Элмар Рустамов – Коммунисты в эпоху Путина (страница 10)

Партия «Российский Объединенный Трудовой Фронт» обратилась к КПРФ и «Справедливой России», заявив о готовности поддержать того кандидата, который выполнит ряд условий. К ним относилось обязательство передать половину финансовых средств, полученных от государства за счет отданных голосов избирателей, в забастовочный фонд классовых профсоюзов. Ни одна из партий на обращение «РОТ Фронта» не откликнулась.

Председатель исполкома движения «Трудовая Россия» Виктор Анпилов в очередной раз выдвинул крайне актуальную на тот политический момент идею упразднения института президентской власти в России. Он провел консультации с кандидатами на пост президента, вплоть до руководителя избирательного штаба Владимира Путина кинорежиссера Станислава Говорухина, однако единственным, кто поддержал Анпилова, оказался лидер ЛДПР В. Жириновский. В свою очередь, Анпилов стал доверенным лицом Жириновского, получив возможность поездок по России для пропаганды идей движения «Трудовая Россия».

Став формально «единым кандидатом от оппозиции» (Зюганов поддержал резолюцию митингов на Болотной площади и проспекте Сахарова: отмена итогов парламентских выборов 2011 года, проведение новых президентских выборов через год и т. д.) лидер КПРФ впервые не признал итоги выборов, назвав их нелегитимными, и пообещал «наращивать давление [на власть] на улицах».

Незадолго до этого, состоялась «историческая встреча» лидеров незарегистрированных политических партий с президентом РФ Дмитрием Медведевым, в его резиденции. В ее ходе Медведев задал прямой вопрос о трудностях, с которыми сталкиваются партии, нуждающиеся в регистрации Министерством юстиции РФ. Сергей Удальцов, стоявший у истоков незарегистрированного «Российского Объединенного Трудового Фронта» привел красноречивый пример данной структуры. В декабре 2012 года, на волне уступок со стороны Кремля «болотному движению», эта партия была узаконена Минюстом. По новому закону «О политических партиях» и с сильно упрощенной процедурой регистрации.

На той встрече «хромая утка» (так в США называют президента, который завершает свой срок) Дмитрий Медведев обронил фразу, которая еще долго служила причиной различных кривотолков. Когда речь зашла о «честных выборах» в РФ, он, не долго думая заявил (со слов находившихся на встрече Бабурина и Удальцова): «А когда у нас вообще были честные выборы? Вряд ли у кого есть сомнения, кто победил на выборах президента 1996 года. Это не был Борис Николаевич Ельцин». Президентская администрация тут же открестилась от этих слов своего патрона.

3 апреля 2012 года в Кремле состоялась расширенная встреча президента Медведева с руководителями незарегистрированных в РФ политических партий. В числе приглашенных оказались лидер «Трудовой России» Виктор Анпилов и глава «Коммунистов России» Максим Сурайкин. Формат собрания, как оказалось, не подразумевал никакого подобия диалога. Медведев лишь выступил перед собравшимися и «символически» подписал новую редакцию закона «О политических партиях». Все продлилось чуть более десяти минут.

Как следствие, «Трудовая Россия» приняла решение не регистрировать собственную политическую партию, так как в условиях снижения минимального количества членов до 500 человек при сохраненном запрете на создание избирательных блоков на парламентских выборах, подобное «упрощение» приводило к откровенной профанации, к размыванию оппозиционного политического спектра. «Коммунисты России», спустя менее чем три недели после встречи в Кремле, провели свой съезд, преобразовавший движение в политическую партию.

«Марш Миллионов», состоявшийся 6 мая 2012 года, оказался кульминацией «Болотной революции», показал какой количественный и качественный рост произошел с левым движением за прошедшие полгода – от начала протестов «за честные выборы». Под алыми флагами левых и коммунистических организаций, в краснознаменных колоннах, шагали теперь уже не только рядовые активисты, завсегдатае собственных митингов. Появилось огромное число новых и новых сторонников.

Либеральные «вожди» оппозиции в упор не желали видеть социальную повестку движения, напрочь отвергая предложения левых выдвигать, в дополнение к существующим, еще и социально-экономические лозунги и требования. Не исключено, что на это повлиял фактор усиления влияния левых сил и настроений (что наглядно показали опросы о политических предпочтениях рядовых участников протестов 2011–2012 гг.), что в конечном итоге, собственно, и привело к «сливу» «Болотной». Либерально-буржуазная часть оппозиции, естественно, предпочла возможной и опасной перспективе «красного реванша», сохранение статуса-кво – классово близкого путинского режима.

Закончившийся жестоким разгоном, в результате полицейской провокации, «Марш миллионов» 6 мая, привел не только к массовым задержаниям и арестам, но и к возбуждению целого уголовного «Болотного дела». Особый удар пришелся опять же по левому движению, как будто сознательно отданному на растерзание буржуазной Фемиде.

Сергей Удальцов и Леонид Развозжаев стали фигурантами сфабрикованного дела об организации массовых беспорядков, признаны виновными, и получили по 4,5 года колонии каждый. Координатор «Левого фронта» Алексей Сахнин был вынужден эмигрировать в Швецию.

Однако протесты после разгона «Марша Миллионов» не утихли, а лишь приняли иную форму. У памятника казахскому поэту Абаю Куннанабаеву, что на Чистых прудах, был разбит лагерь оппозиции под названием «Оккупай Абай». Две недели мастер-классов, лекций и политического «гайд-парка», в котором левые активисты, коммунисты столицы, принимали самое активное участие, стали важным фактором политической реальности того периода.

При этом нельзя не сказать, что именно в протестный период 2011–2012 гг. окончательно оформилось, сформировалось, крайне реакционное, охранительно-консервативное охвостье левого движения.

Прикрываясь левой, просоветской фразой, бравируя фальшивой защитой советских ценностей и СССР, ряд политических сил, выставляли себя некоей «третьей силой», декларирующей «нейтралитет», а на деле выступая в качестве «заградотряда» путинского олигархического режима, защитника существующего строя. Эта «раковая опухоль» была внедрена в левое движение для увода его части, а также «сомневающихся» в максимально безопасное для правящей бюрократии русло. Первым тревожным сигналом стало негласное одобрение некоторыми левыми публицистами так называемой «рокировки» на съезде «Единой России» 24 сентября 2011 года и оглашения самой идеи нового путинского президентского срока. В возвращении Путина они разглядели начало очередного избавления от наследия «лихих 1990-ых», постепенную зачистку «либералов» во власти, укрепление основ государства и его суверенитета, продолжение курса на самостоятельную внешнюю политику. А некоторые – даже «восстановление СССР»!

Еще одним политтехнологическим ходом Кремля стало заигрывание с рабочим классом. Игорь Холманских, начальник сборочного цеха Уралвагонзавода имени Ф. Э. Дзержинского на ежегодной «Прямой линии с президентом Путиным» в декабре 2011 года выразил готовность рабочих выйти «в поддержку стабильности», а также оказать помощь полиции в разгоне митингов оппозиции. Впоследствии он детально раскрыл свою позицию на происходящее, заявив, что на митинги ходят «„продвинутые" бездельники, которые присвоили себе право говорить от имени всего народа». Митингующим «горлопанам» Холманских противопоставлял сотрудников заводов и фабрик, рабочих и селян, к которым он причисляет и себя (В числе прочего, он заявил: «мы круглосуточно работаем на наших предприятиях, производим продукцию, которая приносит доход государству»… «нам некогда сидеть в интернете, некогда митинговать, мы работаем», и т. д., и т. п.).

За это Путин назначил Игоря Холманских своим полномочным представителем в Уральском федеральном округе, затем визави президента он стал еще и Председателем совета директоров «Уралвагонзавода».

В том же ключе выступал перед рабочими на митинге 28 января 2012 года «Трудяга Урал за Путина» и депутат Госдумы Валерий Трапезников, бывший токарь Пермского завода ОАО «Стар», выдвинутый «Единой Россией» от «Общероссийского народного фронта» (формально рекомендован движением «Профсоюзы России – на выборы»). Его слова: «Настало время сказать „нет" этим клоунам с Болотной площади. Этих козлов – сюда, на Урал в рабочие коллективы. Мы сделаем их!»

Таким образом, правящей бюрократии удалось создать явный ассоциативный ряд: за Путина и стабильность – «трудяги» и рабочие, за оппозицию – «норковые шубы», богатые и успешные.

Апофеозом данной провокации стал «антипутинский» (со слов самого организатора, г-на Кургиняна) митинг на Поклонной горе, со свезенными властью на автобусах бюджетниками и военными, с провластными и пропутинскими лозунгами в руках.

Этот «оппозиционный» митинг превысил изначально анонсированное количество участников в несколько раз, за что организаторам полагался внушительный штраф. Владимир Путин тогда сделал специальное заявление, в котором выразил желание из своих средств оплатить всю взыскиваемую сумму.

Затем последовали куда более малочисленные «альтернативные» митинги сторонников политолога С. Кургиняна на Воробьевых горах и у Главного входа ВДНХ.