Эльмира Латыпова – Летящая с котами (страница 1)
Эльмира Латыпова
Летящая с котами
Эля Ингильевна Латыпова
«Летящая с котами»
Возраст: 11+
Легенда
Давным-давно это было, во времена, когда люди обвинили кошек в том, что те, якобы, являются причиной всех их несчастий. Кошек сжигали прямо на полях, чтобы сберечь урожай, обычно по тринадцать штук. Их заживо замуровывали в стены, чтобы в доме не водились крысы. Считалось, что они привлекают и притягивают к себе молнии, а, значит, в пожарах тоже виноваты были они.
Именно тогда люди придумывали всякие приметы про то, как плохо может закончится для человека начатый путь (он даже может умереть), если дорогу ему перебежала кошка. Хуже некуда, если она оказалась чёрной.
Людей бесило, что эти свободные духом существа гуляют бесстрашно по ночам и никого не боятся, ведут себя странно, почти не приносят никакой пользы, зато мгновенно подчиняют волю и сердца людей. И почему их глаза так ярко светятся во тьме? Разве это не доказательство, что зло и кошки – это звенья одной цепи?!
И вот тогда на них развернулась охота. Вооружённые до зубов отряды горожан, во главе монахов с помощью собак травили, устраивали погони, вылавливали кошек, чтобы потом сжечь пойманных животных на ритуальном огне. Люди были уверены, что только так они смогут избавиться от всех ужасов, которые им мерещились ночами, всех своих несчастий и проблем, начиная от зубной боли и заканчивая непогодой.
Кошки поклялись отомстить людям. За боль, слёзы и страдания. Однажды ночью они покинули города. И тогда развелись крысы, началась чума, люди настолько ослепли и озверели от страха и ненависти, что и на этот раз обвинили кошек.
Случилось так, что дюжине фанатично настроенных горожан удалось засечь абсолютно чёрного молодого кота, на котором не было «метки ангела». Такой меткой называли единственное светлое пятнышко на шерсти. Если у чёрного кота такой метки не оказывалось, его ждали самые страшные муки из всех мук и самая страшная из всех смертей, на которые были способны обезумившие человеческие разумы.
Охотники за кошками обрадовались такой удачи. Ведь с помощью этого незадачливого бедняги они надеялись решить не одно проблему, а все. Они поймали его, хоть им и пришлось изрядно за ним побегать.
Люди посадили несчастного в железную клетку. Чтобы он не вырывался и не сбежал, в нескольких местах проткнули его ножом, да так, чтобы он не умер, но истекал болью и кровью.
Клетку поручили нести самому молодому из них, монаху, у которого из-под капюшона непокорно торчал рыжий чуб. Ему велели крепко держать клетку и ни в коем случае не смотреть на кота. Другие монахи, плотно окружив его со всех сторон, конвоем повели обоих к месту ритуала.
Вся эта процессия направлялась к башне, что стояла на площади города. У основания уже полыхал огромный костёр для пойманного животного.
Люди, собравшиеся на площади, как только узнали, что кот абсолютно чёрен, решили, что с этого момента их дела пойдут в гору. Они начали танцевать от переполнявшего их ликования. Люди бегали вокруг костра, вокруг башни и обгорелого дерева, что стояло поблизости. Они громко кричали, их голоса звучали дико и страшно.
Когда конвой (вместе с клеткой и молодым монахом, державшим её) поднялся на башню, настало время извлечь из клетки приговорённого кота и под обезумевшие визги, хохот и вопли сбросить его с высоты в разбушевавшееся море пламени. Сделать это поручили тому же молодому монаху-охотнику с рыжим чубом.
Не смотря на то, что кот истекал кровью, он жался в угол и сопротивлялся своей участи всем, чем мог. Монаху пришлось повозиться, чтобы схватить кота за шиворот. Ведь он всё делал вслепую, боясь встретиться глазами с этим отродьем дьявола. К тому же, он был зол на кота за то, что тот расцарапал и искусал ему руку.
Стиснув зубы, палач схватил липкую от крови шерсть на загривке кота, резко рванул израненное существо к проходу клетки, но его рука отчего-то застряла. Тогда он откинул капюшон, чтобы посмотреть, что не так, как вдруг произошло то, чего он так старательно избегал и боялся.
Их взгляды встретились. Взгляд ярости, ненависти, жажды расправы и ужаса натолкнулся на взгляд боли, страдания и непокорности. Оба взгляда объединил зелёный свет. Те глаза, что были переполненные яростью и злобой, вдруг отразили боль и жажду свободу другой пары глаз. Осознание чудовищности происходящего обрушилось на молодого монаха. Он понял, что уже не сможет разжать руку над костром. Кот тут же обмяк и задрожал от страха. Монах легко извлёк его из клетки, дрожь передалась и ему. Он подошёл к самому краю и, со всей силы размахнувшись, швырнул кота в сторону обугленного дерева.
Ошарашенная внизу толпа издала удивлённый возглас, уставившись на рыжеволосого отрока. Никто не обратил внимание на то, как кот мгновенно растворился на фоне чёрного ствола. Зато со всех сторон послышались крики:
– Ведьмино отродье!
– В костёр его самого!
– Сжечь его!
Парень стоял слишком близко к краю. Он не смог удержать равновесия, сорвался и упал в костёр. Одежда на нём тут же вспыхнула, люди бросились в стороны, боясь, что мятущийся в пламени монах заденет кого-то из них.
Тот кот оказался сыном Императора. Случай открыл ему правду: в людях есть «нечто», что способно проснуться и сделать их другими. Сами люди либо забыли об этом «нечто», либо специально не хотят о нём вспоминать.
Когда измученный кот вернулся домой живой (к великой радости отца) он рассказал, что с ним произошло, и умолял отца и весь свой народ пересмотреть решение о беспощадной мести.
– В человеке я увидел свет жизни. Этот свет поможет им сохранить жизнь не только внутри себя, но и снаружи. Этот свет сохранит нас и их от исчезновения. Этот свет возродит гармонию между всеми живыми существами.
Принц убедил кошек в том, что люди способны стать другими. Он упросил отца снять с них проклятие. Кошки согласились, но не стали возвращаться в города, они разошлись по лесам, полям, деревням и сёлам. Туда, где люди служили природе, а она служила им.
С тех пор каждый котёнок, едва родившись, уже знает, в чём его предназначение: помочь человеку вспомнить, кто он есть на самом деле.
Сон
Серый пушистый кот в пижаме с изображением играющих в мяч мышат присел на задние лапы перед кроватью Её Величества. Он сонно выглядывал из-под кустистых бровей и ждал распоряжений.
На краю кровати с дубовыми столбами и бархатным балдахином, натянув на себя одеяло, сидела белая кошка. Впопыхах водружённая на голову золотистая корона чуть съехала на бок, но благодаря большим кошачьим ушам она пока ещё держалась. Правда, Царицу это мало интересовало, она сосредоточилась на разглядывании и приведении в порядок когтей, которые грызла один за другим чересчур усердно.
Наконец она произнесла тихо:
– Я рассказывала тебе, что уже которую ночь вижу её. Во сне она исчезает, уходит от меня… Не хочу, чтобы она навсегда стёрлась из моей памяти. Я не знаю, что делать, как ей помочь…
Из глаз покатились слёзы. Но вместо того, чтобы каким-то образом высушить их и утешить царицу, серый кот подскочил к ней, достал из кармана хрустальную склянку и поднёс к её глазам.
Царицу это нисколько не смутило, напротив, она сама наклонила голову так, чтобы слёзы было удобно собирать, чтобы ни одна слезинка не упала и не пропала даром.
Когда склянка наполнилась, серый кот поднял её над головой и удовлетворённо хмыкнул:
– Надо же! Сколько собрал на сей раз! Теперь у меня снова появились капли от бессонницы и не только от неё, но и от многих недугов. Я волнуюсь за вас, ваше величество, – тихо добавил он голосом, напоминающим скрип половицы или венского стула. – Я бы, конечно, предпочёл, чтобы вы всегда смеялись и были спокойны, никогда не плакали! Но жизнь так уж распорядилась: ваши подданные не прочь, если вы наплачете им, ну, хоть сколько-нибудь кошачье-императорских слёз, чтобы им было чем залечивать разные свои болезни.
– Советник, лучше бы я плакала от радости, как это делают люди…
– Да, но кошки, к сожалению, так не умеют…
Царица насупилась и ничего не ответила.
– Сегодня вы так сильно мяукали и рычали во сне! Я испугался, как бы те (вы знаете, о ком я говорю), кто находятся за пределами нашего царства не услышали вас. Не хотелось бы, чтобы они ликовали от того, вам снятся кошмары. Хотя, если посмотреть на это с другой стороны: наверняка, те, кого я имею в виду, покалечились, в ужасе падая с потолков своих пещер от рычания императрицы. А что если нам, и в самом деле, использовать его для защиты?!
– Советник, мне сейчас не до шуток.
– А я и не шучу. Вы чересчур привязаны к этой женщине, Ваше Величество. Вам обязательно нужно показаться доктору.
– То есть – вам.
– Что вы сказали?
– Ну, вы сказали, что мне нужно показаться доктору. А кто у нас доктор по совместительству? Вы. Значит, я должна показаться вам? Зачем же тогда ждать, считайте, что я уже сижу на приёме. Или хотите, чтобы я встала, вышла за дверь и постучалась?
– Ну, тогда, как врач, а не как Советник Вашего Величества, я вам порекомендую пить перед сном успокоительное средство и перестать думать о ней. Тем более, её уже давно нет в живых. Иначе очень быстро те (о ком мы только что говорили) разузнают, что у вас остались глубоко похороненные воспоминания и…