Эллин Ти – Ты пахнешь как солнце (страница 2)

– Неужели не нашлось того, кто мог бы растопить все твои льдины? – прощупываю почву, пытаясь узнать, одинока она или нет. Ее огонь манит меня, и я совершенно не вижу всего того холода, о котором она говорит. Ну, кроме ледяных кончиков пальцев, конечно.

– Только замораживает еще больше. – Она улыбается болезненно, и кажется, у нее разбито сердце. Если я не совсем придурок и хоть немного понимаю женщин, конечно. – А иногда еще и бьет со всей силы, так, что оно не тает, а на мелкие кусочки разлетается.

– Бьет, в смысле…

– Нет-нет! – Она качает головой, и я мигом успокаиваюсь, потому что на секунду подумал, что ее действительно обижают физически. – Не в прямом смысле, просто… Не важно, правда! Забей. Сейчас мы расстались, и я в порядке.

– Ты кажешься грустной, – говорю то, что вижу. До вечеринки и во время танцев, да и когда мы всей толпой болтали тут, она не выглядела такой, как сейчас. Общалась больше всех, улыбалась ослепительно ярко. Неужели мои слова о холоде так расстроили ее? Или дело в чем-то другом? – При всех ты такой не была.

– Какого черта, ты видишь меня насквозь, красавчик? – Она улыбается снова, но даже моего мозга хватает на то, чтобы понять, что в улыбке нет ни капли ничего настоящего. Она притворяется, и все это фальшь.

– Поделись со мной, что тебя тревожит?

– Зачем? – Мира поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза, а мне кажется, что в этой кристальной чистоте можно утонуть даже без попытки спастись. – Мы видимся впервые, ну да, поболтали. Я уеду через две недели, и очень вряд ли мы увидимся когда-то еще. Зачем тебе моя душа нараспашку? В ней много… нехорошего.

– Так в этом и смысл, bonita. Мы никогда не увидимся, а значит, тебе не надо будет переживать о том, что буду тебя шантажировать или трогать твои раны. Чужому человеку открыться проще, разве нет? Хочешь, я начну? Расскажу тебе то, что никогда еще не рассказывал никому в этой жизни, вообще никому. Потому что друзья от меня не отстанут, а родителям это просто не надо, хотя мы находимся в очень хороших отношениях.

– Вечер откровений? – хихикает она. – Ну, давай!

Мира откидывается на локти и задирает голову к небу, открывая вид на невероятной красоты ключицы и шею. Ее платье сводит меня с ума, пальцы дрожат от желания потрогать ее кожу. Мне кажется, она на ощупь точно бархат… Девчонки были все в одинаковых нарядах, но разного цвета. И глубокий изумрудный на Мирославе смотрится просто восхитительно. Оно слишком короткое, почти греховно, мать вашу, короткое, мне приходится собрать в кулак все силы в своем теле, чтобы отвести взгляд от красоты ее бедер.

Чуть ли не впервые в жизни я хочу плюнуть на все свои джентльменские замашки и прямым текстом при первой же встрече сказать девушке, что я ее хочу. Держу язык за зубами только потому, что это точно ее отпугнет, а мне бы совершенно не хотелось, чтобы она уходила.

Как это называется? Мы знакомы часа три от силы. У меня совершенно точно поехала крыша.

– Когда мне было двенадцать лет, – начинаю я и замечаю, что Мира переводит взгляд от звездного неба на меня, – я шел по улице своего городка с сестрой, и вдруг напротив нас остановилась какая-то женщина. Она смотрела мне в глаза минуты две молча, я испугался! И когда почти готов был убежать с мелкой на руках, она сказала мне, что в моей жизни никогда не будет любви. Или что я не умею любить… Короче, что-то такое, дословно не помню, я был слишком напуган. В итоге, мне двадцать три, я никогда не влюблялся и вообще не знаю, правдой были ее слова или просто совпадением.

– Вообще никогда? – хмурится Мира.

– Нет, – пожимаю плечами. – Даже в школе у меня не было первой любви. Я дружил с девчонками и со всеми был в хороших отношениях, но даже та, с кем я лишился девственности, никогда не была мной любима.

– Тебя это тревожит?

– Не знаю, – признаюсь ей. – Не то чтобы очень, но, с другой стороны, меня не радует возможность остаться одиноким до конца жизни.

– О, мы с тобой друзья по несчастью. – Она улыбается и перебирает пальцами теплый песок около моей руки. – Мне когда-то тоже кое-что предсказали. Или нагадали, не знаю, как правильно. Женщина сказала, что я счастье найду только с тем, с кем у нас (о боже, ну это чушь!) одинаковая фамилия. До замужества, естественно.

– Почему чушь?

– Потому что одинаковая фамилия у меня с моим бывшим, и уже несколько лет отношения с ним даже не пахнут счастьем.

– Вряд ли он единственный в мире с такой же фамилией, как у тебя.

– Ну и вряд ли он просто так попался мне в жизни. Наверняка она говорила о нем, просто я буду либо с ним счастлива, либо не буду вообще. Не то что я особо верю во все эти предсказания, но как-то много совпадений.

– Звучит дерьмово, – замечаю я.

– Не хуже, чем у тебя, красавчик.

– Ты флиртуешь, – откидываюсь на локти точно так же, как и она, и заглядываю ей прямо в глаза. Между нашими лицами сантиметров десять, не больше, а пальцами я касаюсь ее рук, которые не согрелись даже от теплого песка, нагретого за день жарким солнцем Валенсии.

– Немного, – признается она. – И тебе это нравится.

– Глупо отрицать, нравится. Кому не понравился бы флирт с такой, как ты? Ты же… как по-русски будет eres un bombón?

– Конфетка? – Она хохочет громко и заразительно, и я улыбаюсь вместе с ней. – Серьезно, Матео, конфетка? Это отвратительный флирт!

– Зато ты смеешься по-настоящему, – пожимаю плечами и касаюсь своей рукой ее пальцев, которыми она все еще не перестает перебирать песчинки.

И дальше мы просто молчим. Думаем каждый о своем и время от времени смотрим на небо. Сейчас звезды падают активнее, чем в любой другой период в году, поэтому желаний можно насобирать на целую жизнь. Но я ничего не загадываю, просто потому что не знаю, чем они мне помогут и, если честно, не особо понимаю, что загадать. Влюбиться? Опять же: звезды тут точно ни при чем. А всего остального мне в жизни хватает.

– Говорят, – начинает Мирослава после пары минут молчания, – что, если рассказать, какое желание загадываешь, оно не сбудется. Ты в это веришь?

– Нет, – посмеиваюсь. – Желание не сбудется только в том случае, если ничего не делать для его исполнения. Остальное не влияет.

– Тогда я могу тебе рассказать, что загадала? – Она смотрит на меня, и я только киваю, отчего-то затаив дыхание. Не знаю, что за ведьма эта рыжая, но в ее глазах мне хочется утонуть. И пусть это звучит чертовски банально, мне в целом плевать, я не романтик и не поэт, чтобы придумывать что-то красивое. Я правда готов утонуть и потеряться в этих озерах. Это немного даже пугает. Флирт и общение с девушками никогда еще так сильно не были похожи на любовь с первого взгляда. И хоть в нее я тоже не особо верю, просто потому что любовь – это пройти многое, но все равно остаться вместе, но… Как-то странно. Я хочу любоваться этой девушкой вечно. – Я загадала банальное счастье. Это так глупо. Но в моей жизни есть все, кроме этого. Точнее… В моей жизни есть все для счастья, кроме одного пункта, и именно это не дает мне спокойно выдохнуть.

– Этот пункт – любовь? – спрашиваю.

– Взаимная любовь. – Она грустно улыбается, а у меня почему-то полное ощущение, что мне разбили сердце. Мы знакомы несколько часов, а я серьезно расстраиваюсь, что она в кого-то влюблена, с ума сойти можно. – В моей жизни есть молодой человек… Даня. Мы вместе еще со школы. Точнее… мы сейчас не вместе, но… В общем! У нас все сложно. Я давно и сильно в него влюблена, но у нас ничего не выходит. Мы то расстаемся, то сходимся, он то обещает, что все будет хорошо, то разбивает мне сердце. И каждый раз мне больнее предыдущего, и я совершенно перестала с этим справляться. Я не смотрю на других мужчин, подруги постоянно говорят мне, что я полная дура, но я просто не могу отпустить его, потому что каждый раз живу знанием, что рано или поздно он точно вернется и у нас все будет хорошо. Я дура, да?

– Нет. – Хмурюсь, потому что вообще не понимаю, как такая нереальная девушка, как Мира, может убиваться по какому-то уроду, который держит ее на привязи, точно собачку, изредка отпуская погулять, а потом приманивая снова какой-то мнимой лаской и обещаниями. – А вот он явно не вызывающий уважение человек. Сейчас вы не вместе?

– Нет. Пару месяцев нет. Он… у него другая девушка, кажется, но для него это нормальная практика в моменты наших расставаний, так что мне все равно.

– То есть ты, вся такая невероятная и сногсшибательная, так просто постоянно прощаешь измены?

– Это не измены, – хмурится она. – Он не изменяет мне, когда мы вместе. Другие девушки у него только когда мы расстаемся, это другое.

– Ты серьезно? Когда он хочет попробовать другую девушку, он просто расстается с тобой, зная, что, когда ему надоест там, он легко вернет тебя себе. Как это называется? Это даже хуже, чем просто измена, это…

– Хватит! – прерывает она меня, выставляя руку вперед и касаясь моей груди. – Я все это знаю, у меня есть очень заботливые подруги, которые не забывают мне время от времени напоминать о том, какая я дура.

– Я не считаю тебя дурой, если что.

– Все считают. – Она отмахивается и улыбается грустно. – Просто не надо. Я слышала все это сотню раз, но я просто его люблю, понимаешь?

– Я не умею любить, забыла? – спрашиваю, пытаясь разрядить обстановку, но в итоге добавляю какую-то очередную нотку грусти.