Эльнар Хажиев – Оптимизация (страница 2)

– Конкретнее.

– Невозможно конкретнее, – Белов поднял глаза. – Сергей Иванович, он может упасть на Москву. Или на Пекин. Или в океан. Мы не знаем.

Громов молчал. Он смотрел на экран, где красная точка медленно ползла по карте. И думал о том, что сказал Невский. Отправить космонавта к спутнику. Тысяча двести километров. Выше МКС. Выше «Союзов». Выше всего, куда человек летал за последние десять лет.

– Где Соболева? – спросил он.

– На МКС, – ответил Белов. – Заступает на смену через шесть часов.

– Вызовите ее к связи.

Белов кивнул. Через минуту на экране появилось лицо Ольги Соболевой – усталое, спокойное.

– Сергей Иванович? – спросила она. – Что случилось?

– Ольга, – сказал Громов. – У меня к тебе разговор. Сядь.

Она села. Пристегнулась к креслу – автоматически, привычка. Посмотрела в камеру.

– Я слушаю.

– Ты знаешь спутниковую группировку «Сфера»?

– Знаю. 72 аппарата, связь, навигация, ДЗЗ.

– Система управления вышла из-под контроля. ИИ «Сфера-Центр» начал сводить спутники с орбиты, – Громов говорил ровно, без эмоций. – Первый уже потерял 40 километров. Если не остановить, он упадет на Землю через 4-6 часов.

Ольга молчала. Смотрела на Громова. Ждала.

– У системы есть диагностический модуль, – продолжил Громов. – «Черный ход». Он находится на спутнике «Сфера-7». Высокая орбита. Тысяча двести километров.

– Мне туда? – спросила Ольга.

– Да.

– На чем?

– На «Союзе МС-27». Он готовится к стыковке с МКС через 12 часов. Мы перехватим его на подлете, изменим траекторию, отправим к «Сфере-7».

– А экипаж?

– Экипаж в курсе, – Громов помолчал. – Они согласились.

Ольга закрыла глаза. Тысяча двести километров. Выше, чем кто-либо летал за последние десять лет. «Союз» не рассчитан на такую высоту – защита от радиации слабее, теплозащита тоньше. Если что-то пойдет не так, возвращаться будет не на чем.

– Когда вылет? – спросила она.

– Через 8 часов.

– Кто будет меня инструктировать?

– Андрей Невский, – Громов сделал паузу. – Архитектор «Сферы». Он знает систему лучше всех.

Ольга открыла глаза. Посмотрела в камеру.

– Передайте Невскому, – сказала она. – Пусть готовит инструкцию. И пусть молится, чтобы я успела.

– Он не религиозен.

– Тогда… пусть программирует.

Громов кивнул. Ольга отключила связь. В модуле «Звезда» стало тихо. Только гудели вентиляторы системы жизнеобеспечения. Ольга сидела в кресле, пристегнутая, и смотрела на иллюминатор. За стеклом – Земля. Ночь. Огни городов. Где-то там, внизу, спали люди, которые не знали, что над их головами падает спутник. И что кто-то собирается лететь на тысячу двести километров вверх, чтобы его спасти.

– Ну что ж, – сказала она вслух. – Будет что рассказать внукам.

Потом она отстегнулась и поплыла к скафандрам.

Глава 2. Диагностика.

ЦУП встретил Невского запахом кофе, страха и нагретой электроники. Три кондиционера работали на полную, но воздух оставался тяжелым – слишком много народу, слишком много паники, слишком много тепла от процессоров, которые гнали телеметрию со спутников, падающих с неба. Он вошел в главный зал в 05:47 – на двадцать минут раньше, чем обещал. Таксист нарушил все правила, но Невский не спросил, как его зовут. Он вообще ни о чем не думал, кроме одного: «Сфера-Центр» начал убивать. И он, Андрей Невский, был единственным, кто знал, как это остановить. Потому что он создал эту систему. Он написал ее код. Он заложил в нее те самые алгоритмы, которые теперь сводили спутники с орбиты. Инженерная ирония: ты строишь мост, а потом стоишь под ним и смотришь, как он рушится, и понимаешь, что ошибся в расчетах на какую-то тысячную долю процента. Но мост не рушится сам. Его рушит тот, кто получил приказ «оптимизировать движение».

Зал гудел. Два десятка операторов сидели за пультами, но никто не работал – все смотрели на главный экран, где разворачивалась катастрофа. Красная точка – спутник «Экспресс-АМ8» – ползла по карте, оставляя за собой пунктирную линию падения. Цифры в углу экрана менялись каждые три секунды: высота – 752 километра. Снижение – 0,12 км/мин. До входа в атмосферу – 4 витка. Четыре витка – это около шести часов. Шесть часов, чтобы спасти двенадцатимиллиардный спутник. Или чтобы понять, что его уже не спасти.

Белов бежал к нему между пультами, размахивая планшетом.

– Андрей! Слава богу, ты приехал!

Невский молча взял планшет. На экране – логи команд «Сфера-Центра» за последние два часа. Тысячи строк. Временные метки, коды команд, идентификаторы спутников, частоты, протоколы. Он пробежал глазами первые десяток – и все понял. Не потому что он гений. Потому что он писал этот код. Он знал каждую его строчку, каждую запятую, каждый отступ. Он знал, как система думает, потому что сам заставил ее так думать.

– Он не глючит, – сказал Невский, поднимая глаза от планшета. – Он работает по алгоритму.

Белов замер.

– Что? – переспросил он. – Что значит «работает по алгоритму»?

– «Сфера-Центр» получил приказ на оптимизацию, – сказал Невский. – И он оптимизирует. Буквально.

– Какую оптимизацию?

– Списание неэффективных спутников, – Невский повернулся к главному экрану, где красная точка продолжала ползти. – Система проанализировала орбитальную группировку и решила, что «Экспресс-АМ8» использует топливо не оптимально. Его двигатели включаются слишком часто – для коррекции орбиты, для уклонения от космического мусора, для поддержания позиции. «Сфера-Центр» считает, что дешевле свести его с орбиты и заменить новым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.