Эллисон Майклс – Не верь глазам своим (страница 15)

Полгода я была узницей, каждый шаг которой отслеживался. Из дома выходила лишь в школу и изредка в кино или торговые центры, но рядом со мной всегда находился мистер Рено и офицер Клейтон. Два человека, заслужившие доверие отца. С ними было спокойно, но не особенно весело. Мистер Рено уже несколько лет занимал должность водителя в семье Лодердейлов и браво чтил законы матери, где чёрным по белому красовалось правило о том, что прислуга не может числиться среди близких приятелей. Потому он просто возил меня из одного пункта в другой и хранил верность молчанию, точно монашеский обет.

А Ричард слишком заботился о моей безопасности и уделял больше внимания окружающей обстановке, хотя часто встревал со мной в длинные беседы и никогда не разговаривал, как с ребёнком, которым я, по сути, и была.

Папа забывался работой, мама – своим горем. Не выбиралась из спальни и выживала лишь благодаря Констанс, которую отец нанял ей в услужение по рекомендациям кого-то из загородного клуба. Пятнадцатого сентября я потеряла не только брата, но и всю семью, так что забота Ричарда последней ниточкой держала меня наплаву. Он ездил со мной на заднем сидении, ходил по пятам в магазинах и порой даже составлял компанию за ужином, если Констанс не удавалось уговорить маму спуститься. Не хотела оставлять меня в одиночестве. И Ричард никогда не отказывал. И даже когда мама резко выскользнула из пижамы прямиком в свои дизайнерские наряды, ударилась в светскую жизнь, чтобы по примеру отца притупить боль движением, её всё равно никогда не было рядом. А Ричард был.

Порой меня смущали наши странные отношения. Я понимала, что этот молодой полицейский возится со мной не по доброте душевной, а по приказу капитана Гувера, который не хотел портить отношения ни с Роджером Лодердейлом, ни с мэром – два оплота, спонсирующих и управляющих городом. Я была для Ричарда Клейтона работой, даже скорее, обузой, но он никогда этого не показывал.

В двадцать четыре года он ходил в рядовых, когда через год многие полицейские уже получают звания. Ему бы гоняться за преступниками, раскрывать сложные дела, а не якшаться с малолеткой и попутно заниматься проигрышным делом пропавшего ребёнка миллионера. Ричард пошёл в полицию после срока в армии, потому казался стариком на фоне зелёных новичков. Но мой отец умел разглядеть достойного человека и надёжного служащего за обликом неопытности.

Через полгода угроза миновала – ни намёка, что на меня собираются покуситься, как на Джонатана. И Ричарда отозвали из моих личных телохранителей. Наконец он смог заниматься стоящими расследованиями и набивать себе цену в полиции, но Джонатана он так и не бросил. Изредка заглядывал в гости и сообщал родителям всё, что смог обнаружить о моём брате, хоть это и были жалкие крохи, которыми и колибри не наестся. Или вовсе ничего. Но он не мог вот так просто оставить нашу семью и шёл по следу, который давно вытоптали тысячи ног. И не бросал нас.

Постепенно для полиции Балтимора поиски Джонатана Лодердейла, пусть бы он был сыном самого мэра, отошли на задний план. Капитан Гувер просто не мог больше выделять столько средств налогоплательщиков на охоту за призраками, когда гражданам грозила реальная опасность. В тот год на окраине города во Франклинтауне прокатилась серия убийств, а филиал федерального банка в Ашбертоне захватил отряд вооружённых грабителей с автоматами. Невиданные события для Балтимора. Все силы бросили на расследования повышенной важности, и Джонатан перестал быть важным для всех вокруг. Кроме моей семьи и Ричарда.

Клейтон продолжал навещать нас и тратил своё свободное время на сведение концов с концами, хотя те не желали сходиться. Не знаю, чем его так зацепило исчезновение моего брата, но он не мог отпустить его, как и мы. И тогда мама уговорила отца сделать кое-что для человека, который делал всё для её сына. А в те месяцы отец был готов на что угодно, лишь бы угодить маме. Лишь бы облегчить её страдания.

Пока я пробивалась сквозь стену ветра к парку Честервуд с двумя хот-догами наперевес, я вспоминала те далёкие годы. Некоторые воспоминания теряются под толщей лет, другие – дрейфуют на поверхности и постоянно бросаются в глаза. От некоторых даже рябит. Все эти события привели нас в эту точку. К уже знакомой скамейке в самом начале желтеющего парка.

Ричард уже поджидал меня и с пытливостью стороннего наблюдателя посматривал на жизнь кругом.

– Я снова опоздала. – Вторглась я в его наблюдение. – Извините, обычно я намного пунктуальнее.

Моя неискоренимая черта – шутить, когда мною овладевает волнение – появлялась, когда никто не просил. Ричард обернулся и утопил меня в своих внимательных глазах, что так гармонировали с палитрой сентября.

– Это вам. – Протянула я ему хот-дог «По-кливлендски». – В качестве извинения. Правда, пока я дошла сюда, он уже наверняка остыл.

Температура на улице не добиралась и до двенадцати градусов, но лёгкая улыбка Ричарда тут же подняла её показатели на несколько делений выше.

– Вы решили меня откормить? – Усмехнулся он.

– Это не вам влезать в свадебное платье.

При упоминании о свадьбе Ричард как-то померк, как закатное солнце, что, зевая, встречается с горизонтом. Я присела рядом и подметила, что сегодня детектив, как и я, пришёл не с пустыми руками. Чёрная папка лежала на скамейке и очерчивала границы между нами.

– В прошлый раз я даже не поинтересовался, как идёт подготовка. – Заговорил Ричард уже не так тепло, а я не могла понять, откуда в нём появился этот холодок. – Невежливо с моей стороны.

Но я постаралась вернуть нашу беседу в тёплые воды.

– Что вы, вы и не обязаны. В свадебных хлопотах нет ничего интересного. Сплошной стресс и споры с мамой, которой всё это нужно больше, чем мне.

Ричард удивлённо вскинул бровь, но расспрашивать не стал и откусил хот-дог. Мы молча принялись за еду, не желая начинать тот самый разговор, ради которого здесь, собственно, и собрались. Когда салфетки полетели в мусорку, увиливать больше не было смысла.

– Ваша мама звонила утром с хорошими новостями и сказала, что мои услуги больше не нужны. Как вы, Сара? Как ваши родители? – С искренней заботой спросил Ричард, кутаясь в своё тёмно-серое пальто.

Сегодня он оделся теплее, хотя казалось, что его мощной фигуре не страшны ни ветер, ни холод. Ему очень шёл этот кашемировый шарф и плотное пальто, подчёркивающее широту плеч. Ни один женский взгляд он притянул, пока шёл по улице к месту назначения. Ричард Клейтон не был похож ни на одного частного детектива, которых показывают в кино. Скорее на владельца холдинга или успешного корпоративного адвоката, в чьих клиентах водятся городские шишки.

Пятнадцать лет назад мои родители предложили Ричарду выгодную сделку. Он продолжает заниматься расследованием исчезновения сына, они – платят ему гонорар из своего кармана. Гонорар, который не заработать обычному копу и за год службы на государство. В полиции Ричард исполнял второстепенные роли и вряд ли бы скоро оказался у руля, начиная свой путь в двадцать четыре года. Лодердейлы предлагали ему заниматься важным делом и работать на самого себя. Никаких отчётов, рапортов и амплуа «мальчика на побегушках». Они спонсировали открытие его детективного агентства.

Мне казалось, Ричард Клейтон не из тех, кто хватается за любые подачки, но почему-то он согласился. Ушёл из полиции через год службы, снял офис в деловом районе Балтимора и занялся стоящим делом. Брался за то, что стоило его внимания. Среди его клиентов водились все знакомые и приближённые Лодердейлов, отчего казна и карманы Ричарда всегда были полны. Но он никогда не забывал о простых людях, кому ни за что не оплатить услуги частного детектива, потому работал pro bono.

Первое время в агентстве трудился только Ричард и его приятель из участка Хэмпдена, которого тот переманил с собой. А теперь они разрослись и могли потягаться силами с самой полицией.

Мои родители указали Ричарду путь, а тот уверенно прошёл по нему, пока не добрался до того почётного места, на котором стоял сейчас. И за пятнадцать лет службы моим родителям Ричард Клейтон стал не просто детективом, работающим на них, но и хорошим другом. Потому перед тем, как достать из папки то, что он накопал на человека, выдающегося себя за моего брата, он не мог не спросить о моей семье.

Во второй раз повторив все события вчерашнего дня, я не могла не спросить:

– А как бы вы поступили на моём месте? Вы бы поверили?

– Доверяй, но проверяй.

– Нечто подобное сказала и я.

– Как бы ни хотелось надеяться на чудесное возвращение вашего брата, я бы не стал так просто верить незнакомцу на слово. Поверьте, я знаю, о чём говорю. За годы работы я столько людей повидал. В мире полно психов, полно аферистов, а ваша семья – лакомый кусочек если не для первых, то для вторых.

Я не хотела думать о таком повороте событий, но связь была очевидна.

– Думаете, этот человек здесь из-за денег отца?

– Я не знаю, Сара. Но это веский мотив пойти на обман.

– Если он обманывает. – Уточнила я, вспомнив про шрам, ожог, глаза Лодердейлов и счастливое детство бок о бок с братом. – Если вы так говорите, то что-то нашли.

– Нашёл. – Ричард протянул мне папку. – Но не то, что надеялся найти.