Элли Лартер – Танцы на мятых простынях (страница 19)

Надя обещает сверить свой график с графиком нашего танцевального тура и перезвонить.

— Спасибо, огромное спасибо! — благодарит ее Карина, прежде чем завершить диалог и отключиться. Я в этот момент оплачиваю счет за кофе и миндальное пирожное, которое мы брали. Официантка смотрит на меня как-то странно, потом переводит взгляд на Карину. Я закатываю глаза:

— Да, это мы.

— Простите? — удивляется девушка.

Я хмурюсь:

— Разве вы пялитесь на нас не потому, что узнали нас с тех полуголых фоток в сети, которые сейчас все обсуждают?

— Нет, — девушка поджимает виновато губы и торопливо объясняется: — У меня есть билет на ваше танцевальное шоу первого сентября. Я давняя поклонница вашего дуэта. Но я ничего не слышала ни про какие фото…

— У вас что, интернета нет? — удивляюсь я, но Карина, которая как раз закончила говорить по телефону, вдруг меня перебивает:

— Отстань от нее, Влад. Ты что, не понял, девушка сказала, что любит наше творчество, это гораздо важней и приятней, — говорит она, и я вынужден признать, что карамелька совершенно права. — Хотите автографы?

— Конечно! — официантка всплескивает руками. — Одну минутку, пожалуйста, я принесу свой ежедневник! — девушка упархивает куда-то в подсобные помещения, а Карина улыбается мне:

— Вот видишь, еще не все потеряно. У нас остались поклонники.

— Это она просто работает двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю и не заходит в интернет, — фыркаю я недоверчиво, но понимаю, что эта девушка — и вправду знак того, что нам есть за что (и за кого) бороться.

Официантка возвращается с большим пестрым блокнотом, открывает обложку и вручает нам черную гелевую ручку.

— Как вас зовут? — спрашивает Карина.

— Женя.

— Чудесно, — сестренка улыбается, и я вижу, как она выводит аккуратными буквами: «Женечке от Карины и Владислава Кеммерих. Живи в танце!» — а потом ставит подпись и передает ежедневник и ручку мне. Я тоже расписываюсь, а Женя благодарит нас и даже просит общую фотографию. Мы с удовольствием соглашаемся на селфи. Спустя еще десять минут нам приносят по два шарика шоколадного мороженого.

— Это комплимент от заведения, — говорит девушка, немного смущаясь и пряча глаза. Что-то мне подсказывает, что это не комплимент, а подарок от нее самой, и именно она будет платить за этот десерт. — Приятного аппетита!

— Спасибо огромное!

— Вам спасибо!

— До встречи на шоу!

После кофейни мы возвращаемся в танцевальную студию, чтобы продолжить сегодняшнюю корявую репетицию — сначала с ребятами, потом вдвоем. Когда сил совсем не остается, мы вытягиваемся рядом друг с другом прямо на полу, и я спрашиваю:

— Как думаешь, камеры и сейчас еще работают? Или их сняли, чтобы теперь их никто не смог найти? Полиция же наверняка будет здесь все обыскивать…

— Понятия не имею, — отвечает Карина шепотом, словно не только уверена в наличии камер, но еще и боится, что на них может записаться наш диалог.

— Давай их поищем? — предлагаю я.

— Думаешь, это возможно?

— Попытка не пытка, — я поднимаюсь с пола и протягиваю обе руки Карине. — Идем в гримерку.

Принцесса встает следом — и мы отправляемся на поиски.

Мы тратим почти час на то, чтобы вычислить, куда и как были вмонтированы камеры — но остаемся ни с чем.

— Наверное, их уже убрали, — решаю я.

— Знать бы еще, зачем их вообще ставили, — хмыкает Карина.

— Не знаю, — признаюсь я. — Зачем кому-то собирать на нас компромат?

— Может, и не на нас. Может, мы просто оказались не в то время не в том месте, и нашими фото воспользовались, хотя изначально не планировали.

— А на кого еще могли собирать компромат? — удивляюсь я.

— Большую часть времени в зале работаем мы, но есть еще какая-то детская танцевальная группа, которая тренируется здесь утром по вторникам и четвергам, и одна сольная артистка.

— Ого! — я не сдерживаю эмоций. — Когда ты это узнала?!

— Когда обзванивала танцовщиц.

— Кто-то из них здесь танцует?

— Нет, — Карина качает головой. — Но одна девушка, с которой я говорила, знает девчонку, которая тренируется на нашей студии.

— Нам нужно ее отыскать и поговорить с ней, — решаю я.

— Можно и не искать. Я запросила график у арендодателя. Она будет здесь завтра в десять вечера.

— Вот и поговорим. А пока — пожалуйста, поехали домой, я ужасно устал и просто хочу лечь спать.

Так мы и поступаем: домой, в душ и спать. Даже толком не ужинаем. Меня вырубает сразу — не осталось сил ни на слова, ни даже на мысли. Зато следующее утро начинается с обезжиренного творога с бананами и авокадо, сухого печенья и крепкого кофе, чтобы хорошенько продрать глаза. Сегодня нам предстоит нагнать упущенное вчера время, тем более что сразу после завтрака звонит Надя и сообщает, что она готова присоединиться к коллективу. Хоть какая-то реально хорошая новость в череде происходящего пиздеца! Мы тут же собираем всю команду — и самоотверженно посвящаем день тренировкам с десяти утра и до восьми вечера, с короткими перерывами. Когда ребята, полностью вымотанные, наконец покидают студию, мы с Кариной, как и вчера вечером, ложимся прямо на холодный пол, чтобы немного отдохнуть, прежде чем придет загадочная девушка, из-за которой в студии и могли поставить камеры.

Без пятнадцати минут десять в коридоре раздаются шаги, и в зал входит незнакомка. Заметив нас, она останавливается как вкопанная.

— Сейчас мое время, — говорит мрачно.

— Мы знаем, — кивает Карина. — Мы хотели поговорить. Как вас зовут?

— Марина.

— Здравствуйте, Марина.

— Вы ведь в курсе, что тут произошло? — спрашиваю я.

11 глава

Карина

— А что тут произошло? — наивно хлопая глазами, с искренним непониманием спрашивает девушка. Я щурюсь: она либо такая же офигенная актриса, как Полина, либо мы с братом где-то сильно облажались…

— Вы вообще знаете, кто мы такие? — спрашивает Влад.

— Ну-у-у… — наша новая знакомая немного заминается. — Конечно. Все вас знают, кто из танцевальной тусовки. Знают, восхищаются… ну, со вчерашнего дня не очень, — она как-то довольно добродушно усмехается. — Мне очень жаль, что все так вышло с этими фотографиями и травлей в интернете. Но я тут при чем, о чем вы со мной говорить собрались?

— При том, что мы с Кариной могли стать не намеренными, а случайными жертвами сталкинга, — объясняет Влад так терпеливо, как только может, хотя я даже на расстоянии прекрасно чувствую: нервы у него на пределе. — Вполне возможно, что следили вовсе не за нами и собирались снимать вовсе не нас. Кроме нашего танцевального коллектива, на студии тренируется группа детей — ради них вряд ли кто-то стал бы устанавливать камеры, как думаете? — и еще вы. Мы решили, что с вами стоит поговорить. У вас есть какие-нибудь версии, кто мог следить за вами и зачем?

Вместо ответа слышится несдержанный смех, и мы с Владом хмуримся.

— В чем дело? — спрашиваю я сердито, все больше убеждаясь, что мы таки в чем-то облажались.

— Да просто немного забавно, что вы решили поиграть в детективов, — отсмеявшись, наконец отвечает Марина. — Вот только я пришла сюда сегодня в первый раз. До меня здесь занимался кто-то другой, и я понятия не имею, кто именно. Я давно хотела перебраться в эту студию — она большая, светлая, теплая и близко к дому, — но все удобное мне время всегда было занято. И вот — оно освободилось. Я забронировала нужные мне даты на три месяца вперед и теперь могу заверить вас с полной уверенностью: та, кто занимался здесь раньше, явно сменила тренировочную базу, и сюда возвращаться не собирается… по крайней мере, в ближайшее время.

— Вот черт! — рыкает Влад.

— Может, она не стала продлевать аренду как раз по причине того, что здесь вчера случилось? — хмыкаю я.

— Так быстро? — удивляется Влад.

— Когда вы забронировали студию? — спрашиваю я у Марины.

— Вчера днем, — отвечает девушка.

— Уже после того, как фотографии слили в сеть, — говорю я.

— Интересно, — хмыкает Влад.

— Думаю, нужно обратиться к арендодателю.