Элли Лартер – Развод. Я больше тебе не принадлежу (страница 4)
– Моей дочери надо думать о будущем! – каждый раз спорит муж.
В последнее время его попытки свести детей стали особенно яростными.
Он-то думал, что Катарина закончит университет и будет помогать ему в семейном бизнесе, а дочка выбрала свой путь, не слишком глянцевый, не слишком денежный, зато с душой... а раз так – пускай лучше замуж выходит и внуков рожает, чем ерундой маяться!
Вот и сегодня Святослав приперся с букетом цветов.
– Тебе, моя принцесса, – говорит он, протягивая роскошные розы Катарине.
Та цветы не берет, только вежливо качает головой:
– Спасибо, конечно, но я думала, это семейный обед, а не свидание. Отец! – обращается она к Карлу. – Почему ты не предупредил, что будут гости?! Я бы тогда не пришла. Чувствую себя уставшей и вымотанной после работы. Готова быть только рядом с семьей.
– Дочь! – укоризненно говорит Карл. – Как ты смеешь дядю Гришу обижать?! Разве он – не семья?! Да он тебя с рождения помнит!
– Ну... это его проблема, не моя.
– А сын его, Святослав?! Разве не прекрасная партия?! И разве не красивые цветы принес?!
– Пусть подарит их той, что оценит.
Я молчу... потому что мой голос сейчас даже не требуется. Моя прекрасная взрослая смелая дочь сама отлично справляется. Я лишь беру ее тайком за руку и сжимаю под столом ее ладонь в знак поддержки.
– Ты и оцени, – говорит Карл. – Пора бы уже. Мы с дядей Гришей все решили: весной свадьба будет. Поженим вас со Святославом, и дело с концом.
7 глава
– Какая еще свадьба?! – не выдерживаю в этот момент я.
Карл моментально бросает на меня уничижительный взгляд: мол, замолчи, женщина, тебе слова не давали!
Но за столом слишком много женщин.
Эмма, которой четырнадцать, тоже высказывается, не сдержав эмоций:
– Пап, вы с дуба рухнули, что ли?! Что значит, вы все решили?! У нас не средние века, так-то, где династические браки были в порядке вещей. Мы вот сейчас в школе проходили, как...
– Молчи, дочь! – прерывает ее Карл. Очень старается быть мягким – в доме же гости! – но в голосе все равно проскальзывают яростные нотки.
Марта, которой десять и которая еще не вполне понимает, что такое династические браки, уточняет:
– Вы что, хотите выдать Катарину замуж без ее согласия?!
– Тьфу ты! – сплевывает Карл. – Какое еще, к черту, согласие?! Мы что, дети какие-то, что ли?! Пять лет уже с ними и так, и эдак, ну милые, ну хорошие, ну подумайте... И что?! Чем думает твоя сестра?! Ничем! Я уже начинаю сомневаться, что в ее красивой головушке есть мозг!
– Она помогает бездомным котикам... – несмело начинает Марта, но Карл ее перебивает:
– Бред! Никому не нужны бездомные коты! А вот деньги – нужны всем! Всем нужны наследство, бизнес, стабильность, уверенность в завтрашнем дне! Я о тебе беспокоюсь, дочь! – это он уже к самой Катарине обращается, которая сидит перед ним, сжавшись в комочек, как и младшие дочери. – Тебе двадцать три! Ты ведь не собираешься всю жизнь быть девочкой на побегушках?! Тебе надо замуж и детей рожать!
– Я не хочу идти замуж за мужчину, которого не люблю, – тихо, но твердо говорит Катарина, стискивая под столом мою ладонь.
– Полюбишь! Любовь – дело наживное!
– Кто бы говорил! – фыркаю я. – Уж не тебе говорить о любви, Карл, не тебе... Девочки, – обращаюсь я к дочерям. – Мы уходим отсюда.
Я встаю и иду в комнату старшей дочери – она сейчас пустует, – а Катарина, Эмма и Марта гуськом идут следом.
Нам вслед несутся крики Карла:
– А ну вернитесь! Немедленно! Не смейте портить нам обед!
У каждой девочки в доме есть своя комната, но я не решаюсь сейчас разделять их. Мы все вчетвером запираемся в комнате, где раньше жила Катарина.
Девочки явно шокированы. Все. Я тоже.
Мы, конечно, знали, что мой муж и их отец одержим идеей выдать свою старшую дочь за сына лучшего друга, но чтобы вот так... чтобы «мы все решили»...
Марта, самая маленькая, в таком ужасе, что первым делом приходится утешать именно ее.
Потом я оставляю ее с Эммой, а сама сажусь на пол рядом с Катариной.
– Ты как, милая? – спрашиваю я у старшей дочери.
– Не очень, – признается та.
– Ты ведь понимаешь, что он может сколько угодно угрожать и уверять, что все решил, но ЗАГС не распишет вас без твоего согласия?
– Я понимаю, но... – она всхлипывает. – Он может лишить меня всего...
Я нервно сглатываю, потому что понимаю, о чем она.
Катарина мало зарабатывает, и отец помогает ей финансово.
А еще он пообещал, что купит ей квартиру, только не уточнил, когда.
А еще он в принципе влиятельный в городе человек и может сделать так, что Катарину никуда не возьмут на работу...
Мол, чтобы выбора не осталось.
Чтобы уж точно замуж вышла, сидела дома, рожала детей и варила борщи.
Но я не могу допустить, чтобы у нее была моя судьба...
Я-то хоть замуж выходила по любви – по крайней мере, мне тогда так казалось, – а она что?! Должна быть с тем, кого терпеть не может?!
Нет. Нельзя.
8 глава
Карл хоть и кричит нам истошно, разбрызгивая слюни, вслед – вернитесь, неблагодарные женщины! – но не идет за нами, не пытается сломать нашу дверь и затащить нас обратно за обеденный стол... и на том спасибо.
Судя по тому, как становится тихо за дверью нашей комнаты, они прекрасно справляются без нас и обедают вчетвером: Карл, его ненормальная мамаша, его ненормальный друг и сын его ненормального друга.
А мне потом убираться и посуду мыть...
Карл, кстати, вообще считает, что с точки зрения быта современные женщины совершенно бесполезны.
Мол, стиральная машинка постирает, посудомойка помоет посуду, пылесос помоет пол, мультиварка и пароварка приготовят что угодно...
А что всю эту волшебную технику нужно обслуживать, загружать, разгружать, подготавливать белье, посуду, ингредиенты... нет, об этом он не задумывается. Конечно, он ведь всегда на работе, всегда занят...
– Мам, я хочу в туалет, – говорит жалобным голосом Марта.
Я заглядываю в свой телефон: прошло уже почти два часа... два часа мы сидим в комнате, запертые, как в тюрьме, в собственном доме!
– Честно говоря, я тоже, – признаюсь дочке и глажу ее по волосам.
– И я! – присоединяется к нам Эмма.
– Значит, пора выходить! – решает Катарина. – Пойдем все вместе. Может, Григорий Федорович и Святик уже ушли?!
Забавно, что Святослава она называет не Славой, как большинство, а Святиком. Получается пренебрежительно и даже смешно.
Вообще, Святослав не самый ужасный парень... уж точно лучше своего отца или отца своей вынужденной невесты.
Он искренне симпатизирует Катарине, он симпатичный, и умный, и щедрый, и вежливый.
Вот только... ему совершенно плевать, что Катарина не отвечает взаимностью.