Элли Лартер – Развод. Я заслуживаю быть счастливой (страница 32)
— Я не откажусь, — говорю я.
В глубине души я все еще надеюсь, что все наладится, что мы помиримся, но прямо сейчас я должен отступить, должен дать жене и дочери пространство, чтобы они смогли остыть и в конце концов простить меня...
Поэтому я делаю так, как просит Марина.
Я собираю вещи и еду к Нине, своей сестре, которая всегда готова меня принять.
Она, конечно, кормит меня ужином, и говорит со мной, и утешает, и обещает, что все наладится, но в постель я все равно ложусь, полный тревоги, и долго не могу уснуть.
А на следующее утро, придя на работу, обнаруживаю возле своего директорского кабинета Романа Валерьевича Зеленцова — того самого хмыря из минпросвета, который метит на мое место...
Прекрасное начало дня!
36 глава
— Здрасьте, — говорю я небрежно.
Наверное, не стоило бы обращаться так к руководителю Департамента государственной политики в сфере среднего профессионального образования и профессионального обучения при Министерстве просвещения Российской Федерации, но... я слишком зол.
На себя. На жену. На дочь.
И на этого самоуверенного говнюка, который приперся в мою школу и думает, наверное, что я так просто, без боя, без сопротивления, уступлю ему сейчас свой директорский пост.
Как бы ни так!
Не на того нарвался!
Мы с ним еще повоюем!
И со всеми остальными, кто будет покушаться на мое!
Мы обмениваемся взглядами, и я замечаю, что господин Зеленцов смотрит на меня изучающе, чуть иронично.
Потом он в моей же манере произносит:
— Здрасьте.
В этот момент я наконец беру себя в руки и, натянув на лицо улыбку, протягиваю ему ладонь:
— Роман Валерьевич, верно?!
— Верно, — говорит мужчина, и мы обмениваемся рукопожатиями.
— Очень рад вас видеть... пускай это и очень неожиданный визит! Попечительский совет не писал и не звонил, я не знал, что вы прибудете...
— Попечительский совет тоже здесь, — сообщает Роман. — В полном составе. Они зашли позавтракать в ближайшее кафе, так как рейс из Москвы был ранний, а еда в самолетах... сами знаете, не всегда качественная и свежая.
— Что же вы не пошли с ними?! — хмыкаю я.
— У меня был с собой бокс с куриной грудкой, свежими овощами и хлебом, — заметив, что я смотрю на него с легким удивлением, он объясняет: — Что поделать, привычка всегда носить с собой свой дневной рацион, оставшаяся со времен, когда я активно набирал мышечную массу...
Хм.
Вот оно что!
Как бы в доказательство своих слов Роман Валерьевич сгибает локоть и показывает напряженные мышцы, почти такие же шикарные, как у профессионального спортсмена...
Ничего себе! А ведь он старше меня!
Сколько ему?! Лет пятьдесят пять?! Пятьдесят семь?!
— Вы в хорошей форме, — говорю я, стараясь не показаться завистливым.
— Благодарю.
— Но зачем же вы все — вы сами и попечительский совет, — пожаловали в мою школу?! — спрашиваю я.
— Чтобы продолжить переговоры о назначении меня на пост директора, — сообщает господин Зеленцов совершенно спокойно.
Я пытаюсь прочитать на его лице самодовольную ухмылку, издевку, но не вижу таких эмоций.
Только деловой настрой и уверенность в себе.
Вот наглец!
Думает, видимо, что все уже предрешено!
— Ну что же... тогда дождемся членов попечительского совета — и начнем, — говорю я ему.
— Да, конечно.
— Чай?! Кофе?!
— Нет, спасибо, у меня есть с собой вода.
— А, ну да, конечно... здоровый образ жизни...
— Именно.
Роман остается в коридоре — а я иду в свой кабинет.
Мог бы — послал бы его к черту вместе с его куриной грудкой!
Но как будто у меня есть выбор!
Не могу же я выпереть его и его коллег из школы, если они прилетели поговорить!
Одно непонятно: зачем?! о чем?!
Я ведь четко выразил свою позицию: школа — моя!
Значит, они собираются давить?! угрожать?!
К счастью, никаких других дел и встреч на сегодняшнее утро у меня не назначено.
Были планы, конечно, позвать и уволить Алину, но теперь не до этого.
Взгляд почему-то падает на пыльные полки и пол, на котором поблескивают песчинки.
Уборщица, отвечающая за мой кабинет, заболела, и я решил не искать замену, не ставить лишние часы в график другой уборщицы, просто забил.
Решил: ничего страшного, похожу три-четыре дня по грязному полу...
Не самому же было мыть, честное слово!
А теперь — пыль, грязь.
И через несколько минут припрется весь попечительский совет.
Что они подумают?!
Наверняка, что это правильно решение — убрать меня с поста директора.
Вот только давайте-ка проясним одну важную вещь: никто не вправе снять меня с директорского поста без моего на то согласия.
Почему?! Потому что эта школа — моя собственность!
Я здесь самый главный!