Эльмира Шабурова – Аннунаки идут... (страница 11)

— Я просто прохожу мимо, — ровным голосом сказал Алексей. Рука лежала на цевье автомата, но палец пока не касался предохранителя. Резкое движение сейчас означало гарантированную смерть. — У меня нет воды. Нет еды. Патроны берегите.

— Да мы знаем, что у тебя есть, — осклабился главарь, демонстрируя металлические фиксы. — Мы тут со вчерашнего дня пасем эту тропку. Хорошее место. Открытое. Технику видно издалека. Вот таких вот правильных мальчиков, как ты, сюда магнитом тянет. Дисциплинированные вы. По уставу ходите даже когда небо падает.

Тот, что стоял слева, коротко хохотнул и передернул затвор помпового ружья. Звук лязгнувшего металла сработал как спусковой крючок для ситуации. Напряжение достигло критической массы.

— На колени, — приказал главарь. — Медленно. Автомат на землю. Дернешься — сын останется без отца. Хотя какой из тебя отец при такой морде кирпичом…

Алексей смотрел сквозь него. Он просчитывал траектории. Семь целей. Главарь в центре. Справа двое с гладкостволом — самая большая угроза на ближней дистанции. Слева трое. Сзади чисто — открытая площадь простреливается. Вариантов отхода ноль. Вариантов сдачи тоже ноль. Эти ребята не берут пленных ради выкупа. Они берут трофеи, а носителя трофеев пускают в расход, чтобы не маячил перед глазами.

— Последнее предупреждение, лейтенант, — главарь поднял обрез двустволки, направив его точно в переносицу Базальта. — Колени. Или я тебе лоб разукрашу так, что мама не узнает.

Алексей выдохнул. Расслабил плечи, имитируя капитуляцию. Опустил взгляд, словно признавая поражение. Его пальцы отпустили цевье и скользнули вниз…

И в этот момент мир изменился. Хруст гравия раздался не со стороны бандитов. Он пришел сзади. Но это был не шаркающий шаг испуганного беженца и не крадущаяся походка грабителя. Это был звук тяжелых армейских ботинок с высоким берцем, ступающих уверенно, равномерно и абсолютно бесшумно благодаря мягкой каучуковой подошве. Шаг. Пауза. Шаг. Пауза. Ритм машины.

Бандиты услышали его одновременно. Полукруг дрогнул. Главарь резко обернулся, переводя ствол обреза в темноту проулка между торговым центром и жилым домом. — Какого хрена?! Мы территория поделена!

Из тени вышли трое. Они не прятались. Не целились. Они просто стояли, застыв в метре от края тени, куда не доставал багровый свет догорающей заправки. На них была экипировка класса «Высотник-Рейдер». Черная, матовая, поглощающая свет ткань комбинезонов. Никаких шевронов, никаких знаков различия. Поверх брони — тяжелые плитоноски пятого класса защиты. На головах — шлемы-сферы с поднятыми тактическими очками, забрала которых представляли собой односторонние зеркала. Алексей видел свое искаженное, напряженное отражение в трех экземплярах, но лиц незнакомцев рассмотреть не мог.

Но главным было не снаряжение. Главным была физика их присутствия. От этих троих исходило ощущение абсолютной угрозы, сравнимое с тем, что Базальт испытал в переулке рядом с убитым аннунаком, но лишенное мистического ужаса. Это была чистая, дистиллированная опасность профессионала.

Один из троицы чуть склонил голову набок. Микродвижение. Из динамиков его шлема, встроенных прямо в уши, раздался голос. Спокойный, лишенный эмоций, с легким металлическим призвуком вокодера: — Ваша территория аннулирована протоколом безопасности сектора. Сложить оружие. Лицом к стене. Ждать конвой.

Мародеры опешили. Они ожидали встретить военных запаса, полицию или таких же дезертиров. Они не ждали появления третьей силы. Силы, которая ведет себя так, будто город внизу — это просто режимный объект, а они сами — внутренняя охрана.

— Ты че несешь, дух? — взревел главарь, пытаясь вернуть себе инициативу криком. Психическая атака часто работает против нерешительного противника. — Какой нахрен протокол?! Валите отсюда, пока ноги целые! Нас семь рыл! Вы хоть знаете, с кем говорите?!

Оператор в черном комбинезоне отреагировал. Реакция заняла две десятых секунды. Его правая рука плавно поднялась. В ней оказался пистолет. Не стандартный Макаров или Грач. Что-то угловатое, массивное, с толстым цилиндрическим стволом и интегрированным глушителем странной формы. Оружие выглядело футуристично и хищно.

Выстрела Алексей не услышал. Был только тихий хлопок, похожий на удар ладонью по плотной подушке, и яркая фиолетовая вспышка на груди главаря. Обрез выпал из рук мародера. Сам он не упал сразу. Сначала его тело потеряло структурную целостность ниже грудной клетки. Ноги подогнулись, превратившись в мешок с костями. Верхняя половина туловища осталась стоять вертикально еще секунду, прежде чем рухнуть в лужу собственной крови, которая почему-то имела неестественно густой, темно-бордовый, почти черный оттенок.

Трое в черном пришли в движение. Это нельзя было назвать перестрелкой. Перестрелка подразумевает обмен огнем. Здесь обмена не было. Была утилизация. Второй налетчик, стоявший справа, успел вскинуть свою «Сайгу». Он нажал на спуск. Громыхнул выстрел, заряд картечи ушел в молоко, ушед высоко вверх — руки стрелка тряслись от первобытного ужаса, вызванного мгновенной смертью вожака.

Черный оператор сместился вбок текучим, невозможным для человека движением. Он прошел сквозь траекторию ствола, оказываясь вплотную к мародеру. Блок левой рукой, отводящий оружие в сторону. Удар правой. Удар не был боксерским. Кулак черного врезался бандиту в солнечное сплетение. Раздался звук лопнувшего арбуза. Налетчика отбросило на три метра назад, он впечатался в кирпичную стену и сполз по ней, харкая черной желчью. Его бронежилет прогнулся внутрь, сплющив грудную клетку в плоский блин.

Оставшиеся пятеро бросились бежать. Дикие инстинкты самосохранения взяли верх над жадностью. Они рассыпались в разные стороны, петляя среди разбитых машин.

— Стоять, — произнес тот же спокойный голос в динамиках.

Один из операторов вскинул руку с каким-то компактным устройством, напоминающим гибрид джойстика и лазерной указки. Он провел красной точкой по убегающим спинам. Устройство издало тонкий свист. Воздух впереди бегущих мародеров пошел рябью, искажаясь, как над раскаленным асфальтом. Пространство свернулось в тугой узел. Первый бегущий налетчик влетел в эту зону искажения. Его буквально завязало в узел. Кости захрустели, плоть рвалась с влажным звуком, и человек превратился в алый фаршевый ком размером с футбольный мяч, который беззвучно упал на асфальт.

Остальные замерли. Инстинкт подсказал им, что физическая скорость больше не имеет значения. Правила физики изменились.

За следующие сорок секунд черные ликвидаторы методично собрали остатки банды. Никакой стрельбы очередями. Только одиночные хлопки фиолетовых вспышек, глухие удары тел о бетон и нарастающий запах озона. Через минуту улица была чиста. Семь живых существ превратились в семь биологических отходов.

Базальт стоял неподвижно, прижимаясь к трансформаторной будке. Сердце пыталось пробить ребра. Адреналин выжигал мышцы. Он только что избежал смерти дважды за десять минут. Сначала от рук безумцев, затем от рук тех, кто этими безумцами позавтракал.

Трое в черном синхронно опустили оружие. Тот, кто говорил, подошел к Алексею. Остальные встали по бокам, контролируя крыши и окна. Их движения были идеально скоординированы. Ни одного лишнего жеста. Биологические роботы высшей пробы.

Остановившись в двух метрах от лейтенанта, оператор снял шлем. Лицо оказалось обычным. Мужское, славянского типа, лет тридцати пяти. Высокие скулы, короткий ежик седых волос, вертикальный шрам над левой бровью. Единственное, что выбивалось из образа обычного спецназовца — глаза. Радужка была неестественного, стального серого цвета, без зрачков. Или зрачки сливались с белком, создавая эффект пустой глазницы. И самое главное — полное отсутствие усталости. После бойни дыхание оператора оставалось ровным, на лице не проступило ни капли пота.

— Лейтенант Базальт Алексей Иванович, — произнес мужчина. Это был не вопрос. Утверждение. — Идентификатор ВСН-404. Приказ о переводе в пункт постоянной дислокации «Алтай» аннулирован распоряжением Ставки Верховного Командования от сегодняшнего утра. Время: четырнадцать часов по Москве.

Алексей сглотнул. Ком встал в горле. Откуда эти терминаторы знают его личное дело? Приказ о переводе был секретным, проходил по закрытым каналам связи округа. — Кто вы? — прохрипел он. — Спецуправление ФСБ? ГРУ?

Мужчина позволил себе едва заметную кривую усмешку одним уголком губ. — Мы те, кого ваш генерал Хоу пытался застрелить в Женеве. Поздравляю, лейтенант. Ультиматум Творцов вступил в силу. Правительства капитулировали. Армии распущены. Человечество переведено в статус биологического шлака. Кроме нас.

Он сделал паузу, давая информации провалиться в контуженый мозг лейтенанта. — Проект «Эхо». Специальный резерв Генерального Штаба РФ. Глубокое внедрение. Автономные ячейки последнего рубежа. Наш код доступа зашифрован в самой структуре ДНК людей, чьи показатели стрессоустойчивости превышают девяносто восьмой перцентиль. Аннунаки сканируют планету на предмет агрессии и оружия массового поражения. Но они плохо понимают концепцию индивидуального неповиновения системным протоколам. Для них твой дедовский ТТ и твоя жажда добраться до своих — это статистическая погрешность. Мусор. Этим мы и пользуемся.