Элли Лартер – Развод. Я заслуживаю быть счастливой (страница 21)
Сложенный в четыре раза тетрадный лист.
Записка.
— Ну что же, — говорю я. — Посмотрим.
Нагибаюсь, поднимаю, начинаю разворачивать...
Написано печатными буквами.
Умно! Почти невозможно понять, кто писал!
Читаю про себя:
«Коряш, в курсах, говорят, что наш дир какую-то училку пялит, прикинь?!»
На мгновение у меня темнеет в глазах, потому что несмотря на школьный сленг, я прекрасно понимаю, о чем речь.
Класс тем временем молчит и ждет.
— Кто и кому это отправил?! — спрашиваю строго.
Судя по тому, что записка упала между доской и первыми партами, кто-то сзади бросал.
Никто не признается, конечно.
В теории, я могу выяснить правду.
Могу заставить каждого написать что-то печатными буквами.
Могу проверить ручки: они ведь у всех разные, у кого шариковые, у кого гелевые, тон — у кого темнее, у кого светлее...
Но кем я буду, если сделаю так?!
Ревнивой дурой, которая верит детским сплетням?!
Учителем, который сам же сорвал свой урок?!
Поэтому я качаю головой, сминаю бумажку, бросаю ее в урну и говорю:
— Надеюсь, вы достаточно развлеклись... Теперь, пожалуйста, давайте вернемся к уроку.
Я снова поворачиваюсь к доске, и в этот раз дети ведут себя гораздо спокойней.
Я начинаю писать, объяснять, спрашивать, но то, что я увидела, никак не дает мне покоя.
Получается, дети знают, что мой муж спит с кем-то из учителей?!
25 глава
Я с трудом дожидаюсь момента, когда звучит звонок с урока.
— Пожалуйста, не забудьте про домашнее задание! — перекрикивая звон, прошу я. — Проверять буду строго, скоро контрольная по теме!
Мне, конечно, никто ничего не отвечает, максимум — кивают.
Девятый класс быстро собирает учебники и тетради в сумки и рюкзаки и пестрой шумной толпой движется в сторону двери.
Я вылавливаю из общего потока Милу и шепчу одними губами:
— Задержись, пожалуйста.
Дочь смотрит на меня мрачно: она явно не в восторге от этой идеи.
Мила вырывает руку, продолжает движение, но как бы невзначай пропускает одноклассников вперед — и в итоге все-таки остается в кабинете наедине со мной.
Я закрываю дверь, а она садится за первую парту, лениво подпирая кулаком щеку, и спрашивает:
— Ну, что?!
— Ты... — я не знаю, как правильно начать, чтобы не травмировать ее, не обидеть. — Ты в курсе, что было в той записке?!
— Ну... примерно представляю, — фыркает Мила, закатывая глаза. — Потому что это не первая такая записка за сегодня... а началось все вообще в прошлую пятницу, кажется. По крайней мере, я узнала в пятницу.
— Что узнала?!
— Что отец спит с кем-то из училок.
— Ты в это веришь?!
Мила пожимает плечами:
— Фиг знает... а ты?!
Я ничего не отвечаю.
Иду к урне, достаю оттуда записку, расправляю лист бумаги и кладу перед дочерью:
— Знаешь, кто это написал?!
— Нет. В пятницу Лешка нашел у себя в кармане первую такую записку. Он не знал, кто отправитель. Он сообщил мне. Мы договорились, что он никому ничего не скажет, но...
— Но он рассказал?!
— Не знаю. Вполне возможно, что не только ему такую записку подсунули.
— И что, никто не в курсе, кто это начал?!
— Не-а.
— Вы что, почерка друг друга не различаете?!
— Не всегда. Многие умеют писать несколькими способами, чтобы не палиться.
— Офигеть! — выдыхаю я.
— Но теперь все только об этом и болтают, — признается дочь. — И не только наш класс, само собой. Еще как минимум второй девятый, восьмые и десятые... и одиннадцатые тоже уже, наверное.
— Какой ужас. Отец в курсе?!
— Нет, — фыркает дочь. — Куда ему до сплетен старшеклассников...
— Ну, это вопрос его репутации.
— Ну, вот и расскажи ему, — Мила пожимает плечами. — Но меня в это не впутывай, ясно?!
— Не буду, — обещаю я и отпускаю ее.
Обед уже позади, так что достаточно времени, чтобы побеседовать с мужем, будет уже после окончания уроков.
Дождаться этого момента оказывается непросто.
Хорошо хоть, что остальные классы, которые приходят ко мне — пятые, шестые и седьмые, — ничего не знают о новой школьной сплетне, и я могу заниматься с ними спокойно, не боясь, что за моей спиной перешептываются, посмеиваются и посылают какие-то записки.
Перед последним уроком приходит отчет от Аркадия Павловича.
Он содержит почти два десятка файлов с фото, видео, скринами переписок и другой информацией, а также экспертное мнение:
«Марина Максимовна, здравствуйте.