Эллин Ти – Ты пахнешь как спасение (страница 3)
Его ничто не остановит, потому что он слушает только себя, и если даже он уже мне сказал о своих намерениях – мне не избежать своей участи. Откуда ждать помощи, если я даже сказать никому ничего не могу… Мама меня не слушает и даже не пытается слышать, ей словно все равно, что ее дочь уничтожает уже десять лет ее же собственный муж. Она то ли специально закрывает на это глаза, то ли на самом деле так опьянена и ослеплена любовью – я не знаю. Но мама в этой ситуации мне не помощник, а больше мне пойти не к кому. Все работники в доме всегда на стороне Олега, мордоворот в лице охранника меня вообще пугает, а друзей и подруг у меня нет, да и подставлять я никого не стала бы…
В общем, надежда только на саму себя, но я чувствую себя такой слабой, что моего протеста хватает только на то, чтобы осознанно плохо учиться. Я просто понимаю, что любой мой побег будет остановлен еще во дворе этого же дома и тогда точно ничего хорошего ждать меня не будет.
Если только пробовать бежать ночью… Но у нас круглосуточная охрана, куда мне пытаться? Там мужики по два метра ростом, у меня ноль шансов вырваться из их лап и убежать, когда они меня схватят.
Я точно в ловушке, мне больно и страшно, правда, меня спасают только сказки, но и они уже кажутся недостаточным спасением. Чем дальше, тем мне становится страшнее и хуже, но мне всего восемнадцать, и я практически прикована к батарее наручниками, что я могу?..
Сижу на кровати с ноутбуком на коленях и пишу новую главу. В ней моя героиня Маша, девочка восьми лет, попадает в новую семью и… и становится абсолютно счастливой. У Маши есть все, чего не было у меня, и наверняка я вываливаю это все в документ из-за собственных детских травм, не знаю. Но мне нравится, что выходит, пусть эту рукопись и не увидит никто, кроме меня.
Я сижу лицом к двери, чтобы отреагировать в первую же секунду, если вдруг кто-то войдет, потому что понятия «личное пространство» в этом доме не существует. Замок, конечно же, на дверь мне тоже ставить противопоказано, так что остается только постоянно быть начеку.
И не зря. Спустя несколько минут после этих мыслей я слышу поворот ручки двери и за секунду успеваю закрыть блокнот с набросками по рукописи, свернуть документ и открыть из закладок сайт, который якобы нужен мне для учебы.
– А ты все учишься. – Мама входит в комнату с улыбкой, и на пару секунд это кажется даже милым. Словно у нас все хорошо, как раньше, и я во всех жизненных вопросах могу на нее положиться. Как жаль, что это неправда… Как жаль, что ее улыбка – это просто дежурное выражение лица и она даже не замечает, что тревожит меня в этой жизни.
– Ага, – киваю. Конечно, мама тоже не в курсе, что юриспруденцию я всей душой терпеть не могу. Просто потому, что, когда я попыталась ей сказать об этом, услышала очередное: «Дочь, Олег хочет как лучше, ты ему как родная!»
Тошно.
– Отвлекись на секунду, поболтай с мамой. – Ее постоянное счастье немного раздражает, но я все-таки откладываю ноутбук, когда она садится на кровать рядом со мной. Ее разговоры давно не несут для меня никакой важности, просто потому, что мама не обсуждает со мной ничего особенного. В какой момент она решила, что может перестать быть моей мамой, я не знаю, но, очевидно, она перестала быть ею очень давно. И мне очень жаль, что она совершенно не видит в этом проблемы.
– Что-то случилось?
– Я записала нас с тобой завтра на маникюр, стрижку, к косметологу и на бровки! Ты совсем не красишься, я в твоем возрасте уже рисовала стрелки с закрытыми глазами, так натренировалась. Пора начать ухаживать за собой, мальчишкам нравятся такие девочки!
Я с трудом успеваю проглотить огромный ком нецензурных выражений, что тут же застревает у меня в горле.
Самое обидное, что она говорит все это вполне серьезно. Ничегошеньки не понимая!
Я не крашусь, потому что не хочу себя украшать. Только чтобы
– У меня нет задачи кому-то понравиться, мам, – закатываю глаза. – Тем более что твой муж против хоть каких-то мальчиков в моей жизни, если ты не заметила.
– Ой, Олег просто волнуется, что тебя кто-то может обидеть, ты же знаешь, как он заботится о тебе! – Мама говорит это так… по-настоящему! Что в какой-то момент мне кажется, что все вокруг меня правы, а вот я уже что-то себе надумала и на самом деле схожу с ума. Ну в конце концов, разве может быть мама настолько слепой?
– Он не заботится обо мне, но я уже поняла, что мне нет смысла пытаться тебе что-то доказать, ты все равно меня не слышишь.
– Ладно, я не буду тебя больше отвлекать, – сразу же спрыгивает с темы мама, – просто скажи, ты со мной завтра или нет?
– С тобой. Только чтобы не оставаться дома с Олегом, – вздыхаю и смотрю на маму, которая кивает, улыбается и выходит из моей комнаты абсолютно счастливая, снова не слыша никаких моих слов, кроме тех, что ей хочется слышать.
Я на самом деле поеду с мамой, только бы не остаться дома с этим уродом. Если она уйдет на весь день на процедуры, он вряд ли будет вести себя как паинька. Отсутствие дома мамы всегда действует на него как на оборотня полнолуние. Он словно срывается с цепи, в такие дни я боюсь даже простой его улыбки.
Конечно, немного страшно, что новый маникюр или прическа могут привлечь лишнее внимание с его стороны, но вариант сбежать на целый день все еще кажется очень заманчивым. Завтра выходной от учебы, и в ином случае я бы на целый день была заперта тут. Выйти куда-то – это целый праздник. Он отпускает меня только с мамой, а та очень редко меня куда-то зовет.
Вздыхаю от чертовой несправедливости жизни, возвращаю ноутбук на колени, открываю блокнот с планом глав, как вдруг дверь снова открывается, и я едва ли успеваю вернуть все как было, имитируя бурную учебную деятельность.
– Совсем забыла! – говорит мама. Я вздыхаю с облегчением, оттого что в комнату входит именно она. И хоть общение с ней радости тоже давно не приносит, это в любом случае примерно в миллион раз лучше, чем если бы сюда вошел Олег. – Завтра еще заедем тебе за платьем! Нужно что-то вечернее.
Боже…
– Зачем?
– На следующей неделе у нас большой бизнес-ужин, Олег разве не сказал? Должна быть вся семья, будет много партнеров отца, пресса, фотографы! Так что завтра подберем платье, а к дате я закажу тебе стилиста и визажиста, – говорит мама одухотворенно, словно ужин в компании зазнавшихся бизнесменов – это лучший вариант для того, как провести вечер субботы.
– А я обязательно там нужна?
– Конечно! – вскидывает она руки, словно вообще не понимает моего настроения. – Вся семья, я же сказала. Жена и дочь.
– Я ему не дочь, – ощетиниваюсь сразу же. Мне противно слышать эти слова, он ни единого дня в жизни не относился ко мне как к дочери. И пусть папа бросил меня и не вспоминает по сей день: он у меня есть. И это не Олег. Я никогда не буду считать его своим отцом, никогда в жизни.
– Перестань сходить с ума, – сразу же начинает злиться мама. Ну конечно. Об Олеге нельзя и слова плохого сказать, он же у нас эталон, пример для подражания и вообще лучший в мире человек. – Настройся на завтра и на следующую неделю, это важный ужин, много влиятельных людей! Может, присмотришь себе кого-нибудь, – загадочно улыбается мама.
Я фыркаю. И глаза закатываю, потому что в такие моменты мне не хочется быть взрослой, я хочу быть вредным подростком, который бунтует против правил. О чем она вообще говорит? Да я боюсь даже представить, что будет, если хоть кто-то из них посмотрит в мою сторону…
Мама уходит наконец-то, а у меня по спине и затылку сразу же пробегает табун противных мурашек. Мне неприятно, мне не нравится, я не хочу ничего этого, не хочу покупать платье и наряжаться, не хочу быть красивой в его обществе, не хочу делать вид идеальной семьи для фотографа, я не хочу! Ничего не хочу!
Падаю лицом на ладони и громко всхлипываю: я настолько морально истощена, что боюсь за свое здоровье. Это пока я на этом месте, мне приходится держаться, но что будет, когда я отсюда вырвусь? Если вырвусь вообще хоть когда-нибудь…
Из грустных мыслей меня выдергивает звук пришедшего сообщения. Это так неожиданно звучит в моем тихом и одиноком мире, что я даже на минуту выпадаю из реальности и просто пялюсь в стену: кто мне мог написать? У меня и соцсеть-то только одна, без фото и описания профиля, потому что, конечно же, Олег считает, что незачем всему миру показывать мои фотографии. Я пыталась пару раз вести странички, но его люди все это очень быстро блокировали, смысла пытаться еще раз не было.
Открываю телефон и удивляюсь еще сильнее, потому что пишет мне Артур. Тот самый парень из универа, который забрал себе мой первый поцелуй. Спасибо, Артур, что первым не стал Олег, но и с тобой мне явно не по пути, какого черта тебе нужно…
Артур:
Ох, Артур…
Конечно, все девчонки моего возраста ходят с парнями на свидания и просто на прогулки, кто-то давно уже и полноценно встречается, кто-то отрицает отношения и любит развлечения на одну ночь, а кто-то я.