Элли Лартер – Танцы на мятых простынях (страница 18)
— И он велел мне сделать аборт! — добавляет Полина.
— Почему? — спрашивают у меня опять.
— Поль, — обращаюсь я к бывшей. — Ты правда хочешь, чтобы я вынес на обсуждение общественности всю эту некрасивую историю?
— Некрасивую?! — по-актерски возмущается Полина.
— Она подстроила беременность, — объясняю я, сам понимая, насколько же нелепо и мерзко сейчас звучу.
— Неправда, — говорит девушка тихо и театрально обхватывает живот обеими ладонями.
— Она проколола упаковки с презервативами.
— Ложь!
— О боже… — шепчут со всех сторон. Журналисты просто не знают, кому верить, но в любом случае рады продолжению скандала. Между тем, Лиля наконец подхватывает Полину под локоть и силой выводит из помещения.
— Это правда, к сожалению, — говорю я, но голос звучит неуверенно… сам не знаю, почему.
— Так или иначе, — хмыкает кто-то из толпы. — Она беременна. Вы собираетесь признать ребенка?
Я качаю головой. Меньше всего мне бы хотелось отвечать на такие вопросы. Но я слышу за спиной тихий шепот Карины:
— Влад… — и послушно киваю:
— Конечно. Если это мой ребенок и если он вообще есть. Моя бывшая девушка склонна к драматизации.
— Думаете, она может быть не беременна? Или беременна не от вас?
— Все может быть…
— Но вы не останетесь с ней?
— Нет.
На этом пресс-конференция заканчивается, журналисты начинают расходиться, а я вынужденно признаю, что Полина своего вполне добилась: поставила жирную черную кляксу, которая значительно портит полотно этого более или менее неплохо прошедшего мероприятия.
Когда мы с Кариной выходим из павильона, Полина ждет нас в коридоре. Я подхожу к ней и спрашиваю:
— Зачем ты сделала это? Разве твоему ребенку нужен отец с плохой репутацией?
— Я вообще уже не уверена, что моему ребенку нужен отец вроде тебя. Я ведь даже не знала, что вы с Кариной не родные брат и сестра.
— Много кто не знал, — я пожимаю плечами.
— Я думала, мы были по-настоящему близки, — говорит она.
— Я тоже так думал, — киваю. — Пока ты не решила обманом забеременеть от меня. Чего ты хотела добиться? Думала, я сразу предложу тебе выйти за меня замуж? Зачем тогда вообще рассказала про булавки?
— Ты так и не понял? — усмехается девушка. — Это была шутка.
— Чего, блядь?!
— Я пошутила, потому что была обижена и зла на тебя, — объясняет Полина. — Я ничего не прокалывала. И не планировала беременность. Это вышло случайно. Хотя я все равно была рада. Я правда хочу от тебя ребенка… хотела, по крайней мере. Теперь уже не знаю.
— Ты ебнутая, что ли?! — взрываюсь я невольно, а Лиля ударяет меня кулаком в бок:
— Тш-ш-ш! Тут еще полно журналистов!
— И чему я теперь должен верить?! — рыкаю я, припирая Полину к стенке. Она смотрит мне прямо в глаза:
— Своему сердцу, — и берет мою ладонь в свою, чтобы положить на свой плоский пока живот. Я тут же выдергиваю руку:
— Не надо так делать. Между нами все кончено, Полина, в любом случае. Я больше никогда не смогу тебе доверять. Если это и была шутка — она была очень хреновой, тебе ясно?!
— Я понимаю, — девушка кивает, моментально превращаясь в саму невинность. — Прости, пожалуйста.
— Ну уж нет, — я качаю головой. — Уходи.
— Ты придешь на первое УЗИ малыша?
— Что?! Блядь…
Разговор с Полиной заканчивается ничем, и когда мы с Кариной наконец остаемся вдвоем в гримерке студийного павильона, я спрашиваю совершенно отчаявшимся, сломленным голосом:
— Что мне теперь делать?
— Я не могу решить за тебя, — говорит девушка со вздохом. — Но на твоем месте я бы сначала выяснила, точно ли это твой ребенок… Что он существует — сомнений нет, иначе она не стала бы звать тебя на скрининг.
— Она могла и врача подкупить, чтобы он подменил картинку на экране, — фыркаю я насмешливо. Вряд ли, конечно, но я уже вообще не представляю, как общаться со своей бывшей, где правда и где ложь в ее словах. Мысль о том, что у нас может быть общий ребенок, просто сводит меня с ума. Хорошо то, что у меня и без Полины полно мыслей, дел и проблем. — Какие у нас на сегодня планы? — спрашиваю я и при этом совершенно отчетливо ощущаю, что сил на эти планы нифига нет. Пресс-конференция высосала остатки энергии, особенно эффектное появление Полины в конце мероприятия.
— Тренироваться? — отвечает Карина вопросом на вопрос. — Сегодня групповая репетиция со всей командой.
— Потрясающе, — я киваю. Кроме нас, в туре будет еще восемь танцоров, и с ними мы увидимся сегодня в первый раз после разгоревшегося скандала. Что-то я сомневаюсь, что репетиция пойдет по плану.
Таня, Алиса, Даша, Катя, Олег, Миша, Костя и Егор — вот наша танцевальная команда на время предстоящего танцевального турне. И когда мы приходим в зал, ребята уже вовсю разминаются, потому что мы приехали позже нами же назначенного срока. Несколько дней назад никто из нас и не подозревал, что придется срочно впихивать в свой рабочий график пресс-конференцию с опровержением инцеста, господи, прости…
— Ребята, просим прощения за опоздание, — говорю я.
— Всем привет! — улыбается Карина, стараясь вести себя, как ни в чем не бывало. Вот только мне такой подход кажется бессмысленным.
— У меня сразу есть вопрос, — я поднимаю руку, призывая к вниманию со стороны коллег. — Необходимо ли нам выделить время на обсуждение последних событий, или сразу начнем тренировку?
На несколько секунд воцаряется тишина. Ребята, конечно, все в курсе, что произошло, кто-то наверняка и пресс-конференцию в интернете успел посмотреть, про голые фотки вообще молчу, но большинство опускают глаза.
— Итак, ваш ответ? — спрашиваю я еще раз.
— Я хочу уйти из коллектива, — заявляет неожиданно Миша.
— Что?! — вспыхивает сразу Карина. — Почему?!
— Я не хочу строить свою танцевальную карьеру под крылом у артистов со спорной репутацией.
— Но ты… ты видел конференцию?! — спрашивает Карина в отчаянии.
— Да, и что с того? — парень поднимает бровь. — То, что вы не брат и сестра, ничего особо не меняет. Ваши полуобнаженные фотоснимки все равно вовсю обсуждаются в интернете, а может, еще и видео появится… Вряд ли полиция будет с особым рвением искать преступника. Такие скандалы никому не нравятся. А я, знаете ли, хочу однажды свою танцевальную студию для детей открыть. Так что в тур я с вами не поеду.
— Миша… — разочарованно выдыхает Карина, а я просто молчу, потому что если начну говорить — наговорю грубостей. Желваки так и ходят из стороны в сторону, но я сжимаю покрепче кулаки и сдерживаюсь изо всех сил.
— Простите.
— Ты ведь понимаешь, что подводишь нас?! — спрашивает Карина, и я слышу наконец в ее голосе злость. — Что бросаешь нас за неделю до начала тура, и никто уже не сможет выучить твои танцевальные партии в такой короткий срок?! Так не поступают профессионалы!
— Ничего страшного, — подает голос Даша. — Я тоже уйду. Ребят останется четное количество, танцевальный рисунок сильно не пострадает.
— Ты тоже?! — спрашиваю я грозно, уже не выдерживая, потому что уж кому-кому, а Даше я всегда доверял и был уверен, что она не бросит нас в трудный момент. — Может быть, кто-то еще?! — я обвожу группу мрачным взглядом. Через несколько секунд нерешительно поднимает руку Катя:
— Простите. Я тоже ухожу.
Все идет по пизде, репетиция накрывается медным тазом. Хорошо хоть, что оставшиеся пятеро человек всецело нас поддерживают, не осуждают и уходить не собираются. Вот только пятеро вместо запланированных восьми танцоров — это жесть. Нечетное число против четного — тем более. Нам срочно нужна девочка, чтобы заполнить так не вовремя освободившееся место. Только вот кто согласится вливаться в давно сколоченный коллектив накануне большого всероссийского тура и учить чужие партии за оставшиеся семь дней, тем более что предыдущие танцоры ушли, вроде как, «по соображениям морали», а руководители коллектива — «инцестники» и едва ли не новые порно-звезды интернета?
Оставшиеся с нами ребята начинают репетицию (точнее, ее жалкое подобие) без нас, а мы с Кариной отправляемся в ближайшую кофейню, чтобы разложить там ежедневники и телефонные книги и обзванивать всех знакомых танцовщиц. Задача непростая: кто-то отказывается сразу, кто-то обещает подумать, и лишь две девчонки всерьез обсуждают с нами условия сотрудничества. Мы хватаемся за них, как за соломинки…
Одна в итоге срывается — оказывается, на многие даты тура у нее запланированы другие выступления.
Надежда остается на последнюю девушку.
Как ни иронично, зовут ее Надя.