Элли Лартер – Развод. И снова любовь (страница 38)
В смысле, блин, она в курсе, кто я?!
Откуда?!
Кто ей рассказал?!
Потому что если не Миша, то... я правда не знаю!
Может, Артур?!
Но парень ведь считает меня помощницей своего отца!
Да и не припомню я, чтобы он меня тайком фотографировал, чтобы потом, например, матери показать... не дорос еще до такого.
В общем, странно.
И в моменте я чувствую себя совершенно ужасно.
Мне требуется немного времени, чтобы прийти в себя, снова обрести дар речи и наконец ответить:
– Ну... если ты в курсе, то все гораздо проще.
На самом деле, все гораздо сложнее, но я надеюсь, что мой голос звучит убедительно и уверенно.
Я гордо задираю голову и продолжаю:
– Надеюсь, ты понимаешь, что твое время давно вышло, – я презрительно оглядываю свою оппонентку с головы до ног, как бы намекая, что она уже давно не так хороша, как двадцать лет назад.
– Надеюсь, ты понимаешь, что твое время истечет быстрее, чем ты успеешь моргнуть, – фыркает в ответ рыбина.
– С чего бы?!
– Как минимум – с того, что ты не единственная его любовница, – говорит Саша. – Как максимум – с того, что у него есть обязательства по четырем детям, а все совместно нажитое имущество при разводе будет делиться между ним и мной. Думаешь, тебе достанется свободный богатый мужчина?! Боюсь, ты будешь разочарована. Но я, конечно, не стану мешать тебе набивать шишки. Может, это тебя чему-нибудь научит. Ну а единственное, почему я здесь, единственное, за что я буду бороться, это возможность быть рядом с моим сыном. И ее ты у меня не отнимешь, ясно?!
– Мне не уперся твой сын, – фыркаю я. – Но если ты думаешь, что открыла мне щас глаза, то ты глубоко заблуждаешься. Я в курсе про Каро. И про детей в курсе. Только вот с количеством ты промахнулась, их всего двое: один твой и один Каро. Мишаня не несет никакой ответственности за ваших совершеннолетних дочерей.
– Неужели.
– Конечно. Что до вашего развода... поскорей бы. Мишаня заслуживает счастья. Заслуживает приходить после работы не в засранный маленьким больным ребенком дом, а...
Договорить я не успеваю, потому что рыбина вдруг заряжает мне по лицу мощной пощечиной.
Я хватаюсь за лицо, прикрывая ладонью расползающееся по щеке красное пятно, и вскрикиваю от неожиданности и боли.
– Не смей. Называть. Моего. Сына. Больным, – цедит она сквозь зубы, и я впервые вижу в ней угрозу и силу. – Потому что если бы вы не потащили его сюда, с ним бы все было хорошо!
– Пошла ты, – отвечаю я ей грубо, дерзко, но продолжать этот диалог не хочу. На нас и так уже смотрят сотрудники и гости отеля. Я чувствую себя униженной, оскорбленной, это отвратительно.
– Сама пошла... прочь от моего стола! – говорит Саша, и я действительно встаю, чтобы уйти.
Не знаю даже, считать ли этот раунд проигранным... но следующий точно будет за мной, потому что прямо сейчас я пойду и пожалуюсь Мишане. Он будет недоволен, что рыбина посмела меня тронуть, да еще и в общественном месте, на глазах кучи людей! Нормальная вообще?!
Проснувшись утром, я собиралась неторопливо позавтракать и пойти в бич-клаб купаться и загорать, пока Мишаня возится с сыном, но планы меняются: быстро перекусив и переодевшись, я отправляюсь в больницу.
На администраторской стойке меня узнают: без лишних вопросов пропускают в отделение.
Я нахожу нужную палату и стучусь в дверь.
Изнутри слышится нервный голос Мишани:
– Войдите! – и я вхожу, замечая, как выражение его лица сразу меняется, становясь более мягким и расслабленным. – А, это ты... как хорошо. Я-то думал, жена вернулась. Но нет, она в ближайшие сутки вернется в Россию.
– Она сама тебе это сказала?! – морщусь я.
– Нет, но... у нее тупо нет столько бабла, чтобы продолжать жить в Турции, пока сын не поправится.
– Неужели?! Тогда что она делает в нашем отеле?!
– В «Sea Life Family Resort»?! – Мишаня аж глаза выпучивает.
– Ага, – киваю. – Я встретила ее на завтраке, и мы немного... поболтали. А потом она ударила меня, – я показываю на щеку.
– Что?! Саша уда... – он резко прерывается, оглядываясь на постель, где спит Артуре. – Давай-ка выйдем, – он берет меня за локоть и практически тащит наружу палаты, в коридор, а потом снова спрашивает: – Саша ударила тебя?!
– Да, когда я сказала, что ты заслуживаешь счастья...
Деталей нашего с ней диалога я, конечно, не сообщаю, ему это ни к чему.
– Больная, – шипит Миша.
– Да уж... было неприятно. И больно.
– Я поговорю с ней.
– Спасибо.
– Ты думаешь, она поселилась в нашем отеле?!
– Да, у нее были браслет гостя и бирюзовая ключ-карта.
– Какого черта?!
– Я не знаю, – пожимаю плечами, старательно показывая, как мне плохо, больно и обидно. – Разберись с этим, иначе она испортит нам отдых и настроит против нас твоего сына. Да и вообще... она была очень агрессивной. Оскорбляла меня, угрожала... на нас все смотрели... было так неловко!
– Угрожала?!
– Да, сказала, что ты меня быстро бросишь...
– Бред. С чего бы мне бросать тебя?! Не слушай ее. И останься, пожалуйста, с Артуром, а я поеду в отель, найду ее и поговорю с ней. Она не имеет никакого права оскорблять и угрожать тебе. А если продолжит – лишу ее сына!
АЛЕКСАНДРА. 45 глава
Когда девица подсаживается ко мне и говорит мило:
– Привет, – я понимаю, что ничего не понимаю.
Она что, тоже знает меня?!
А может, по какому-то другому принципу решила подойти?!
Ну, там, познакомиться, пообщаться на курорте?!
Впрочем... боже мой, кому я вру?! Самой себе?! Зачем?!
Очевидно, что она тоже знает, как я выгляжу, и Миша наверняка уже сообщил ей, что я прилетела в Турцию.
Так или иначе – надо быть очень внимательной и осторожной!
– Здравствуйте, – говорю я ей, подыгрывая.
– Можно к вам присоединиться?!
– Ну... здесь каждый волен садиться, где ему удобно, но... вокруг же свободно...
– Да, понимаю, прошу прощения, просто... мне очень одиноко, – говорит девица и, не дожидаясь ответа, радостно падает напротив меня. – Я здесь совсем одна, чужая страна, чужой язык, не с кем поболтать... а по вашему лицу я сразу поняла: русская! Вот и решила подойти...
– Вот оно что, – фыркаю я, с трудом сдерживая эмоции. – Как же так вышло, что такая молодая красивая девушка оказалась в роскошном пятизвездочном отеле Турции одна?!