Эльма Люмьер – Я уеду жить в Лондон (страница 4)

– Мне пора, – Томас отпустил её локоть, – а ты держись подальше от этого ловеласа, так будет лучше для тебя, знаешь ли, он умеет вешать девчонкам лапшу на уши, – он подмигнул и вышел. Тут же из своего укрытия вылезла Джессика, которая весело сдавленно хохотнула. Эрика грузно выдохнула, покачала головой, осуждая её, и тоже покинула это помещение.

– Как тебе повезло, ты с ними двумя поговорила, а Томасу завязала галстук, – продолжала расходиться в зависти Джессика, наблюдая за игрой актёров.

– Вот ты и вылезла бы из укрытия, глядишь, отхватила пару слов от них, – зло выдавила Эрика. Её глаза следили за светлой шевелюрой Томаса, который парой минут проведённых рядом смог взволновать её сердце.

– Ты же знаешь, что я не могла! – Джессика надулась, – Джек бы сразу понял, что это мой крем!

– Он бы тебя простил за пару ласковых слов, – не унималась Эрика. Она злилась, что для Джессики вся это ситуация смешная, и даже классная, а для неё всё её будущее. Если бы не Томас первым зашёл, а Джек, как бы могла ситуация развернуться. Эрике бы точно было не скрыться, тот темноволосый ловелас точно бы поднял вой. А так ему костюм просто заменили, для таких случаев их оказывается запасают несколько штук.

С Томасом Эрика столкнулась под конец последнего дня практики. Он ей ласково улыбнулся и прошёл на площадку для съёмок. Сердце Эрики трепетало, а фантазии рисовали совсем непристойные картины. Практика подошла к концу.

Эрика шла по тропинке в сторону пруда, наслаждаясь последними тёплыми деньками перед зимой. Просторный Гайд Парк, распростёршийся на 140 гектарах, был идеально ухожен. Эрика шла с Маргаритой, которая училась на третьем курсе и была родом из Беларуси.

– Эрика, я хотела тебе предложить работу, – придала Рита серьёзности их болтовне, – ты знаешь, что я перевожусь в другой университет. А я знаю, что ты ищешь работу.

В русых волосах Риты играли осенние лучи лондонского солнца. Она прищурилась и надела очки, закрыв ими свои красивые зелёные глаза. Эрика остановилась, этот разговор действительно обрёл интересный характер.

– У меня есть одна знакомая, Алевтина. Она тоже белоруска, приехала в Англию несколько лет назад и обосновала здесь небольшую клининговую компанию. Я два года работаю у неё. Платит не так много, но на шмот и продукты хватит. А если попадётся крупный клиент, то и хорошие чаевые светят. Университет, куда я перевожусь, находится в другом конце Лондона, и я нашла там другую подработку. А эту предлагаю тебе.

Эрика невольно ухмыльнулась, прищурив свои выразительные карие глаза. Прошлая осень все ещё тяжёлым уроком хранила память о себе. Тогда работа уборщицей дала ей многое, и здесь, находясь в Лондоне год спустя, она стоит перед выбором, идти ли снова на эту работу. Но Лондон – город дорогой, особенно для студентки, у которой нет тыла в виде любящей семьи.

– Хорошо, – согласилась она.

– Замечательно, тогда позвоню Алевтине, и скажу, что нашла себе замену! – довольно расплылась в улыбке Рита.

Алевтина была женщина 42 лет, с вьющимися в мелкие кудри рыжеватыми волосами, обаятельной улыбкой и значительным бюстом, любящая обтягивающую тело одежду и высокие шпильки. Сейчас, поверх чёрных чулков, на ней красовалась красная юбка до колен с вырезом сзади и толстенный пояс из глянцевого дермантина с большой серебряной бляшкой. А сверху – однотонная блузка с глубоким вырезом.

– Ну, здравствуй, красавица! – широко улыбнулась она Эрике, – ох, какая статная. Тебя надо будет прятать от клиентов, мне возмущения от их жён не нужны.

Эрика слегка смутилась и невольно бросила взгляд в зеркало, висящее на стене. На неё смотрела юная девушка с округлыми бёдрами и сочной грудью. Джинсы с низкой посадкой оголяли её тонкую талию без намёка на лишнее, а шоколадного цвета волосы разрослись до пояса. Люба её перед поездкой в Англию повела в парикмахерскую к своей знакомой, где ей постригли волосы в шикарный каскад. Эта прическа шла к её миловидному лицу. После знакомства с Любой Эрика наконец перестала голодать, и её осунувшееся лицо посвежело, зарумянилось, впалые блёклые глаза засветились, а ключицы перестали так страшно выпирать. Сейчас же на неё в отражении смотрела статная длинноногая пышущая здоровьем девушка.

– Так, к клиенту едем в чем-то неброском, волосы собрать, рот не открывать, не хихикать. Тихо убралась и была такова, понятно?

Эрика кивнула.

– Ой, молодухи, всему вас учи, – проворчала больше для куража Алевтина и сунула ей первый адрес.

В Лондон пришла сказочная зима. Снег обильными пушистыми хлопьями падал на город. Эрика шла вдоль реки Темзы, любуясь величием Тауэрского моста и наслаждаясь относительно тёплой зимой. Она только вышла из кофейни, где позволила себе пирожное, несмотря на цену, и с наслаждением уплела его. На улице толпились туристы, осматривающие мост. Эрика вспомнила себя, как три месяца назад также стояла, как и они сейчас, разинув рот от красоты.

Её наваждение разрушил рингтон смартфона.

– Эрика, ты родилась под счастливой звездой! – верещала в трубку Алевтина, – ты, детка, принесёшь моей компании богатых клиентов! Именно богатых, с толстенными кошельками и длинными чеками! Ух! Ты не представляешь, от кого пришёл заказ инкогнито, от самого 25 летнего красавчика Томаса Милтона! Я когда поняла кто это, чуть не свалилась в обморок! Звезда Британии! Это какой размах, это какой масштаб! Успех идёт в наши руки, Эрика!

Сквозь радостные вопли Алевтины Эрика пыталась унять своё сердце, услышав имя – Томас Милтон. Вот так нежданно негаданно Эрика вновь окажется рядом с платиновым красавцем больших экранов.

«Инкогнито» означались заказы от знаменитостей, к которым клинер приезжал, когда хозяев нет дома, быстро убирался и уходил, чему Эрика обрадовалась. Она не хотела, чтобы Томас видел её с тряпочкой в руках. У Алевтины за её пятилетнюю карьеру, такой заказ выпал шестой раз.

Эрика поехала на автобусе в офис Алевтины.

Усмехнувшись от невероятных поворотов своей судьбы, не забыв поблагодарить от души Господа, она заскочила в офис и выслушав от взбудораженной Алевтины тонну наставлений, поспешила по адресу.

– Везде горят зелёные фонари! Нас благословила сама Удача! – крикнула ей Алевтина вслед, хватаясь за грудь от приступа счастья.

Эрика неуверенно постучалась в небольшую входную дверь, которая вела на задний двор. Дверь ей открыла небольшого роста старушка, на смуглой коже образовались глубокие морщины, глаза сузились от нависшего века, смотря на эти веки, Эрика невольно вспомнила тяжёлый взгляд своей тётки Степаниды, которой также коснулись возрастные изменения, причём раньше времени, возможно от условий жизни, которые были далеко не лёгкими. «Мексиканка» – сразу подумала Эрика.

– Добро пожаловать, меня зовут Бриджит Габриэль, можно просто миссис Габриэль, – улыбнулась старушка и жестом пригласила вовнутрь дома. Дом был современный, с несколькими комнатами, бильярдной, душевыми. Территория вокруг ухоженная.

Миссис Габриэль готовила Томасу Милтону, стирала белье, увозила вещи в химчистку и забирала. Уборку она перестала делать, ввиду довольно преклонного возраста.

– Библиотека здесь, пожалуйста, сегодня уберитесь здесь, так желал мистер Милтон. А в другие дни – в других комнатах. Он не любит чужих людей в доме и ценит тишину. У вас 2 часа до приезда, – окинув её благородным взглядом, молвила миссис Габриэль, затем удалилась.

Эрика бросив взгляд на удаляющийся силуэт седоволосой горничной, прошла в открытую дверь небольшой библиотеки, которая на первый взгляд была относительно чистой. Дивясь в очередной раз чопорности англичан, Эрика принялась за уборку. Пыли на полках было мало, все книги аккуратно сложены по стеллажам, стоявших вдоль светлых стен. Посередине, на дорогом паркете лежал ковёр, который Бриджит велела не трогать: он привезён из Турции, соткан славившимся ткачом ковров и чистится только в химчистке, и большое уютное мягкое кресло на деревянных ножках, с аккуратно сложенным на нем пледом тёплого зелёного цвета.

Эрика заметила среди книг и русских классиков, чему она была несказанно рада, так как сама любила читать, особенно классиков. Она быстро схватила Пушкина, бегло прочитала письмо Онегина Татьяне и, улыбнувшись от школьных воспоминаний, когда ещё мама была жива и Эрика чувственно рассказывала ей эти строки, вернула книгу на место и приступила к окну. Просторное окно с деревянными подоконниками выходило на центральную часть двора. Эрика, увлечённая разводами на стёклах, не заметила, как приехал хозяин дома. Чёрный спортивный байк заехал через раздвижные автоматические ворота во двор и припарковался у дома. Эрика как раз закончила со стёклами и решила приступить к подоконнику, на этом уборка была бы завершена. Внезапно увидев Томаса, который снимал шлем, обнажая белокурые волосы, она от волнения резво спрыгнула с подоконника и задела своё ведро с водой, которое сиюминутно опрокинулось, разливая по полу воду. Оцепенение сковало её, она не в силах даже шелохнуться, наблюдала, как мутная жидкость пропитывается в светлый турецкий ковёр. Перед глазами сразу вспыхнула картина: Алевтина, краснее помидора, орет на неё, широко раскрывая рот, непременно угрожая, что потрудится, чтобы больше никто её косорукую не взял на работу, потребует баснословную сумму за испорченный ковёр, и все…