Эллин Ти – Ты пахнешь как солнце (страница 3)
– Тогда мы два дурака, – хихикает она. – Не зря встретились.
– Не зря… – повторяю ее слова и внезапным порывом обнимаю ее за плечи, притягивая ближе к себе. Утыкаюсь носом в макушку и вдыхаю тонкий аромат, исходящий от ее волос. Понятия не имею, чем она пахнет, я совершенно не разбираюсь в запахах, но первым на ум приходит, что это похоже на вишню, и теперь я точно знаю, что вишня навсегда будет ассоциироваться с ней.
Вообще не понимаю, какого черта она терпит такое отношение к себе, но еще больше не понимаю, как… как его там? Даня? Что за имя такое идиотское… Как этот Даня вообще позволяет себе такое отношение к девушке. Он пользуется ею, это очевидно, а она, по всей видимости, и правда как-то слепо и очень уж сильно любит его. Не понимаю этих жертв, потому что я, очевидно, черствый эгоист, но это все как-то грустно звучит.
Но Мирослава в моих руках прямо сейчас, даже несмотря на то что страдает по какому-то там козлу. Все равно обнимаю ее я, и этот факт греет мне душу.
А я грею ее пальцы. Беру их в свои ладони и выдыхаю на них теплый воздух, а потом растираю руками.
Она говорила, что никто не может согреть ее сердце, но, может, просто нужно было начинать с рук?
– Ты очень хороший, – говорит она мне, прижимаясь еще немножечко ближе. Эта ночь совершенно особенная, и я рад разделить эту особенность именно с ней.
– Ты знаешь меня пару часов, – улыбаюсь ей и неосознанно снова целую в макушку. Diablo, это точно вишня!
– Ну я не особо в людях разбираюсь, наверное, – улыбается она, – но с тобой спокойно, ты не пристаешь ко мне и не пытаешься стянуть с меня трусики, значит, не хочешь меня, а еще ты явно переживаешь о моих отношениях. Поэтому вывод напрашивается сам собой – ты хороший человек.
– То, что я не стягиваю с тебя трусики, не означает, что я не хочу тебя, cereza.
– Почему ты назвал меня вишней? – спрашивает она, тактично уходя от моего ответа.
– Мне кажется, ты ею пахнешь. И тебе очень идет это прозвище. Вишенка, cereza. Не приторно-сладкая, и поэтому не всем дано понять ее вкус.
– Ладно, сдаюсь, – посмеивается она, – ты все-таки отлично флиртуешь, когда не называешь меня конфеткой.
– Это была констатант… как это? Я выдал факт, вот!
– Констатация, – хихикает Мирослава.
– Я не буду повторять. Ваш язык слишком тяжелый.
– Несмотря на это ты отлично справляешься! Правда!
– Языки – это вообще мое.
– Если ты хоть что-то скажешь о том, что ты отлично орудуешь языком, я снова скажу, что ты не умеешь флиртовать.
– Не скажу, – смеюсь и качаю головой, – потому что ты сказала это первая. Думала о моем языке?
– Ты ужасен! – Она снова смеется, и мы падаем на песок, не разрывая объятий. Мирослава лежит на мне и внезапно начинает водить пальцем по моему животу, а я чувствую, как от этих касаний сокращаются все мышцы в теле. – У меня к тебе есть два вопроса, и ты обещаешь меня за них не убить, я просто очень любопытная!
– Мне уже интересно, – отвечаю и улыбаюсь, но мне дико жаль, что не могу видеть ее лицо в этот момент. Что она там задумала?
– Первый вопрос: не мешает ли песок, если заниматься сексом на пляже? Мне кажется, он буквально везде! Это же… ну, как-то некомфортно, что ли.
– Я понятия не имею, – отвечаю ей правду, – потому что я ни разу не занимался сексом на пляже.
– Что?! – Она подскакивает и садится рядом с моим боком, ошарашенно глядя в глаза. – Как это?! Ты живешь на берегу моря и ни разу не занимался сексом на пляже?
– Ну как-то не доводилось. – Пожимаю плечами и забавляюсь ее реакцией. Она такая милая в своей эмоции сейчас, что я буквально силой останавливаю себя, чтобы не сказать ей, что мы можем попробовать вместе. Это и правда какое-то наваждение, потому что я никогда не позволял себе так открыто соблазнять девушек. И сейчас не позволяю, конечно, но с очень большим трудом! Хочу оставаться для нее джентльменом. – Я больше предпочитаю кровать или душ. Стол, кресло, бассейн как вариант, а может, еще что-нибудь интересное, где не будет забиваться песок во все места, потому что мне тоже кажется, что это жутко неудобно.
– С ума сойти, – говорит она. В ее словах столько шока, словно я ей сказал, что у меня нет руки, а та, что лежит у нее на колене (как она там оказалась?), на самом деле очень реалистичный протез. – Такой сексуальный парень, живущий на берегу моря, ни разу не занимался сексом на этом самом берегу моря.
– Мне стоит делать акцент на том, что ты назвала меня сексуальным? – Ухмыляюсь, потому что она тоже со мной флиртует, возможно делая это даже неосознанно.
– Не смей, – предупреждает она. – А второй вопрос… Мне немного неловко, но, если честно, обычно мне на неловкость плевать, потому что интересно мне гораздо больше. Главный стереотип про темнокожих парней – это размер их…
– Я не измерял, если тебе интересно, – перебиваю ее, потому что чувствую, что еще пару слов – и я и правда скажу ей все в открытую. Идеальный момент для предложения проверить самой, это ужасно давит на мое моральное состояние! – И не то чтобы очень пялился на то, что в трусах у белых парней. Ну и я не совсем прям темнокожий, скорее мулат, но я все еще ничего не измерял, поэтому ответа на твой вопрос у меня нет.
– Два вопроса – ноль ответов, и как мне спать теперь?! – возмущается она смешно, а потом закатывает глаза и падает обратно на песок, укладываясь головой мне на грудь.
Мы еще долго болтаем обо всем подряд, от плохого настроения Мирославы не остается и следа. Она превращается в бестию, какой и была во время конкурса танцев, у нее не закрывается рот в самом хорошем смысле этого слова, она звонко смеется и задает еще миллион нелепых вопросов, а потом мы начинаем дурачиться, случайно падаем, бьемся лбами, смотрим друг другу в глаза, замираем, тяжело дышим, и этой ночью Мира сама проверяет, мешает песок заниматься сексом или нет, и правдивы ли чертовы стереотипы о темнокожих парнях.
А я, кажется, начинаю верить в любовь с первого взгляда. С первой встречи. И с первого секса.
Глава 2
Итак, наблюдение первое: песок – самое отвратительное место для занятий сексом. Я была абсолютно права – он попадает везде, где можно и нельзя, лезет в рот и застревает в волосах так сильно, что я под утро в душе смыла с себя целый пляж, честное слово.
Наблюдение второе: стереотипы про темнокожих – правда, но я низачтоникогдавжизни не буду рассказывать это более подробно. Хватит того факта, что я после секса с Матео хожу, точно беременная утка, остальное додумаете сами.
И… кажется, в сексе без обязательств с буквально первым попавшимся парнем нет абсолютно ничего страшного. За все время отношений с Даней (а это, простите, с самой школы, а сейчас мне двадцать три) я позволяла себе заниматься сексом не с ним не больше пары раз, и то эти оба раза были от злости и желания почувствовать себя хоть кому-то нужной.
А тут случился темнокожий красавчик, с которым мы просто болтали до самого утра обо всем на свете то на русском, то на испанском, о-о-о-очень горячо флиртовали и в итоге оказались в горизонтальном положении и с чертовым песком во всех местах. Жалею ли я? Нет, ни капли. Матео прекрасный парень, правда, и мне все более чем понравилось, но…
Но.
Огромное, противное «но» заключается в том, что Матео, когда провожал меня до отеля, сказал, что я ему нравлюсь. Вот так просто взял и сказал, словно мы знакомы не один день, а точно гораздо больше. Сказал, что у него горят глаза при виде меня, а еще огромное количество комплиментов на испанском. Он говорил так быстро и эмоционально, что я даже не все успела перевести, только снова рассмеялась, когда он назвал меня конфеткой.
И это и есть то самое «но», которое меня очень-очень смущает в проведенной ночи с ним.
Потому что я вообще не хочу никому нравиться. Нет, то есть я не хочу, чтобы ко мне испытывали симпатию, потому что я вообще не тот человек, к которому нужно что-то чувствовать как к женщине. Дружите со мной как с человеком, я обещаю быть самым лучшим другом, организовывать нам досуг, шутить глупые шутки и даже драться за вашу честь, если придется. Но испытывать ко мне чувства как к женщине, не нужно.
Потому что я долго и беспросветно люблю другого мужчину. А просто получать удовольствие от симпатии я не хочу. Потому что я, как никто другой, знаю, как больно разбивается сердце, и у меня нет ни единого желания самой добровольно разбивать его кому-то.
Матео – замечательный парень, правда, просто невозможно прекрасный. У него светлая душа, он забавно шутит и все-таки довольно искусно флиртует! Он интересно рассказывает о своей жизни, я заслушивалась несколько раз так, что чуть не открывала рот от интереса! Он с теплом рассказывал мне о своей семье и сестренке, а еще, что скрывать, он невозможный красавчик и просто прекрасен в постели, ну, точнее, на песке. Но в постели, думаю, тоже.
И вот именно поэтому я не буду больше с ним сближаться. Потому что он классный. И он сказал, что я ему нравлюсь. Он – классный, а я, увы, нет.
Мы улетим отсюда через две недели и с вероятностью в девяносто девять процентов больше никогда не увидимся, поэтому никому не нужны горькие прощания и все такое.
Мы провели крутую ночь вместе, и я не только про секс. Откровения, разговоры и объятия тоже были невероятными. Но на этом нужно закончить.