Элмар Рустамов – Коммунисты в эпоху Путина (страница 4)
У истоков «Родины» стоял депутат Государственной думы от фракции КПРФ Сергей Глазьев, еще в 1999 году приглашенный думскими коммунистами для написания предвыборной экономической программы «народно-патриотических сил». В 2003 году он предложил Геннадию Зюганову создать единый избирательный блок левых и национал-патриотических партий под названием «Коммунисты, патриоты, аграрии», и, получив отказ, приступил к формированию собственного блока под первоначальным названием «Товарищ».
В предвыборный проект, к тому моменту уже сменивший название с «Товарищ» на «Родину», были приглашены бывшие союзники Компартии РФ и даже состоявший в ней знаменосец Парада Победы Валентин Варенников.
Многие из аналитиков, пристально наблюдавших за этим процессом, стали подозревать, что создание «Родины» происходит не без участия Администрации президента РФ и лично замруководителя АП Владислава Суркова, и преследует вполне конкретную цель – оттянуть голоса у КПРФ. Последующее развитие событий подтвердило эти предположения. Большинство из ключевых фигур блока оказались или напрямую связаны с правящим режимом, или постепенно прочно вросли во властную вертикаль, став частью российской «элиты». Дмитрий Рогозин получил пост вице-премьера, курирующего ВПК, Сергей Глазьев – советника президента РФ по экономике. Наталья Нарочницкая – постоянный эксперт на политических ток-шоу российского ТВ, представляющая официальную идеологию господствующего класса, позицию Кремля по ключевым вопросам внешней и внутренней политики. Александр Бабаков, спонсор проекта «Родина», впоследствии совладелец газеты «Завтра», ныне является членом Совета Федерации от Тамбовской области.
Создание подобных предвыборных «спойлеров» стало возможным по той причине, что еще с начала 1990-ых, с момента возникновения КПРФ, руководством партии был взят четкий курс на отказ от классовой борьбы и декларирование абстрактного «государственного патриотизма». Перед президентскими выборами 1996 года произошло сближение Компартии РФ с движением «Духовное наследие» А. Подберезкина (Зюганов и Подберезкин были знакомы с 1992 года по совместной работе в Российско-Американском Унверситете). В 2003 году «Духовное наследие» стало частью избирательного блока «Родина».
В случае с блоком «Родина» такая политическая «всеядность» – гремучая смесь из левых и «патриотических» (панславистов, националистов, православных, и даже откровенных праворадикалов) сил – была логически обусловлена целью создать как можно более широкую коалицию с прицелом реального прохождения в Государственную думу. И это принсело желаемый результат, принеся блоку сразу 9 % голосов по партийным спискам.
Сразу после прихода Путина к власти в 2000 году, в среде несистемных левых стало проявляться течение, которое условно можно было бы назвать «красным путинизмом». Суть его сводилась к тому, что правление Путина объективно приносит пользу левому движению, так как его политика приводит к формированию «национального капитала», росту промышленности и производительных сил, и, как следствие, создает революционную ситуацию в России.
Подобные настроения усилились в конце 2003 года, после ареста Михаила Ходорковского и национализации нефтяной компании «ЮКОС». Немалое число несистемных левых всерьез восприняло эти шаги власти, как начавшуюся настоящую борьбу с олигархами ельцинской поры.
Справедливое осуждение развязанной США агрессии против Ирака в марте 2003 года вызвало бурную реакцию со стороны коммунистов России. В те годы еще были возможными не только пикеты, но и митинги у здания американского посольства. За шумными акциями в поддержку иракского президента Саддама Хусейна остались почти незамеченными факты террора и репрессий, чинившиеся его режимом по отношению к коммунистам Ирака. Спустя годы, подобная тенденция огульной поддержки всех без исключения противников США, даже откровенных реакционеров и душителей коммунистов в своих странах, отличала значительную часть левого движения в РФ.
В 2004–2005 гг. новая конфигурация власти, складывавшаяся в России с начала нулевых, получила первый серьезный удар. Начались первые массовые протесты против принятия законопроекта, а затем и вступления в силу, «монетизации льгот». Правительство Путина-Касьянова покусилось тогда на очередной бастион социальных завоеваний СССР.
Президентская кампания 2004 года проводилась в формате нарочитой профанации, с заранее известным результатом. Выразилось это и в отборе кандидатов на «главный пост страны». ЛДПР предпочла выдвинуть охранника Жириновского, теперь уже позабытого Олега Малышкина. КПРФ так же неожиданно сделала ставку на «агрария» Николая Харитонова, критически поддержанного РКРП-РПК (чей первый секретарь, Виктор Тюлькин, являлся депутатом Госдумы от КПРФ).
Виктор Анпилов, лидер коммунистов «Трудовой России», изъявивший желание в конце 2003 года стать участником президентской гонки, вскоре от своей идеи отказался.
Как всегда, кандидат от «официальных коммунистов» оттенялся еще одним условно «левым» кандидатом. В этот раз им стал один из лидеров блока «Родина» Сергей Глазьев. Вполне ожидаемо, выборы были организованы таким образом, чтобы позволить Путину избежать второго тура, и беспрепятственно занять президентский трон еще на одну четырехлетку. От подбора заведомо слабых спарринг-партнеров, до размывания протестных голосов по всем кандидатам. Апробированная тогда технология избирательного фарса, мало изменившаяся за эти годы, все еще находит своих горячих сторонников участия.
Тем не менее, был в этой избирательной кампании один довольно-таки занимательный момент. В начале марта 2004 года, незадолго до дня голосования, таинственно исчезает один из кандидатов на пост президента РФ Иван Рыбкин, первый председатель Государственной Думы «демократической» РФ. По одной из версий, беглый олигарх Борис Березовский, инициатор участия Рыбкина в президентской кампании, намеревался организовать убийство своего кандидата с целью срыва выборов.
Как всегда, кандидат от «официальных коммунистов» оттенялся еще одним условно «левым» кандидатом. В этот раз им стал один из лидеров блока «Родина» Сергей Глазьев. Вполне ожидаемо, выборы были организованы таким образом, чтобы позволить Путину избежать второго тура, и беспрепятственно занять президентский трон еще на одну четырехлетку. От подбора заведомо слабых спарринг-партнеров, до размывания протестных голосов по всем кандидатам. Апробированная тогда технология избирательного фарса, мало изменившаяся за эти годы, все еще находит своих горячих сторонников участия.
Политическое лето 2004 года проходило необычайно жарко: митинги, пикеты, горячие дискуссии, в относительно неподцензурном, еще не закрытом политическом ток-шоу «Свобода слова» с Савиком Шустером. Последний в его истории выпуск, как раз был посвящен летним протестам против закона «О монетизации льгот». На него были приглашены члены правительства, однако, ни один из них так и не появился. После того злополучного эфира (единственное политическое ток-шоу, на тот момент, все еще выходившее в прямом эфире) с участием коммунистов и нацболов, программа была закрыта, назначенным в эти дни новым генеральным директором НТВ Владимиром Кулистиковым. Особый интерес представляет то обстоятельство, что за передачу вступились даже представители КПРФ, отправившие соответствующее письмо в Государственную Думу.
Своеобразным апогеем сопротивления стал захват 2 августа 2004 года национал-большевиками Эдуарда Лимонова здания Министерства здравоохранения и социального развития, ведомства печально известного Михаила Зурабова. Сергей Удальцов в кампании активистов СКМ, разбив палатку у памятника Карлу Марксу на Театральной площади, держал голодовку в знак солидарности с обобранными режимом льготниками.
КПРФ, находившаяся тогда на грани раскола, активно участвовала в протестах. Еще не были изгнаны и зачищены радикально настроенные функционеры партии, желавшие сделать ее более самостоятельным политическим игроком. Не было зависимости зюгановцев от государственного финансирования, что позволяло им свободно «торговать» своей оппозиционностью. Однако, уже в те годы стала зарождаться мифология «доброго царя» и «плохих бояр» – президента, и «мешающего ему правительства с либеральным курсом». X Съезд КПРФ, состоявшийся летом того же 2004 года, явил всем это воочию.
После инцидента на съезде, когда в зале Гостиничного комплекса «Измайлово» погас свет, «главный коммунист страны» Зюганов имел доверительный разговор с президентом. Причем инициатором телефонной беседы оказался сам Путин. Он стал подробно расспрашивать лидера КПРФ о случившемся происшествии. И здесь ценнее всего даже не те вопросы, которые он задавал, а сам факт его интереса к произошедшему.
К чему такая забота? К чему такой нездоровый интерес президента к расколу в КПРФ?
Ответ на эти вопросы кроется в самой системе власти, сложившейся в России вследствие государственного переворота 1993 года, и роли «парламентской оппозиции» в этой системе. Напомним, что именно после разгона Верховного Совета и Съезда народных депутатов РФ, а также избрания первой Государственной думы, между исполнительной властью, и избирательными объединениями, прошедшими в парламент, была достигнута негласная договоренность. Она сводилась к тому, что те имеют право участвовать выборах разных уровней, и иногда даже одерживать в них победу, но реальной власти, равно как и высшего поста в стране, они не получат никогда.