странного круга. Из пальто я вынул свой блокнот с вчерашней рукописью. Пробежался по ней глазами и вбивал все в свой компьютер.

– Блин, я правда это написал? Нарриса тусуется теперь вместе с Грэмом и Констанцией? Как она ее выносит? Похоже нужно изменить пару строчек, но пока запишу в комп, все так, как есть.

А пока я писал, Анна не покидала моих мыслей. Она словно призрак следовала за мной в этой барахолке воспоминаний. Я понимал, что она дарила мне нечто большее, чем просто любовь.

Но время шло, и становилось все труднее вернуться в ту точку событий, оборванную и леденящую. Было необходимо найти тот баланс между жаждой приключений и здравым смыслом, понять, есть ли место для надежды в окружении, где правит машина и тайные группировки. На что я еще способен, если руку Анны снова удержать не смог? И если правда, что все это лишь кажется мне, может, пора сдаться своей судьбе и уступить правду ИИ.

Пока мысли утопали в лабиринтах собственной значимости, я все отчетливее осознавал, что без Анны мой путь был путеводной звездой без неба. Ее имя мягко отдавало эхом в пустоте, подчеркивая безысходность, но и парадоксальную свободу существования. Наследие, оставленное ею в моем сознании, становилось тонкой нитью, связывающей прошлое и будущее, направляющее мои колеблющиеся шаги к горизонту, сокрытому за волнами скачущих блоков кода. Мой разум, подобно кораблю без компаса, скользил между острыми рифами сомнений, балансируя между самоотверженностью и страхом перед неумолимой реальностью.

Вдали начинало зарождаться новое утро, и лучи рассеянного света пробивались сквозь горизонты Столицы. Я задумался, какой цене можно доверять в этом мире, где истина меняется так же быстро, как образы в зеркале заднего вида. Мне предстояла борьба за надежность рассудка в хаосе, оставленном цифровыми всадниками. И все же надежда, словно тонкая паутина, продолжала связывать фрагменты жизни, создавая из них картину, которая не давала сердцу остановиться.