Эллисон Майклс – Не верь глазам своим (страница 16)

– В каком смысле?

В папке оказалось всё то же, что я уже видела утром в кабинете отца. Полное досье на Мэтью Дэвина из Форт-Уэрта, штат Техас.

– Майор Гувер собрал всё то же самое для отца. Это лишь подтверждает слова этого человека.

– Это лишь документы. – Возразил Ричард так, словно насобирал целую папку фантиков. – Я хотел показать вам их и спросить…

– О чём?

– Хотите ли вы, чтобы я продолжил искать? – Глаза Ричарда выжидательно впились в мои. – Я могу переговорить с тем самым психотерапевтом, с бывшей девушкой вашего так называемого брата, с полицией Форт-Уэрта. На это уйдёт время, но вы хотя бы будете знать наверняка.

– Как бы поступили вы?

– Не мне судить или раздавать вам советы.

– Я не прошу совета, просто интересуюсь, что бы сделали вы на моём месте?

Ричард задумался, глядя куда-то в землю. Пытался подобрать слова помягче?

– Сделал бы тест ДНК.

Из меня вырвался какой-то нечленораздельный звук. Так охают, когда кто-то во всю силу бьёт кулаком в живот. Конечно, Ричард Клейтон – матёрый сыщик, который пустил бы всю свою карьеру под откос и не раскрыл ни одного преступления, если бы верил на слово всем и каждому. Но ДНК-тест… звучало слишком серьёзно.

– Это самый надёжный способ узнать наверняка. Никакие слова или документы не дадут вам ответа точнее, чем гены.

– Мой отец ни за что не пойдёт на такое. Он хочет наладить связь с сыном, а не загубить всё с самого начала.

– А чего хотите вы? Я бы мог попросить знакомого эксперта сделать анализ, никто даже не узнает. Нужен всего лишь образец волоса или слюны…

Я на секунду задумалась, разглядывая фотографию Джонатана Лодердейла или Мэтта Дэвина, лежащую на коленях. Глаза, что казались такими родными, будто спрашивали меня: «Почему ты не доверяешь мне, сестрёнка?». У меня в руках оказались подробные доказательства того, что мой любимый брат, которого семья так долго оплакивала, вернулся, чтобы залечить наши раны. Я могла бы просто впустить его в своё сердце и позволить шрамам затянуться, а не вскрывать их снова и снова. Уже два отличных следователя заверили нас, что вчерашний гость – действительно Джонатан.

Джонатан… Наткнувшись на снимки брата в классном альбоме средней школы Форт-Уэрта, я провела пальцами по его лицу и мимолётно улыбнулась. Восьмой класс. Буйная шевелюра Лодердейлов торчит во все стороны. Тот самый шрам, из-за которого Джонатана дразнили в первом классе – интересно, дети постарше тоже издевались над ним из-за этого несовершенства? Ямочка на подбородке – точная копия папиной. Если я и представляла, каким он станет, когда подрастёт, то фотография передавала мои мысли с пугающей точностью.

Следующий кадр из школьного архива: Джонатан старше на два года. Возмужал и подрос, обогнал других ребят в классе. Кто-то сфотографировал команду по баскетболу, а мой брат сидит на трибуне в первом ряду. Он всегда больше любил пианино, чем мяч. Разве этот человек может лгать?

В голове закрутился калейдоскоп из детства. Мы с Джонатаном едим овсяное печенье с шоколадной крошкой, лезем на самое высокое дерево во дворе, запускаем воздушного змея. Неужели я готова стереть это всё из-за недоверия?

На кону – не просто парочка ушибов. А моя семья. Если я начну расследовать прошлое Джонатана, когда он предоставил мне столько убедительных доказательств, то я просто его потеряю.

Поэтому я закрыла папку и сказала:

– Нет. Оставим всё, как есть. Думаю, я… просто в шоке от того, что всё это может быть правдой.

– Понимаю. Значит, моя работа закончена. – Ричард поспешно поднялся, хотя мне бы хотелось ещё немного посидеть рядом. С ним сердце билось ровнее, на душе обитал покой. – Ваша мама больше не нуждается в моих услугах и ежемесячных встречах.

Я встала вслед за Ричардом, услышав в его словах прощание. Нас связывал лишь Джонатан. Его исчезновение и надежда отыскать хоть какой-то след. Но этот след сам привёл моего брата домой, так что больше мы с Ричардом не увидимся. На мгновение я почувствовала такую пустоту, как в колодце, куда меня бросили погибать.

– Вам не интересно узнать, что случилось с Марией Веракрус? – Задержала я его от того, чтобы уйти.

– Шутите? Я пятнадцать лет потратил на то, чтобы узнать, что случилось тогда. То, что ваш брат нашёлся, не остановит меня от поиска Марии. – Вот она, верность тому, кто нуждается в помощи. – Но я гонялся за призраками, которые ничего не могли мне рассказать.

– Теперь в ваших руках есть призрак, который может сказать хоть что-то. – Подсказала я. – Может, Джонатан сумеет пролить свет на то, что случилось после школы. Вы ведь поговорите с ним? Мне тоже небезразлична судьба Марии. Она была моей няней, пела колыбельные на ночь, пекла мне печенье, в каком-то смысле заменяла мать.

Мне показалось, Ричард взглянул на меня совсем по-другому. Увидел что-то, скрытое от его глаз. Внезапно нас догнал ветряной шквал, что деревья вырывает с корнями. Ричард сделал шаг ко мне, заботливо закрывая собой от ледяной стужи. Сентябрь был явно чем-то недоволен и вымещал свою злость на нас. Но я не намеревалась ему поддаваться. От жеста Ричарда всё тело под пальто закололо горячими иголками. Порыв донёс до меня аромат его парфюма. Он стоял на расстоянии вытянутой руки, принимая на свою спину удар холода, но казалось, ничто не могло его заморозить, сбить с ног. Мама выбрала правильного человека для поиска Джонатана.

– Ваша мама не обрадуется, что я беспокою вашего брата понапрасну. – Возразил он на мою просьбу.

– Жизнь человека – не напрасный повод для беспокойства. Поговорите с братом, просто… немного позже. Когда пыль уляжется. Может, ваша работа с Джонатаном и закончена. И маме не нужны ваши услуги… Но мне нужны.

Брови Ричарда чуть подпрыгнули в шутливом замечании.

– Вы хотите нанять меня?

– Чтобы узнать, что случилось на самом деле. Чтобы найти Марию. Может, родителей и устраивает, что исчезновение Джонатана так и останется навсегда загадкой, но я никогда не любила недосказанности. Я заплачу вам.

– Не обижайте меня, Сара. – Строго наказал Ричард, и его лицо переплели суровые морщинки. – Ваша мама платила мне, потому что давным-давно мы заключили с ней соглашение, и я не мог оспорить его условия. Лодердейлы всегда платят по счетам. Но вы другая… И наше соглашение основано не на взаимной выгоде. Мы оба хотим узнать правду и спасти человека, если выпадет такой шанс. Я попытаюсь разыскать Марию не из-за денег. А потому что она заслуживает того, чтобы её нашли.

– Спасибо, Ричард.

Принято считать, что благородство – нюанс, что передаётся по наследству с голубой кровью. Побочный эффект богатства и влияния в обществе. Но благородное происхождение нельзя заслужить лишь титулом или толщиной кошелька. Это не черта, что заложена в генах. Я знала десятки тех, кого мама называла благородными в силу их власти или положения. Но настоящее благородство заложено не в крови, а в поступках. И я ещё никогда не встречала человека благороднее Ричарда Клейтона.

Он – не выходец из влиятельной семьи и, насколько я знала с рассказов мамы, вырос на городском отшибе и работал с четырнадцати лет, когда умер отец и родные нуждались в кормильце. С чужой подачи и собственными усилиями Ричард взлетел на несколько ступеней выше по маминым меркам приличия и престижа, но она никогда бы не приписала его к благородному сословию. А я стояла в метре от него и видела благородную, чистую, порядочную душу сквозь радужки его глаз.

Мне хотелось сказать ему об этом, но мама учила никогда не говорить, не подумав то, что может смутить. А моё высказывание уж точно смутило бы нас обоих.

Мы стояли, будто желая сказать ещё что-то друг другу, но молчали. Ветер нахально влез в нашу беседу очередным сногсшибающим порывом, и Ричард отвёл взгляд.

– Мне пора. Сообщите, когда ваш брат будет готов поговорить.

– Обязательно. А вы держите меня в курсе расследования.

– Обязательно. – Повторил Ричард и улыбнулся. – До скорого, Сара.

Джентльмен до мозга костей, до блестящих носков туфель, Ричард чуть склонил голову в прощальном поклоне, будто удалялся с бала, а перед ним стояла дебютантка. Меня этот жест одновременно и позабавил, и польстил, но, когда статная фигура Ричарда развернулась и стала удаляться, я почувствовала странное разочарование.

Я одёрнула пальто и саму себя. Наклонилась за папкой и ощутила новый порыв ветра. Он подгонял прохожих, трепал волосы женщины с собачкой, срывал листья с деревьев. Пожилой мужчина на соседей скамье выругался, когда газету вырвало из его рук и стало разбрасывать по траве. Я кинулась помогать. Хватала те листы, что удавалось, пока они не смешались с ветром и не унеслись прочь.

И когда моя рука ухватилась за один из помятых листов, я заметила кое-что, что отвлекло меня от спасительной операции. Статья на одной из полос утренней газеты «Балтимор Трибьюн».

Джонатан Лодердейл вернулся.

Очерк на несколько абзацев возвещал о возвращении пропавшего пятнадцать лет назад брата. Его украшали броские фразы и несколько чёрно-белых фотографий: юный Джонатан в школьной форме Вест Ройал и галстуке, и наше старое семейное фото. Постановочное, с великим и могущественным Роджером Лодердейлом во главе. В ту пору весь город следил за расследованием, пока интерес к трагедии ни таял и окончательно не исчез. Кто-то обязательно вспомнит о том, что случилось, и всунет свой любопытный нос в дела нашей семьи. Снова.