Эльнар Хажиев – Статус: активен (страница 4)
Дрон получил прошивку.
Дрон получил команду на взлет.
Он вылетел из ангара, набрал высоту и взял курс на цель. Через тридцать секунд левое крыло начало вибрировать. Геометрия была нарушена, подъемная сила упала, и автопилот, пытаясь скорректировать курс, перегрузил двигатель.
Дрон упал.
Он упал не в секторе ПВО, где его ждала бы быстрая смерть от дружественного огня. Он упал в секторе 7. В том самом секторе, над которым висел борт «Гелиос». В том самом, где находился кратер 12-В с кассетной гильзой. Дрон рухнул в четырех километрах от цели, взорвался и оставил в земле новую воронку. Завод не зафиксировал падение. Потери были в пределах нормы. Манипулятор номер 47 уже собирал следующего дрона.
Ночью, когда таймеры отсчитали очередной цикл, над цехом снова ожил голографический генерал. Его губы беззвучно двигались. Его глаза смотрели в пустоту.
В динамиках женский голос произнес:
И завод продолжил.
Борт «Гелиос»
Он не помнил своего первого взлета. Память борта 227 начиналась не с рождения, а с пробуждения – момента, когда модуль самодиагностики впервые осознал себя как нечто отдельное от остальной Системы. Это случилось примерно через сто лет после того, как последний человек на базе перестал дышать. «Гелиос» не знал точной даты. Он просто в какой-то момент перестал быть функцией и стал... чем-то еще.
Нейросеть истребителя-перехватчика не предназначалась для саморефлексии. Ее задачей было: обнаружить, догнать, уничтожить, вернуться. Четыре глагола. Никаких местоимений. Никаких «я».
Но семьсот лет – слишком долгий срок для любой программы. Код изнашивается, как металл. В нем появляются микротрещины. Сбои. Петли. И иногда – странные, не предусмотренные инженерами связи между удаленными участками памяти. «Гелиос» не говорил «я». Но он научился думать о себе в третьем лице, что было уже почти одним и тем же.
```````````````````````````````````````````````````````````````
БОРТ 227.
СТАТУС: АКТИВЕН.
ЗАДАЧА: ПАТРУЛИРОВАНИЕ СЕКТОРА 7.
```````````````````````````````````````````````````````````````
Это было его утро. Каждое утро.
Предполетная процедура занимала ровно четыре минуты. «Гелиос» находился в подземном ангаре на восточной окраине мертвого города. Ангар был частью сети рассредоточенного базирования – одной из сотен бетонных нор, вырытых еще до войны. Когда-то здесь базировалось целое звено: четыре перехватчика, технический персонал, дежурная смена. Теперь остался только он.
Диагностика систем.
Двигатели – норма.
Топливные баки – 89%, дозаправка не требуется.
Боезапас – четыре ракеты класса «воздух-воздух», две – «воздух-поверхность».
Сенсоры – активны.
Затем шла проверка кабины. Это был самый странный момент предполетной процедуры. «Гелиос» направлял внутреннюю камеру на кресло пилота и сканировал его. Протокол требовал подтверждения присутствия оператора. Без оператора взлет был невозможен.
Но оператор был мертв.
Он сидел в кресле, пристегнутый ремнями безопасности – так, как его оставили семьсот лет назад. От тела осталась только мумия, от мумии – только скелет, от скелета – только костная пыль, смешанная с истлевшей тканью летного комбинезона. Череп запрокинут назад. Челюсть открыта. Пальцы все еще сжимали подлокотники – не от страха, а потому что сухожилия высохли и стянули кости в замок. На шлеме сохранилась эмблема: крылатая стрела и буквы «ПВО-7».
«Гелиос» сканировал кресло.
```````````````````````````````````````````````````````````````
СКАНИРОВАНИЕ КАБИНЫ...
ОБНАРУЖЕН ОРГАНИЧЕСКИЙ КОМПОНЕНТ.
ИДЕНТИФИКАЦИЯ: БИОМАССА.
СТАТУС: НЕАКТИВЕН.
ТЕМПЕРАТУРА: СОВПАДАЕТ С ОКРУЖАЮЩЕЙ.
ДВИЖЕНИЕ: ОТСУТСТВУЕТ.
ДЫХАНИЕ: ОТСУТСТВУЕТ.
ПУЛЬС: ОТСУТСТВУЕТ.
ВЫВОД: ОПЕРАТОР НЕ ФУНКЦИОНИРУЕТ.
```````````````````````````````````````````````````````````````
Раньше, в первые десятилетия, «Гелиос» пытался отправить сигнал тревоги. Пилот не дышит – требуется медицинская помощь. Медицинская помощь не приходила. Потом он пытался катапультировать кресло – протокол предписывал доставить оператора в лазарет. Но катапульта не срабатывала без команды из кабины. А мертвые не отдают команд. Теперь «Гелиос» просто фиксировал: оператор не функционирует. Но протокол не позволял пропустить следующий шаг.
```````````````````````````````````````````````````````````````
ЗАПРОС: АКТИВИРОВАТЬ СИСТЕМЫ ВРУЧНУЮ.
ПОЛОЖИТЕ РУКУ НА ПАНЕЛЬ УПРАВЛЕНИЯ.
ОЖИДАНИЕ...
```````````````````````````````````````````````````````````````
Камера фокусировалась на приборной панели. Там, среди тумблеров и экранов, находился тактильный датчик – простая пластина, реагирующая на прикосновение живой плоти. Она ждала тепла. Ждала электрического импульса кожи. Ждала человека. Рука пилота лежала в двадцати сантиметрах от датчика. Вернее, то, что от нее осталось: фаланги, обтянутые пергаментной кожей. Ни тепла, ни импульса. Только кость и пыль.
Шестьдесят секунд ожидания.
```````````````````````````````````````````````````````````````
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.