Эллисон Сафт – И приходит ночь (страница 19)
Что, если Рен станет тем, кто приведет его к ней? Она уже воображала эту картину. Восхитительный разъяренный шок на лице тети, когда она разыграет свое драматическое возвращение. Переход к неохотному уважению. Все, за чем она сюда пришла – искупление, доказательство своего мастерства, повторное разрешение на расследование, – у нее будет это и даже больше. Ей не нужно тратить здесь время, подлизываясь к какому-то нерешительному дворянину, пока не утихнет буря. Все, что ей нужно сделать, – вызвать экипаж, чтобы вернуться домой, и вылечить Хэла от этой болезни, чтобы он не умер. С жутким решительным спокойствием Рен откинулась на спинку кресла у кровати. Ее колеблющаяся тень упала на Кавендиша.
Он искал ее глаза, и она испуганно вздохнула и отвела взгляд. Искоса она заметила, как Хэл смотрел на нее – с такой мольбой, что это нервировало. Он сказал что-то по-весриански, чего она не смогла понять, так тихо и хрипло, как будто он не говорил неделями. Пределы собственных знаний расстраивали ее.
– Что ты сказал? – Она тщательно, обдуманно выговаривала каждое слово.
Уголок его губ изогнулся в легкой улыбке. С легкостью переключившись на другой язык, он пробормотал с акцентом, но на идеальном данийском.
– Я знаю тебя.
Конечно, он не мог запомнить ее после того единственного раза, когда она наблюдала за ним на передовой. Возможно, он видел ее портрет раньше, но учитывая, что она была исключена из линии наследования, она сомневалась, что у него были причины помнить ее имя и лицо. Рен знала, что не стоит потешаться над людьми, находящимися в муках заблуждения, но ее любопытство победило.
– Ты уверен?
– Ты здесь, чтобы закончить все это.
Разочарование захлестнуло Рен. Конечно, он не узнал ее. Он бредил, он посмотрел на нее и увидел Старуху.
– Нет. – Она осторожно убрала волосы с его лба, удивляясь нежности своего жеста. Это было странно красиво – даже прилипшая к его лицу от пота прядь. Черная и блестящая, как воронье перо. Под кончиками ее пальцев его кожа горела опасным огнем. – Ты не отделаешься так просто.
Выражение его лица напоминало погасшую свечу, совершенно побежденное. Неужели он действительно так хотел умереть?
Его взгляд становился все более расфокусированным, тяжелым, пока она наблюдала, как он борется за ясность мысли. Рен подождала, пока его дыхание выровнялось и он погрузился в неглубокий сон. Она почувствовала облегчение, когда поняла, что ей больше не придется с ним разговаривать. В глубине души она понимала, что не хочет снова видеть блеск его глаз в темноте.
Говорили, что его сила была нечестивой, неестественной – что он был не смертным, а богом Весрии, обретшим плоть. Рен не верила в это. Не важно, насколько устрашающим он был, все объяснялось магией. Сложной, но объяснимой магией. Однако разумное обоснование почти не помогло успокоить сводящий желудок. Хэл выглядел вполне по-человечески, но если она вскроет его, то что найдет в его грудной клетке? Бьющееся сердце или что-то горящее, черное как уголь?
– Ты спишь?
К счастью, он не шевельнулся и не ответил.
Это будет нормально. Даже привычно. Он просто пациент. Сначала она проверит его жизненные показатели. Затем перейдет к диагностическому исследованию. Сделав глубокий вдох, Рен расстегнула его ночную рубашку от ключицы до грудины, будто сделала хирургический разрез. Как только она осмотрела его полуобнаженное тело, то почувствовала себя бестелесной и почти впала в истерику.
Она положила руки на его грудь, согретую лихорадочным жаром. Когда Рен влила магию в его тело, она закрыла глаза и прочитала слабые образы своей энергии, распространяющейся по его телу. «Желудочная аритмия, гипотония». Она еле слышно произносила слова, погрузившись в шепот своей магии.
Затем пальцы, холодные и крепкие, как стальные браслеты, впились в ее запястья. Она не смогла сдержать вскрика – в равной степени испуганного и болезненного. Что это?
Затем она поняла. Конечно же, это магия в его организме. Хотя «целители» и существовали в Весрии, они в основном были наемными убийцами, обученными уничтожать свои цели изнутри.
Рен попыталась вырваться из его хватки.
– Полегче!
Даже в таком состоянии, хрупком и увядающем, Хэл был силен. «Достаточно силен, чтобы убить меня». Но при тактильном контакте ее магия была таким же смертоносным оружием, как и его глаза. Серебряный свет Исцеляющего Прикосновения дико мерцал между ними, становясь белым как кость.
– Если ты не отпустишь меня, я перережу все сухожилия на твоей руке раньше, чем ты моргнешь. Хорошо подумай…
Прежде чем она закончила угрозу, он дернул ее вперед.
Он двигался так быстро, что она не успевала заметить его движений, не могла среагировать. Он снова дернул ее, из-за чего Рен потеряла равновесие. В следующий момент ее грубо прижали лицом к матрасу. Ее зубы клацнули друг о друга, удар эхом отдался в черепе.
Когда Хэл навалился на нее всем весом, он заломил руки ей за спину и втиснул колено в промежуток между лопатками. Из-за своих коротких испуганных вздохов она ничего не могла расслышать. Как она могла быть такой глупой? У нее было преимущество, но Хэла обучали бою с детства.
Если бы он потянул, то вывихнул бы ей оба плеча.
– Рен Сазерленд. – Он произнес ее имя так спокойно и равнодушно, что ей показалось, будто под кожей поселился зимний холод. Дрожь пробежала по заломленным рукам. Хотя его голос огрубел от молчания и болезни, он все еще был низким и глубоким, как у деревянных духовых инструментов. – Похоже, я знаю тебя.
– Отпусти меня!
Она сопротивлялась, но в итоге он только сильнее уперся коленом ей в спину. Ее вращательная манжета плеча затрещала в знак протеста, отчаянно пытаясь удержать кость на месте. Если Рен не прикоснется к нему, ее магия бесполезна. Она бесполезна. Говорили, что смерть от рук Кавендиша наступает быстро и бесшумно, как от инъекции барбитурата. Вот только он, похоже, намеревался насладиться действом. Сколько боли она вынесет, прежде чем осмелится посмотреть ему в глаза?
Звук хрипа прорвался сквозь пелену страха. Дыхание Хэла стало затрудненным, прерывистым, пока резкий кашель не согнул его пополам. Внезапно хватка ослабла.
В этот раз Рен не колебалась. Она схватила его за ногу – первое, что попалось под руку, – и разрезала мышцы, как ткань. Ее предательское сердце дрогнуло, когда он подавил стон боли. Он скатился с нее, и Рен соскочила с кровати, подняв руки и сверкая магией.
– Не двигайся! – Звук собственного голоса удивил ее саму. Такой разъяренный и резкий, он не мог исходить от нее. – Или я…
– Подожди! – Его грудь вздымалась с каждым жалким вздохом. Рен увидела, как из уголков его рта сочится кровь. Хэл медленно стер ее рукавом. Видеть его таким смиренным и таким… пристыженным… это было слишком откровенно. – Пожалуйста.
– Пожалуйста? – огрызнулась она. – Теперь мы вспомнили о манерах?
– Я поступил слишком опрометчиво. Живым я принесу тебе больше пользы.
Живым? Неудивительно, что он так нервничал. Он решил, что она пришла убить его. Это было так нелепо, что она чуть не рассмеялась. Рен посвятила работе всю жизнь. Не важно, как сильно она ненавидела Хэла, ее обязанностью как солдата и целителя было вылечить его. О, какое у него будет лицо, когда она скажет ему, что пришла спасти. Впрочем, если он так стремится заключить с ней сделку, то, должно быть, он в отчаянии. Хэл хотел жить, и в мире существовало немного вещей, которые люди готовы променять на свою жизнь. Если это означает заставить Жнеца Весрии быть ей должной, она схитрит.
Она заставит его умолять о помощи.
– Думаешь, я здесь, чтобы убить тебя? – с недоверием спросила она. – Я медик, а не наемник. Разве ты не знаешь, что в Дану целители приносят обет ненасилия?
Уголки его губ приподнялись в замешательстве.
– Значит, ты?..
– Осматривала тебя. – Серебряный узор ее активированной фолы исчез, когда она скрестила руки на груди.
– Почему ты здесь?
– Могу задать тебе тот же вопрос.
Он не ответил. Они уставились друг на друга через всю комнату, но решимость Рен улетучилась, когда она увидела, как он дрожит в лихорадке. Жар окрасил его кожу и затуманил взгляд, простыни были забрызганы кровью. И все же он по-прежнему держался так, словно мог нанести удар в любой момент, настороженный и напряженный.
Вздохнув, Рен сломалась первая.
– Лоури нанял меня вылечить пациента. Представь мое удивление, когда я увидела тебя. Я подумывала уйти, но не смогла не посмотреть, как низко ты пал. – Когда он ничего не ответил, она продолжила давить. – Какой позор, правда. Герой войны умрет вот так. Эта болезнь прикончит тебя через несколько дней.
Если ее слова и напугали его, он никак этого не показал.
Рен скопировала его отсутствующее выражение лица. Пока Хэл верил, что она может уйти, она побеждала. Она пожала плечами и повернулась к двери.
– Прощай, Кавендиш.
– Подожди.
Рен позволила себе самодовольно ухмыльнуться, прежде чем собраться и оглянуться на него.
– Что?
– У меня есть информация о ваших пропавших солдатах.
Этого она не ожидала.
Воздух стремительно покинул ее легкие.
– Откуда ты можешь знать об этом?