Эллин Ти – Головная боль майора Стрельцова (страница 16)
Так хорошо было!
Допиваю кофе, Алекса все еще нет. Это катастрофически неуважительно, но я давно привыкла к неуважению с его стороны. Достаю телефон, звоню — не отвечает. Пишу — не отвечает. Звоню снова — недоступен. Хочу написать — а меня заблокировали.
Как здорово… И что все это значит? Как расценивать? Тонкий намек на то, что сегодня он не приедет и что разговаривать со мной он не желает? Спасибо, очень тонко, конечно, я прям едва уловила!
Я сижу в кафе еще целый час. С глупой надеждой, что у него украли телефон и сейчас он появится, объяснится и что-угодно еще, но…
Нет.
Глупо было надеяться на такого ненадежного человека, но он сам предложил эту встречу!
Надо дышать, иначе проблемы с агрессией начнутся скоро у меня.
Расплачиваюсь, выхожу. Пахнет дождем, небо укрыто тучами, хотя я смотрела прогноз и обещали, что будет без осадков! Может, пронесет?
С этими мыслями я просто иду. Мне так обидно! Что Алекс наплевал на мою дружбу, на мою доброту и просто заблокировал меня, блин! Чтобы не могла написать, это вообще с ума сойти!
Брожу по городу бесцельно, по дворам, около домов, любуюсь растущими цветами, улыбчивыми людьми.
Ливень застает меня буквально врасплох! Он обрушивается на меня сразу мощным потоком, я не успеваю вообще ничего понять, как промокаю до нитки!
Холодно, волосы и одежда противно липнут кожи, я бегу в первый попавшийся двор, чтобы спрятаться под навесом и попробовать вызвать такси, но как только нахожу что-то более-менее похожее на укрытие и достаю телефон, понимаю — он сел.
Вот черт, а… и что делать?!
Стою. Порывы ветра сводят с ума, они так хлещут кожу вперемешку с ливнем, что мне даже больно!
Я всхлипываю и кажусь себе жалкой, как никогда.
я всегда работала на износ, не боялась доказывать свое мнение везде, где того требовала ситуация, пыталась быть стойкой и все-такое, но тут разревелась из-за обычного дождя и такого постоянного одиночества.
— Давай, Бетти, только быстро, мы через минуту превратишься в комок грязи со своей шерстью, — слышу знакомый голос. Поднимаю глаза и вижу, что из подъезда выходит майор Стрельцов! С Бетти… — Екатерина Витальевна? — голос наполненный удивлением, когда он замечает меня.
Киваю.
— Здра-ра-вст… — заикаюсь, зубы стучат от холода, я совершенно не могу говорить!
— Одна тут? — задает он сразу вопрос. Киваю. — Замерзла? — киваю. Он лезет в карман и достает… ключи?! Вручает их мне. — Поднимайся на седьмой, квартиру семьдесят шесть, вот этим ключом открой верхний замок. Не закрывай, просто захлопни дверь изнутри. И иди сразу в горячий душ, в шкафу возьми что-нибудь, что надеть и грейся под одеялом. Я с Бетти погуляю и приду.
Он раздает указания так, словно мы в армии и я солдат, но… Но мне плевать сейчас, как это выглядит, и командует ли он мной на самом деле.
— Это неудобно, наверное, и…
— Катя. Бегом! — рычит он на меня и я срываюсь с места, четко следуя всем его инструкциям.
Почему он такой… такой?!
Глава 18. Катя
Майор Стрельцов спасает меня в какой раз в жизни. При этом я просила его об этом всего однажды. И он так быстро пришел мне на помощь, что я даже не успела ничего понять.
Сегодня я и рта раскрыть не успела, как он просто вручил мне свои ключи и раздал кучу указаний, которые сделают мой день явно лучше, потому что хуже он быть уже просто не может.
Поднимаюсь на седьмой этаж, меня от холода колотит, зуб на зуб не попадает. Открываю верхний замок нужной квартиры, дверь захлопываю.
Это так ужасно неловко! Он там гуляет с Бетти, а я стою в его квартире и заливаю пол дождевой водой, потому что с меня на самом деле капает. Отвратительно. И настроение такое же! Но ослушаться Михаила я не собираюсь, да и мне на самом деле бы в горячий душ, чтобы прийти в себя.
Поэтому я захлопываю дверь, как он говорил, кидаю ключи на тумбочку и иду на разведку вглубь квартиры, надеясь не оставить после себя несколько луж.
Он сказал взять что-то в шкафу, а потом идти в душ. Но я просто вся насквозь! Забегаю в ванную, она находится очень быстро, и скидываю с себя мокрые вещи, совсем наглея и закидывая их в стирку. Надеюсь, Михаил не вернется прямо сейчас, потому что я в одном белье бегу искать шкаф, но удача вдруг решила повернуться ко мне нужной стороной и я успеваю сделать все до прихода Михаила. Он разрешил брать что угодно, а в глаза сразу бросилась черная толстовка. Учитывая габариты Михаила она будет мне точно до колена, поэтому можно не переживать.
Закидываю белье на сушилку для полотенец и включаю максимальную температуру, потому что, клянусь, мне не хватит выйти из ванной без трусиков, и наконец-то лезу в душ, потому что чувствую, что превращаюсь в сосульку.
Горячая вода сначала ощущается даже больновато на горячей коже, но уже через пару минут мне кажется, что я попала в рай. Совершенно ничего не тревожит больше, мне тепло и безопасно, что еще нужно?!
Но мне так неловко! Что желание понежиться под горячей водой приходится отложить до приезда домой, поэтому я быстро принимаю душ, воспользовавшись мужским гелем для душа и вся пахнущая свежестью и мятой выхожу из душа, надеваю все еще влажное белье и буквально тону в толстовке, которую нашла в шкафу майора.
Она и правда огромная, в ней легко можно спрятаться, укутаться, как в плед или надеть вместо шубы холодной зимой.
Смотрю на себя в зеркало. Докатилась! Стою в ванной своего пациента, в его толстовке, с его полотенцем на голове, пахну его гелем для душа и даже смотрюсь в его зеркало!
У меня всегда было табу на какое-либо сближение с пациентами, потому что допускать этого нельзя, иначе все сеансы пойдут насмарку! Но я все еще стою в его ванной и в его толстовке… И что с этим делать, не представляю вообще.
Нахожу гель для стирки, включаю машинку, надеюсь, что Миша не убьет меня за самодеятельность, и выхожу из ванной.
В квартире все еще очень тихо, понимаю, что они с Бетти еще не вернулись с прогулки. В квартире полумрак, потому что свет я включила только в прихожей и спальне, а за окном мало того, что уже вечер, так еще и дождь льет, как сумасшедший. И, кажется, я видела пару молний вдалеке… Надеюсь, гроза обойдет нас стороной. Я до чертиков боюсь грозы!
Иду. У Миши очень большая квартира, просторная, особенно в сравнении с моей студией. Но мне больше-то и не надо, я и в каморке помещаюсь без проблем. Но у него нет какого-то уюта, что ли… Все очень строго, очень хочется добавить мягкости. В целом, как в квартиру, так и в самого Михаила.
Нет картин на стенах или фоток на полочках, почти не стоит книг, свечей, хоть чего-то! Нет даже никаких дурацких фигурок или магнитиков на холодильнике. Единственное, что выбивается из строгого и явно холостяцкого интерьера — лежанка Бетти и… и пушистый розовый блокнот лежащий на столе в одной из комнат.
Не удивлюсь, если он лежит тут с того первого дня, когда я ему его вручила. От сердца оторвала, между прочим!
При воспоминании хихикаю: как смешно он смотрел на это чудо в своих руках. А я и не подумала даже его дразнить, правда свой блокнот отдала… Новый!
Подхожу к нему. Ну, вдруг он хоть что-то писал? Ну хоть раз? Это в любом случае моя работа и мне нужно понять, что творится у него внутри. Если, конечно, в блокноте есть хоть пара слов.
Открываю. Ого! Тут исписано кучу страниц! Это… неожиданно! И, честно, очень приятно. что он все-таки ко мне прислушался и попытался подружиться с ним. На губах невольно цветет улыбка.
Пробегаю глазами по строчкам, стараюсь быстро, все-таки не хочу быть застигнутой майором в таком положении, нужно чтобы он сам мне записи показал.
Тут он материт Харитонова, тупость людей вокруг, вспоминает бывшую, и…
Катя? А что за Катя? Это какая-то Катя, или…
Чувствую, как сердце разгоняется до сумасшедшей скорости за пару секунд, точно оно с кем-то борется за первенство. Бросает в жар, когда я понимаю, что Катя — это я. В одной из строчек он упоминает работу и мои рекомендации.
Читаю быстрее, с каждой страницей сходя с ума, точно. Мне нужно на воздух, а еще лучше обратно под ливень. И пофиг даже на возможную грозу, уже не так страшно!
“... юбки эти ее блядские с ума сводят, бедрами крутит, а я крышей еду…”
“Хочу ее так, что сдохнуть можно, что делать с этим?”
“Не могу не думать о ней, не получается, всю ночь не спал, в башке только она”.
“... никогда не думал, что умею с такой нежностью о ком-то думать.”
“ Она говорит про секс, а мне выть охота. Какой секс?! Я как монах, мне только с ней теперь хочется”.
“... красивая просто пиздец…”
“Стерва Витальевна сегодня особенно красивая, я как пацан залип”.
“В пижаме, без хвоста, домашняя, тепленькая. Так хотелось ее к себе забрать”.
“... утащил ее от хмыря какого-то, на руки взял и чуть не сдох, как она пахнет!”
“Я уже встрескался, а она сказала, что замужем. Кажется, мне пиздец. Почему я всегда выбираю не то, что нужно?”.
“Не могу не думать о ней. Отдалиться пытаюсь, а она все равно в башке. Все мысли о ней. Пиздец какой-то”...
Отбрасываю блокнот на место и отшатываюсь от стола, чуть не упав от потери равновесия. Щеки горят огнем, мне больше не холодно, жарко настолько, что даже плохо.
Я не должна была это увидеть, полагаю? Но я увидела. И я правда не знаю, как реагировать и что вообще думать.
Он… Это серьезно?! Не похоже на то, чтобы он шутил. В целом начать вести дневник — подвиг для него, он не стал бы ради шутки что-то там писать. Все на эмоциях, на надрыве. Я не понимаю, что должна чувствовать.