Элли Лартер – Развод. Я заслуживаю быть счастливой (страница 22)
Неделя работы закончена, все материалы предоставлены.
Однако, скажу сразу: изучать там особенно нечего. Как я и говорил ранее, по моим сведениям, ничто не указывает на измены вашего мужа Королева Виталия Сергеевича. Всю прошлую неделю он был обеспокоен состоянием вашего здоровья, а также рабочими вопросами.
Мне удалось выяснить, что попечительский совет школы-пансиона недоволен статистическими данными за последние годы и предлагает на место директора другого кандидата, а именно — Зеленцова Романа Валерьевича.
В данный момент Роман Валерьевич работает в Министерстве просвещения Российской Федерации. До этого руководил частной общеобразовательной школой, еще раньше — работал там же заведующим старшими классами, а еще раньше — учителем математики.
Думаю, с этим вопросом связаны сейчас основные тревоги вашего супруга. В остальном, я не вижу ничего странного, подозрительного, и искренне желаю вашему браку счастья и процветания!»
Я перечитываю это сообщение дважды... трижды... вздыхаю, качаю головой.
Пишу ответ:
«Окей, спасибо!» — потому что что здесь еще написать?!
Не могу же я написать: «Все равно я не верю!»
Окей, предположим, мой муж чист.
Откуда тогда такие слухи по школе поползли?!
Кто и зачем их пустил?!
Не понимаю.
— И я не понимаю, — говорит Вит, когда после последнего урока я почти врываюсь в его кабинет и кладу перед ним смятый листок бумаги с запиской. — Коряш, в курсах, говорят, что наш дир какую-то училку пялит, прикинь... — сморщившись, читает Вит, потом смотрит на меня: — Что это вообще?!
— Разве не очевидно?! Дети распустили слухи, что ты изменяешь мне с кем-то из учителей, — говорю я.
— Что за бред?!
— Не знаю.
— Кто написал это?! Давай его — или ее, — сюда. Я исключу этого маленького ублюдка из школы.
— Боюсь, при таком подходе слишком многих исключать придется, — хмыкаю я. — Сплетню уже обсуждают все классы от восьмых и до одиннадцатых.
— И откуда они взяли этот бред?!
— Ты мне скажи, — говорю я и смотрю на него пристально, глаза в глаза, почти не моргая.
Мне кажется, что он взволнован, встревожен.
Но почему?!
Просто потому что ситуация неприятная?!
А может, потому что это правда?!
Может, моя интуиция не ошиблась?!
Но тогда, черт возьми, почему все чисто, по словам детектива?!
26 глава. ВИТ
Я вспоминаю слова, которые сказал мне господин Кулибин неделю назад:
«Женщины коварны. И она не исключение. Ваша любовница твердо намерена разлучить вас с супругой. Особенно теперь, когда вы отправили ее на аборт. Она обижена — и она будет мстить. На вашем месте я бы попросил у нее прощения».
Само собой, я не стал просить у Алины прощения.
За что, блин?!
Да, я отправил ее на аборт, но она даже не была беременна!
Она сама через несколько дней сообщила мне, что была у гинеколога, что тест ошибся и что у нее пошли месячные.
Соврала, конечно, она и не думала, что беременна, просто за нос меня водила, но... какая разница?!
Чего она ждала вообще?!
На что рассчитывала?!
Неужели правда думала, что я брошу к ее ногам весь мир, немедленно подам на развод и сразу сделаю ей, будущей матери моих детей, предложение?!
Наивная душа.
Впрочем, скорее даже — меркантильная душа.
Думала, что сможет меня таким образом привязать, вынудить расстаться с женой.
Но я Марину бросать не планирую.
Ни о каком разводе и речи нет.
Теперь вот и господин Кулибин отписался мне, что предоставил Марине липовый отчет, согласно которому я чист и невинен, как барашек, отправленный на заклание... несчастная жертва, не более!
И вдруг... как гром среди ясного неба:
— Дети распустили слухи, что ты изменяешь мне с кем-то из учителей.
— Что за бред?! — я смотрю на свою жену, широко распахнув глаза, и не верю в ее слова, потому что точно знаю: никто — зуб даю, никто и никогда! — из учеников не видел меня с Алиной!
— Не знаю.
— Кто написал это?! Давай его — или ее, — сюда. Я исключу этого маленького ублюдка из школы.
— Боюсь, при таком подходе слишком многих исключать придется, — нервно посмеивается Марина.
Я вижу, что ей и самой невесело.
Да, она подозревает меня в измене, но, во-первых, детектив только что отправил ей сообщение, что никаких измен нет, а во-вторых, она прекрасно понимает, что все это влечет репутационные и бизнес-риски для нас обоих.
— Сплетню уже обсуждают все классы от восьмых и до одиннадцатых, — добавляет она.
— И откуда они взяли этот бред?! — возмущаюсь я снова.
— Ты мне скажи.
— Да нечего мне говорить, Марина, клянусь! — говорю я ей, а сам думаю: проклятая Алина! Сто процентов, это именно она распустила слухи! Больше банально некому! Маленькая проворная дрянь!
— Я не знаю, могу ли тебе верить, — Марина качает головой.
— Обещаю, я разберусь, любимая.
Она морщится: видимо, мое ласковое обращение режет ей слух, — но в итоге кивает.
И я действительно разберусь.
Сейчас же поеду к Алине домой и спрошу ее, какого хрена?!
— Ты правда считаешь, что это я?! — возмущается Алина, когда час спустя я предъявляю ей претензию. — Ты что, совсем больной, Вит?! Зачем мне это делать?! Ты же знаешь, как я люблю детей! Разве я стала бы им вредить?! Разве стала бы впутывать их в такое дерьмо?! Особенно твою дочь?!
— Мою дочь?! — не понимаю я. — А она-то здесь вообще при чем?!
— При том, что... ну... она ведь тоже обо всем этом узнает, разве нет?! Раз по школе пошли какие-то слухи! Думаешь, я настолько мразь, что стала бы впутывать во все это твою дочь?! Малышку, которую ты так любишь?! Которую я и сама успела полюбить, потому что веду у нее уроки географии?! Мила — такая умная и чувствительная девочка, я бы не позволила себе ее обидеть! Как ты вообще мог так подумать, Вит, а?! Тебе не стыдно?!
Я даже не замечаю, в какой момент вместо того, чтобы оправдываться и просить прощения, Алина сама набрасывается на меня с обвинениями.