Элли Лартер – Развод. Я заслуживаю быть счастливой (страница 45)
— Да, за пятнадцать минут до начала.
— Договорились.
Мы прощаемся, Марина Максимовна уходит, а я задумываюсь, как же забавно все вышло!
Когда она вошла — я боялся, что мне придется ее уволить.
А теперь она вышла — и между нами уже есть договоренность пойти вместе в театр.
Ну не удивительно ли?!
Эйфория проходит минут через десять, и меня начинают грызть вопросы.
Правильно ли я поступил?!
Имел ли я право согласиться?!
Профессионально ли это, этично ли?!
И почему вообще я сказал «да» так легко, практически не задумываясь?!
Обрадовался, что она не виновата и не брала взятку?!
Или все сложнее, глубже, и она... нравится мне?!
Ну, то есть, не просто как подчиненная, коллега, человек... как женщина!
Разве так можно?!
Она ведь все еще замужем — и несмотря на ее протесты, муж не планирует отпускать ее, а еще он — владелец бизнеса, которым я сейчас управляю!
К тому же, у нее есть еще один ухажер!
А я что?!
Я все равно через год-полтора вернусь в Москву, закончив с этой работой.
Стоит ли мне начинать здесь какие-то близкие отношения?!
И почему я вообще думаю про отношения с Мариной Максимовной?!
Чтобы отвлечься от мыслей, которые крутятся бешеным хороводом в моей голове, а заодно и окончательно закрыть дело, я решаю пообщаться со свидетелями, которые должны подтвердить, что Марина Максимовна не берет взятки, зато очень любит театр, и между ней и мамой одного из учеников давняя договоренность о том, что та достает для нее билеты.
Я звоню Ирине Александровне, а потом поочередно вызываю в свой кабинет Алана Германовича, Нонну Михайловну и Лилию Эрнесовну: все они, как один, подтверждают то, что сказала Марина Максимовна.
Меня окончательно отпускает, и я наконец начинаю заниматься своими стандартными ежедневными делами.
Заканчиваю около пяти и понимаю, что ехать перед спектаклем домой уже нет смысла.
Зато есть смысл переодеться, точнее — приодеться перед театром!
К счастью, у меня в кабинете есть несколько смен костюмов на случай, как говорится, важных переговоров.
Два черных, один синий, один костюм-тройка серого цвета, менее официальный, и несколько рубашек и галстуков на все случаи жизни.
Вот бы знать, в чем будет Марина Максимовна, чтобы подобрать костюм в тон ее наряду!
Но, увы, я этого не знаю.
Можно позвонить и спросить, конечно, но это, думаю, перебор.
В итоге, я выбираю серый костюм-тройку, решив, что все остальное — слишком пафосно.
Театр-то не классический, а экспериментальный!
В шесть вечера я заказываю такси, чтобы успеть.
Когда оказываюсь в театре, то не сразу замечаю Марину Максимовну, настолько она преобразилась!
В школе она всегда выглядит скромно: блузы пастельных тонов, юбки-карандаши, брюки со стрелками, строгие миди-платья прямого кроя.
Сейчас же на ней роскошное золотисто-желтое платье точно по фигуре, красиво подчеркивающее каждый изгиб, и туфли на невысоких, но очень изящных каблуках.
Волосы не убраны в строгий узел на затылке, а завиты и рассыпаны по плечам.
На лице — немного косметики.
Подхожу ближе: какой изумительный аромат парфюма!
Если бы я не знал, насколько это скромная и приличная женщина, я бы подумал, что у нас свидание!
52 глава
— Вы прекрасны, Марина Максимовна! — говорю я, не сдерживая своего искреннего восхищения.
— Спасибо, Роман Валерьевич, — моя коллега и подчиненная, зардевшись щеками, опускает глаза в пол.
Видно, что ей приятно, но в то же время она смущена, как будто ей давно не делали комплиментов...
Странно. А как же муж?! А как же настойчивый информатик?!
А может, их комплименты ее совсем не трогают?!
Тогда что же мои?!
Мне кажется, что все мои мысли, чувства и эмоции буквально написаны на лице, поэтому стараюсь не пересекаться с ней взглядами, а еще старательно меняю тему:
— Какой у нас ряд и какие места?
— Партер, третий ряд... места не помню, — поджимает Марина Максимовна. — Где-то по центру... Ирина Александровна всегда старается взять для нас с Милой хорошие места.
— И давно вы с ней дружите на этой почве? — спрашиваю я.
— Уже три года, — признается Марина Максимовна.
— Ого! Немало! Значит, вы очень любите театр?
— Очень! А вы?
Вопрос Марины Максимовны застает меня врасплох.
Наверное, можно сказать, что я люблю театр, но сказать, что я часто бываю в театре, ну никак нельзя... Увы.
Раньше, когда был молодым и у меня было больше свободного времени, я довольно часто ходил в театр. И в Большом бывал, и в том, что имени Чехова, и в Ленкоме, и в других... Москва большая, театров много. В Питере тоже приходилось бывать и в Мариинке, и в Михайловском, и в Александринском...
Но с годами дела, работа, обязательства, быт, семья, отцовство захватили меня полностью, и я почти перестал приобщаться к этому прекрасному искусству.
Последний раз был в театре, смешно сказать, десять лет назад! И ладно бы один, или с женщиной, или хотя бы с другом... нет, с дочкой! Марисе тогда четырнадцать было, и мы ходили вместе на какой-то подростковый спектакль...
Стыдно.
Не за то, что с дочкой был.
А за то, что она стала единственной причиной выбраться посмотреть какой-то спектакль.
Но я все-таки отвечаю честно:
— Я люблю театр, это прекрасное и великое искусство, но... я редко бываю там и мало в этом разбираюсь. Настолько мало, что когда я прочитал название спектакля, на который вы меня пригласили, то сначала подумал, что там ошибка в названии. Ну, понимаете...