Эллин Ти – Головная боль майора Стрельцова (страница 15)

Тренируюсь активнее чем всегда, как “доктор” прописал, на массаж записался, психовать меньше стал. Ее лечение реально работает, меня даже наличие Харитонова не так сильно бесит, как раньше.

Просто теперь меня бесит другое. Катя замужем, бля!

И от этого мне не хочется матом орать и на людей бросаться, от этого я внутренне закипаю и запрещаю себе хоть как-то смотреть в ее сторону, как в сторону женщины.

Но все, рабочая неделя окончена, дом, собака, еще пару страниц исписанных в сторону Стервы Витальевны, массаж, три тренировки и, может, попустит.

Хотя кому я вру-то? Самому себе? Не отпустит меня. Потому что с каждым днем только сильнее кроет. От этого тоже психую, кстати. Что не сдержался, симпатию начал испытывать, которой вообще быть не должно между нами с ней.

Но как-то… Она тепло ко мне, всегда, как никто. И день тот в городе, когда она мне позвонила, потом на шрамы мои пялилась. Я ж тоже не железный, хоть какие-то чувства у меня имеются, там даже за грудной клеткой вроде что-то еще негромко постукивает.

Я пообещал себе, конечно, что после Карины и всей ситуации я нахер забываю о любых чувствах и просто спокойно живу и работаю, но господа Стерва Витальевна как-то особо не спрашивала меня, готов я снова встрескаться или нет. Просто села внутри моего сердца на лавочку и ножки свесила. А я хер знает теперь, что со всем этим делать.

— Стрельцов! — слышу голос Льва Степаныча. Пару шагов до ворот не дошел, ну… — Задержись.

— Здравия желаю товарищ по…

— Да ладно тебе, — он похлопывает меня по плечу. — Как дела? Катя забегала, говорит успехи делаешь! И я вижу, возвращается мой Стрельцов. Хмурый только какой-то. Что с тобой?

Степаныч у нас максимально не поддерживает служебные романы, поэтому это еще одна причина, почему я не скажу ему про Катю. Помимо прочих, конечно же. Не люблю в целом трепаться, не обязательно ему знать, почему я хмурый. “Потому что влюбился, а она замужем, парам-парам-пам, все!”

— Нормально все, Степаныч, — отмахиваюсь, поправляю рюкзак на плече.

— Это от одиночества все, Стрельцов. И психи твои тоже из-за него. Забей ты на этого Харитонова! Найди себе новую девушку.

— Найди, — хмыкаю, — как будто они тут в ряд стоят и ждут, пока я найду кого-нибудь из них. Не придумывай, Степаныч. Мне и одному хорошо.

Ни хера не хорошо мне одному с недавних пор, если честно. Особенно с тех пор, как провел одни сутки (даже меньше) с Катей. И это снова пиздец как бесит меня, что я вот так просто и быстро просто взял и поплыл.

С ней ни черта не работает. Ни тренировки и массаж, что от агрессии спасают, ни выдержка военная, ни умение себя контролировать, ни черта. Внешне — спокоен, как скала. Внутри психую, что не могу ее себе забрать.

Она и раньше-то особо в мои руки не шла (хотя я не то чтобы настаивал, конечно), но теперь я и рук не тяну.

Сложно все, короче. И бесит меня тоже все подряд.

— Не бывает одному хорошо, — учит он меня.

— А че ж ты один тогда? Степаныч, десять лет почти прошло, а ты все один, — нельзя так, наверное, но я опять психую просто. Пора на пробежку. У него жена умерла десять лет назад, он с тех пор один. Мы давно знакомы, много знаю.

— Не екает, — жмет он плечами. — А екнет — я бы сразу действовать начал.

— А если екает в ту сторону, куда нельзя екать? — спрашиваю у него.

— На мужика, что ли? — шепчет он ошарашенно.

— Степаныч, ты придурок? Если дама окольцована, делать то че? Брак рушить я не буду, это мимо моих принципов.

— Вечно все с тобой не слава богу, Стрельцов, — закатывает он глаза. — Сходи к Ирине, пусть она тебе витаминки какие пропишет, может, серое вещество заработает у тебя.

Ирина — наш новый мед работник. Три дня как трудится, я пока не заходил, не было надобности.

— Вот ты возьми и сходи, — хлопаю его по плечу, — вдруг у тебя там екнет? Я поехал, Степаныч, до понедельника, — жму ему руку и ухожу, наконец-то, потому что у меня снова растет желание кому-нибудь врезать.

Сука. Ну как так-то?! Три из четырех указаний выполняю, и все равно психую время от времени. Делать-то че? Надо бы потрахаться…

Было бы, бля, с кем.

Глава 17. Катя

Мне грустно. И одиноко. И грустно. Я уже говорила? Да. Потому что мне очень-очень грустно!

Вздыхаю и ковыряюсь ложкой в тарелке. Кашу сама себе сегодня сделала невкусную, сама на себя злюсь.

Что происходит?

А происходит что-то… ну, странное, как мне кажется!

Майор мой… ну, мой пациент, в смысле, стал какой-то другой. Холодный, необщительный. Ни шуточек его дурацких, ничего. Словно даже не смотрит!

И я это чисто профессионально переживаю, конечно же! Потому что раньше у него с агрессией были проблемы, но он весь другой был. Живой, энергичный. А всю эту неделю уже агрессии нет почти, он справляется, зато сам по себе словно потух! Меня беспокоит. Вдруг у него что-то другое в душе надломилось, а он молчит? Вдруг то, что люди, которые его предали, собрались пожениться на него повлияло гораздо больше, чем кажется?

Ох, черт…

Этот невыносимый майор занимает все мои мысли!

А еще его выходка, которая была в понедельник… Я крайне благодарна ему за то, что он отвадил от меня Алекса, если честно, потому что я так была обижена в тот момент, что готова была растерзать его в клочья, а это совершенно противоречит политике моей работы! И я правда очень благодарна, что Михаил меня оттуда увел.

Или, точнее сказать, унес…

Он в прямом смысле схватил меня на руки, сказал, что перенести через лужу, чтобы я не намочила туфельки. А я оцепенела! Во-первых от того, как легко он меня подхватил, словно я весила не больше пушинки. Во-вторых от того, как хорошо его мускулы ощущались под моими пальцами, и…

И в-третьих от того, насколько он на самом деле настоящий мужчина.

Вот просто мужик. Он буквально богатырь! Вот Добрыня Никитич, Илья Муромец, Алеша Попович и Миша Стрельцов. Он бы отлично вписался в их компанию, честное слово.

Вздыхаю. Откладываю ложку обратно в кашу, закрываю глаза. О чем я вообще думаю? И, самое главное, почему не могу перестать об этом думать, а?

Мне нужно собираться. Алекс объявился вчера снова, договорились с ним встретиться, он слезно обещал все объяснить. Не знаю, что он хочет снова мне сказать, но лапшу с ушей я давно сняла, не верю ни единому слову. Но встречусь. Чтобы проехаться хоть куда-то из своих четырех стен, а еще чтобы все-таки уговорить его на развод. Хочу по-человечески просто, потому что так быстрее, у меня нет лишнего времени скакать по судам из-за моего недо-муженька.

Через два часа я уже вся красивая выхожу из дома, чтобы ехать в город. По моим подсчетам я должна приехать ровно ко времени встречи, а если и опоздаю, то пусть ждет, в конце концов это из-за него у нас такие вот непонятки.

Иду по двору, вызываю такси, шагаю по дорожке не глядя под ноги, потому что прямо на ходу пытаюсь поставить в приложении правильную точку, куда должен приехать водитель. Шаг, второй, и…

— Простите! — говорю сразу, когда врезаюсь в какую-то девушку. Она не отлетает на метр и даже не роняет сумочку, но моя вина, что я не смотрела под ноги, поэтому извиниться мне ничего не стоит, это простая вежливость, а я человек воспитанный.

— Боже, она еще и слепая, — отвечает мне эта дамочка и я тут же поднимаю на нее глаза, пытаясь понять, это шутка такая, или она серьезно?

И как только смотрю на нее, понимаю, что это та самая. Имени не помню, но мне гораздо приятнее не думать о ее имени и о ней в целом.

Это та дамочка, что изменила Михаилу с Хпритоновым и теперь собирается за него замуж.

А я видела и одного мужчину и второго, поэтому мне ничего не стоит ухмыльнуться и негромко сказать ей:

— Судя по всему, слепая из нас двоих точно не я.

И ухожу!

В спину летит пару вопросов, что я имею в виду или что-то такое, но я ее игнорирую, выпрямляя спину и продолжая цокать каблуками по дорожке.

Насколько же неприятная! Я почти уверена, что врезалась она в меня специально, когда увидела, что я не особо слежу за тем, куда наступаю. Это был какой-то протест? Если да, то он не удался, мы давно не в первом классе, чтобы играть в такие дурацкие игры.

Что может двигать этой девушкой, когда она делает подобное и пишет Михаилу о том, что выходит замуж? Все очень банально. Ревность и понимание того, что совершила ошибку. И наверняка с Харитоновым у нее не так все хорошо, как могло бы быть, и как ей того хотелось бы. Просто в ином случае она просто забыла бы о Михаиле и его личной жизни и наслаждалась бы своей.

Но… она и его не оставляет в покое и меня теперь задевает. Это после того, как она увидела, что он привез меня, а я поцеловала его в щеку?

Боже, какой абсурд.

Я думаю об этом весь путь до кафе, где должна пройти встреча с Алексом, а еще думаю о том, что сколько бы раз ко мне не подошла эта дама, я всегда буду отстаивать свое достоинство, и… и достоинство Михаила. Мне хочется его защитить, хотя учитывая его внешний вид, в защите он не нуждается. Но я хочу! Его… Защитить, в смысле, да…

Приезжаю я уже с пустой головой и с опозданием на три минуты. Надеюсь, Алекс меня еще ждет, но за забронированным столиком оказывается пусто. Опаздывает гораздо сильнее меня!

Заказываю кофе с двойной порцией молока и усмехаюсь, вспоминая, как ляпнула майору, что у меня аллергия. Серьезно, аллергия у меня только на предателей, а без молока я вообще жить не могу. Тогда было все так по-другому… Он притащил мне мороженое с извинениями, а я просто очень хотела помочь ему избавиться от того, что ему явно мешало жить.